Другая

1992 г.

      «Не могу сказать, как я тут оказалась, как скатилась до этого.» – Все ещё в глубине твердил мой разум. Сейчас я сидела и хлыстала водку в компании мужчин, с которыми вообще опасно иметь какое-либо дело. Я и забыла уже, когда вообще с ними связалась, но сейчас я в их компании и заливаюсь в пьяном угаре. Моментами меня тошнит от самой себя. Но мой звонкий смех не смолкает ни на минуту. Сигаретный дым окутал все заведение. Все пропахло табаком и спиртным, превратив элитный ресторан в кабак. Сегодня я отпела своё и на фоне лишь мои песни на кассете. Мой сладкий голосок мне сейчас также противен, но сменить я не решаюсь, ведь где-то в глубине, именно это и поддерживает меня. Песня проходит через меня, напоминая, что пою я действительно от души, донося слова прямо в цель, а значит делаю все правильно. Ближе всех сидит он – типичный мужчина «малиновый пиджак». Мужчина, получающий все по щелчку, соответственно исполняющий прихоть также по щелчку. Не щадящий никого и ничего. Несмотря на все, он очень учтив со мной. Скорее всего, алкоголь расслабил меня слишком сильно, и я без страха, в месть, назло всем моим мужчинам и даже в какой-то степени той, другой себе, так бесстрашно заигрываю с ним. Его рука медленно, ненавязчиво в течение вечера приближалась ко мне. Сначала легкие касания по спине. Затем он стремился взять меня за руку. В один из моментов, когда мы были за столом почти одни, его ладонь уверенно легла на моё оголенное колено. Именно в этот момент меня передёрнуло, и я опомнилась вмиг. -Простите, - резко потушила я сигарету и подскочила с места, - мне необходимо в уборную. -Ты в порядке? Тебе плохо? – Возможно, он испугался, что меня тошнило, ведь я вполне знатно перебрала. -Нет, нет. Я в порядке, - проговорила я, уже удаляясь, как могла скорее, неуверенной, шатающейся походкой. Краем глаза я увидела, как он подал своему человеку знак, и, страхуя, тот проводил меня к женскому туалету.       Я еле доплела до раковины, облокотилась, стараясь словить равновесие. Я медленно подняла взгляд в зеркало. На меня смотрела совсем неизвестная мне женщина. Из меня вырвался нервный смех и разлился настолько звонко, что отразился даже эхом, а затем сменился бесшумной истерикой. Из глаз потекли ручьи слёз. Я ощутила свою беспомощность и ущербность. Стало более горько. Взяв себя в руки, умылась холодной водой. Ещё недолго постояв, я вновь бросила взгляд в зеркало и улыбнулась той незнакомке, будто в знак уважения, попрощавшись. Выходя из уборной, я столкнулась с тем мужчиной, что проводил меня. -Алла Борисовна, Вас ожидают в автомобиле! – сказал он уверенно, явно дав понять, что путь к отступлению не предусмотрен. -Да? – я попыталась выйти из ситуации, - Замечательно. Вы же знаете дорогу к моему дому? Я была бы признательна, если проедем по короткой дороге, мне действительно как-то нехорошо. -Вы не домой. – Вновь кратко, но уверенно выпалил он. -Да? А позволь узнать тогда… куда? -Не стоит строить из себя дуру. Вам это не идёт. Вы должны понимать, в какие игры вступаете и с кем. Таковы правила. – Уже с ухмылкой проговорил этот тип, исказив лицо в злобной гримасе. Не найдя больше слов, я послушно, проследовала за ним, по пути к выходу, захватив свою сумочку и пальто. «Малиновый пиджак» встретил на заднем сидении авто меня с улыбкой. Я все также послушно села в автомобиль. Когда за мной захлопнулась дверца, тогда я отчетливо поняла, что обратной дороги нет.