Где-то есть тот самый человек...

В тот день Веня так и не смог пойти на работу, как и на следующий день. Молодой человек просто лежал на кровати и ревел, вырывая из себя эту, так не вовремя родившуюся, но такую сильную любовь. Он ненавидел себя за все, что сотворил в своей жизни. Ненавидел Диму за то, что тот сделал с ним. Ненавидел всю свою жизнь. На третий день, опустошённый и не похожий сам на себя, он пришёл в офис и написал увольнение по собственному желанию. Тоша разорвал заявление, устроил скандал с угрозами и выяснением отношений, перешедшим в драку. В итоге у Вени был сломан нос, а уже бывшего начальника диагностировали сотрясение. Неожиданно помог Эль. Лечил нос и просто был рядом в пустом доме, не задавая лишних вопросов. Он так серьёзно и профессионально лечил друга, что Веня только удивлялся. Он не молчал, но вел себя как будто ничего не поменялось, как будто мир не рухнул. И это помогало жить дальше. Через две неделю, шумно отгуляв по всем питерским клубам свой отъезд «в лучшую жизнь», Веня уехал в Москву. За пару дней до католического рождества они с Димой улетели в Португалию. На Берегу океана, который Веня когда-то хотел увидеть, Дима сделал Вене предложение. И в Швейцарию они приехали уже законной семьей. Веня улыбался, ведь Дима умел сделать его счастливым, окружая вниманием и заботой. Веня не знал отказа ни в чем. Пока муж успешно проходил химиотерапию, Веня преподавал в местной Академии искусств. Новая жизнь потекла своим чередом в окружении зелени Альп. Первую годовщину их совместной жизни они встретили в горном шале. Дима почти все время спал или сидел в кресле у камина. Из-за химиотерапии сексуальная жизнь сошла на нет ещё полгода назад, но Вениамин не жаловался. Он даже был рад этому. Больной и резко постаревший, облысевший мужчина не вызывал в Вене никакого желания. За год молодой человек научился ставить капельницы, делать уколы и выносить утки. Вечером накануне Рождества, Дима и Веня сидели у камина. Молодой мужчина показывал мужу свои картины, которые рисовал на пленере днём.  — Венечка, сладкий мой. Хочу тебя кое о чем попросить.  — Да, конечно. Тебе что-то нужно?  — Да. Я написал завещание. Сам понимаешь, в моем положении лучше перестраховаться. Веня нахмурился. Он не любил думать о болезни мужа. Он старался отстраняться от этого факта как мог. По крайней мере в мыслях и разговорах.  — Все же идёт хорошо. Химиотерапия тебе помогает. Зачем? Это совершенно лишнее.  — Сладкий, я просто хочу быть уверен, что все достанется тебе, — мужчина погладил грубой рукой парня по щеке. — Но есть ещё одно.  — Что?  — Я думал об этом ещё в России. Я хочу попросить тебя. Если что-то пойдёт не так и я превращусь в овощ, ты как мой муж должен подписать разрешение на эвтаназию.  — Что?! Веня взвился на ноги, подскочив как ошпаренный.  — Ты с ума сошёл?! Как ты можешь меня о таком просить?! Я никогда!.. Я не смогу!..  — Сладкий, для этого мы и узаконили наши отношения до начала лечения. Чтобы ты имел официальное право как ближайший родственник подписать разрешение. Ты изначально прописан во всех договорах с клиникой как мой муж. Не мельтеши! Меня это утомляет! Я не желаю существовать как овощь! — раздраженно рявкнул мужчина, прикрывая глаза. Веня остановился как вкопанный, смотря на своего мужа словно в первый раз.  — Хорошо. Как скажешь. Если понадобится, я подпишу все необходимые документы. Уже поздно вечером, когда Дима спал, Веня сидел на кухне и глушил остатки Рома в своей фляжке. «Так вот зачем тебе здесь был нужен я. Чтобы не доживать свой век безмозглым овощем… Сначала трахал, потом сделал из меня сиделку, а теперь ещё и записал в убийцы?» Веня горько хмыкнул, доставая телефон и ища старые фотографии из другой жизни.

***

На следующий день, после ухода Вени пришлось идти на работу. Хотелось просто лечь и лежать, но нельзя, проект кипел. Хан просился гулять, до пятницы Сеня кое-как продержался. На прогулках он старался не подходить к дому Вени, хотя Хан по привычке тянул его туда. Он боялся его увидеть, и не отпустить уже. Вечером он запил, в воскресенье его обнаружил в ужасном состоянии Костик, который не смог дозвониться до друга и поэтому заявился нежданно-нагадано, наткнувшись на в усмерть пьяное тело и загаженный невыгулянным Ханом коврик. Протрезвев тело под ледяным душем и выведя во двор пса, Костик устроил Сене очную ставку. Узнав ситуацию, он долго ругался, потом просто обнял друга.  — Мне трудно без него, и Хану тоже. — Верю, Сеня. Убедившись, что друг не сделает ничего с собой, Костик ушёл. Звонил Сергей, напомнить о встрече в понедельник. Кажется, на неделе он тоже звонил, говорил о чем-то. Сеня не помнил, он сходил в парикмахерскую и подстригся очень коротко. Встреча с Сергеем закончилась в номере отеля. Про отношения вопросов не заводилось, все сходило чисто к постели. Как только Сергей исполнил свои обещания, Сеня попрощался с ним. На Новый год он взял Хана, все нужные вещи и попросил Костю отвезти их на вокзал. Он возвращался в Карелию. Теперь работал он на себя. Фирму Светы прикрыли, как и обещал Сергей. Квартиру он сдавал через знакомого риэлтора. Попрощавшись с ребятами и пообещав им писать и слать фотки и, получив в ответ такое же обещание, он сел с Ханом в поезд.  — Мы едем домой, Хан. В этом городе нам делать нечего. В Петрозаводске его встречала сестра, которая недавно родила дочку и её муж. Сеня обрадовался встрече. Он и не представлял как на самом деле скучал. После всех разговоров за ужином, уже поздно вечером, когда все заснули, после знакомства и игр с Ханом, Сеня сидел на кухне с мамой и плакал, рассказывая, что с ним было. Это единственный раз, когда он плакал по Вене. Рядом, поскуливая сидел Хан, а мама крепко обнимала и утешала. В ту ночь Сеня не спал, большую часть времени он провел на улице, выкурив пачку сигарет. И дал себе обещание. Через три месяца он играл свадьбу. Пообещав себе в новогоднюю ночь, что больше с мужчинами он спать не будет, на одной из дискотек он познакомился с Наташей. После трех недель их отношений девушка заявила, что беременна и он должен на ней жениться. Сене было всё равно, поэтому свадьба, которую хотела девушка состоялась. Мама пыталась отговорить Сеню, но тот не хотел ничего слушать. «Ломать, так всё полностью». Жить вместе с родителями Наташа категорически не хотела и Сеня снял им квартиру в Петрозаводске, недалеко от роддома. Через 9 месяцев у него родилась дочка, которую он сам назвал Веленой. Ещё через три месяца Наташа, угнетенная ночными криками и совершенно наплевательским отношением мужа к ней, подала на развод. Женщина спокойно оставила Велю с отцом, себе же отсудив квартиру в Питере.

***

После рождества Веня начал холодеть. Всегда улыбчивый и добрый молодой человек, перестал приветливо болтать с персоналом больницы. Защитив докторскую в университете Женевы, Вениамин бросил преподавание, чтобы не орать на студентов. С Димой он оставался внешне приветлив и спокоен, попрежнему выполняя все его указания, просьбы и требования, но внутри он ненавидел его. Люто, зло. Так как никогда не мог себе и представить. Веня винил во всем мужчину. Во всех ошибках и поворотах своей судьбы. Во всех расставаниях и потерях. Вечером ложась спать в своей комнате, он представлял как душит его дорогой ортопедической подушкой, на которой спал этот старик. Днём, когда ставил уколы, думал о передозировке или пузырьке воздух, пущенного по его венам. А потом ему становилось стыдно и страшно за эти мысли. Спасаясь от гнетущего состояния, Веня серьезно занялся живописью, иногда уходя на весь день в мастерскую, и с радостью оставляя мужа на сиделок. По ночам часто он не мог спать и снова рисовал, чтобы хоть что-то делать, а не сидеть и смотреть часами в стену, дорогой, им же обставленной квартиры. Ближе к концу лета, врачи отправили Диму на облучение, так как химия не давала результатов. Через пару месяцев Дмитрию стало хуже и врачи ввели его в медицинскую кому. Веня остался один, получив возможность избавиться от единственного родного человека, который у него был, и которого он ненавидел. В тот день у Вени произошёл первый в жизни сердечный приступ. Слава Богу, что в тот момент он находился в больнице и врачам удалось его вовремя откачать.

***

Летом в гости приезжали Костик с Пашей, которых Наталья категорически не хотела видеть на свадьбе. Пашка с таким удовольствием сидел и играл с Велей, что Сеня не долго думая подкинул другую идею о местном детском доме. Костика видимо проняло, он долго ходил задумчивый, по утрам убегая с отцом на рыбалку. В работе и заботе о маленьком ребенке Сеня не заметил как пролетело время, Веля потихоньку начала уже вставать и пытаться делать первые шаги. Сеня мало спал, и это было ему только на руку, последнее время он начал вспоминать о Вене. Оказалось, что дочка волосами пошла в маму. Наталья выпрямляла постоянно волосы, а у дочки вились кудряшки, светлые, как у Наташи…как у Вени.  — Ты мой ангел…прям как он. Ты спасаешь меня, — говорил он, обнимая малышку. Новый год они отмечали весело, с приехавшими Костиком и Пашей. Вся семья была в сборе. Сеня тихо радовался, думая о том, как ему повезло. Тут же вспоминался Веня. Арсений надеялся, что у него всё хорошо и он счастлив. Обычно после таких мыслей наваливалась апатия. Он вспоминал, как тот уходил, оставив его и Хана. И если Сеня хотя бы отчасти понимал, то пёс грустил и болел без хозяина. Вспоминая Веню, теперь он старался мысленно пожелать ему всего самого хорошего. Думая о том, что сделал правильный выбор, Арсений укачивал на руках своего маленького ангела, наблюдая в окно, как резвится Хан, бегая и играя с племянниками.

***

Веня сидел с документами для эвтаназии почти трое суток. Он вертел их в руках, звонил Диминому врачу, в десятый раз спрашивая о возможных изменениях состояния мужчины и вариантов его дальнейшего лечения. Получал одни и те же ответы, не помогающие в принятии решения. Вывод из комы может привести к быстрому ухудшению и без того плохого состояния больного. Руки дрожали каждый раз, стоило занести ручку над документом.  — Совсем не так легко, как казалось… Веня сделал ещё один круг по квартире, принял снотворное и ушёл спать. Утром, ещё раз все взвесив, Вениамин решил, что подождёт полгода. А потом дни потянулись за днями. Однообразные, серые, скучные дни. Ему никуда не надо было идти, ничего не нужно было делать. Не было необходимости даже вставать с кровати. Никто с ним не разговаривал, никто не звонил. К концу месяца Веня готов был лезть на стену от тоски и одиночества. Первого декабря молодой человек купил билет до Питера, ни на что не надеясь. Ему просто хотелось домой, в Россию. Туда, где он все понимает и его понимают. Туда, где несмотря ни на что был Сеня. Даже если они не встретятся, Веня было достаточно того, что они будут дышать одним питерским воздухом. Сеня… Веня не позволял себе думать о нем. Это казалось каким-то осквернением, словно его мысли, мысли предателя, способны испачкать образ любимого человека. А вот сейчас, на пороге свободы, не думать о Нем не получалось. «Как он там? Все ли хорошо у него? Наверно хорошо. И он смог пережить их расставание. Он не звонил и не писал, так что, наверное, у него уже кто-то есть. Нет. Я почти не ревную. Разве что самую малость, но ведь никто не узнает. Я все равно за него рад. Он достоин самого лучшего… А я уж точно не самое лучшее.» Веня покрутил кольцо на безымянном пальце и снял его. Объявили посадку на его рейс.