Наше детство

— Мама, — еле-еле говорил Тэхён, — а мы куда идём? — прозвучало слишком по-детски. Хотя, почему по-детски? Это ведь и правда был ребенок. Тэхёну было всего три годика (почти четыре). — Мы идём в садик, Тэхен~и, шагай быстрее, ты же уже большой. — Я не хочу в садик, и... я не маленький! — грозно (читайте: очаровательно) сказал Тэхён и пальцем ткнул маму в живот. Только туда и могли дотянуться его маленькие ручки. — Я знаю, Тэ, я разве сказала, что ты маленький? — вопросительно посмотрела она в глаза сыну. — Не сказала, — грустно произнес Тэхён и отвёл глаза на большой разноцветный домик с большим флагом такой же расцветки. — Мама! Мама! А это что такое? — спросил маленький Тэ и указал пальчиком туда, где находилось это необычное для его детского понимания строение. Мама сперва зависла: что же сказать ребёнку? — Сынок, там живут очень счастливые люди, — сказала она, надеясь, что Тэхён всё-таки поверит её словам. Ну, не станет же она маленькому ребенку рассказывать про церковь, про то, что она для тех, кто любит людей своего пола; и разговор этот был бы не о мальчике с мальчиком, а об альфе с альфой и омеге с омегой. О том, как природа запрограммировала альф быть с омегами, и не важно, какой у кого гендер. О том, что даже если ты парень, то, будучи омегой (коим и являлся Тэхён), всё равно можешь залететь. Зачем малышу знать такое? Только психику испортит. Пусть станет взрослым и тогда уже сам всё поймет. А пока ему думать о таком незачем. Из мыслей миссис Ким вывел маленький Тэ. — Ва-а-ай, как красиво, тогда я тоже там хочу жить, я тоже хочу такой флажочек. Мама, купи, купи, купи, я хочу флажоче-е-ек! Купишь? — щенячьи глазки никогда не подводили Тэхёна. Мама опешила не на шутку. Что ответить ребенку? Ах, не надо было лгать. Хотя нет, хорошо сделала, что не сказала правду, а то вопросов, которые и так запутали маленькую головку Тэтэ, было бы ещё больше. — Давай я лучше куплю тебе флаг Кореи, такой большой, чтобы уж во всю стену был, а? Хочешь? — Лучше прививать сыну патриотизм, чем о пестиках и тычинках беседовать. — Да! Хочу, хочу, хочу, хочу, — хлопая в ладоши и не переставая прыгать от счастья, тараторил мальчик. Мама подумала про себя: «Ну, всё, беда миновала сама, и психика ребёнка осталась цела». — Так, Тэхён, иди-ка на ручки, а то таким темпом мы уже можем подавать заявку на соревнования по скорости с улиткой и черепахой. — Улиткой? — удивлённо приоткрывает ротик. — А что это? — Это медленно передвигающийся моллюск. — А? — теперь Тэхён совсем завис. В этот момент мама вспомнила, что всё ещё разговаривает с трёхлетним крохой. — Тэ, — вздохнула мама, — ну, смотри, мы идём в садик, а там хорошие и умные люди ответят на все-все-все твои вопросы, — ещё один пункт в копилку плюсов детского сада: меньше вопросов задаёт ребенок, целее мамина нервная система. — Мы почти на месте, — сказала она и отпустила ребенка, вот только он даже не думал отпускать маму, — спускайся, Тэ, ты же не маленький, ходи сам. — Мама, я маленький, я не хочу сам. Я хочу на ручках. Ну вот, приехали. — Ты же только недавно сказал, что уже большой. — Мама, ты такая глупая, — таких слов она уж точно не ожидала. — Раз я маленький, значит могу ошибаться, а ты, мама, должна исправлять мои ошибки. — О, Боже, спаси меня. — Ты это с кем разговариваешь, мам? Меня же Тэхён зовут, ты что, забыла? Я не хочу, чтобы меня звали Боже. — Нет-нет, Тэ, это я не тебе, — она наклонилась и поцеловала кроху в маленький и красный носик. — Тогда кому? — Тэхён не понял, ведь кроме них двоих поблизости никого нет. Правда, к кому его мама могла обращаться? «У ребенка скоро испортится психика. Со мной уж точно», — подумалось вдруг миссис Ким. — Ну, вот, мы пришли. Спускайся, и пойдём, — опустила наконец малыша, что глаз не мог отвести от домика, на котором дети рисовали мелом. — Я тут буду жить? С тобой? — воодушевлённо спросил Тэхён. — Нет, Тэ, я иногда буду приводить тебя сюда, и ты будешь играть с друзьями. — Правда? И ты тоже? И мулитки тоже будут? И мы будем бегать с ними? — Не «мулитки», а «улитки», Тэ. И да, ты найдешь себе друзей и будешь с ними играть и бегать. — А ты? — он немного поник и расслабил голос. — А я буду зарабатывать денежки, дорогой, — сказала мама и чмокнула сына в пухленькие губы. — Ладно, давай зайдём и посмотрим, что там есть. Они зашли в детский сад, где их вежливо поприветствовали люди, работавшие в нём. Мама поговорила с персоналом, попрощалась с ребёнком и ушла.

***

— Привет, ты новенький? — донеслось откуда-то справа. Тэхён развернулся. Перед ним стоял такой же маленький и симпатичный мальчик, как он сам. — Привет, меня зовут Тэхён... хотя сегодня мама звала меня Боже. А ты кто? — А меня зовут Чонгук, но меня мама зовёт Чони. Будем друзьями? — протянул для знакомства свою ручку. — Давай! — улыбнулся во все зубы, но, увидев странный жест, вопросительно посмотрел на своего нового друга. — Тэхён, ты должен ее пожать, — пытался объяснить Чонгук, не убирая руку. — Это как? — тот сталкивается с подобным впервые. — Просто возьми её и сожми. Это будет означать, что мы стали друзьями навсегда. — Хорошо! Они пожали друг другу руки и начали звонко смеяться. Затем прошли в середину большого зала и сели на матрасы рядом с игрушками. — Тэхён, а сколько тебе лет? — Мне три, но скоро будет четыре, а тебе? — А мне уже исполнилось четыре, значит я для тебя хён. — Хён? — зачарованно переспросил. — Да, Тэхён, это когда ты уважительно обращаешься к мальчику старше себя. — А-а-а, значит теперь ты Чони-хён? — Да, значит Чони-хён. Давай выйдем на улицу и поиграем в песочнице или с игрушками. Ты как хочешь? — Песок? Мы можем играть с песком? — Да-а, ты хочешь туда? — с огромным энтузиазмом спросил Чонгук. — Хочу-у-у, — протянул Тэхён с горящими глазами, но вскоре смущённо отвёл взгляд. Чонгук осторожно взял его за ручку, переплел их пальцы и повел в сторону дворика, где находились игры и развлечения. Чони не заметил, что омежка, который еле успевал за его быстрым шагом, весь засмущался и упал на землю, хорошенько поцеловавшись с асфальтом. — Тэ, ты как? Прости, прости! — Чонгук начал извиняться и решил помочь ему подняться. А потом посмотрел в тэхёновы глаза, на которых, кажется, прямо сейчас выступят первые слёзы, и тот поднимет истерику. Но последнего, к счастью, не произошло, и вопить никто не начал. Старшего, однако, внезапно посетила гениальная мысль, которую он сию же секунду решил выкрикнуть. — Ты, — показал на него пальцем, — мой омега! — заявил вдруг Чонгук Тэхёну, который снова ничего не понял. — Что? Это как? Я не твой, я — мамин! — Я слышу твой запах, но только истинные могут его чувствовать! От тебя, кстати, вишней пахнет. — А? — он совсем уже забыл, что у кого-то намечалась истерика или, хотя бы, слёзы. — Это так. Мы будем взрослыми и будем жить вместе, потом поженимся, и я тебе куплю всё-всё на свете. — Прям всё-всё? — Тэхён удивился. Его маленькая голова не успевала обрабатывать поступающую информацию. — Ага, — кивнул головой в знак согласия, — всё-всё! — Тогда хорошо, я согласен жить с тобой. Но давай уже наконец пойдём играть.

💜💜💜

Дети баловались в песочнице, и Чонгук случайно попал песком в глаза Тэхёну, а тот начал громко плакать. Всё это не прошло мимо ушей воспитателей, и они попросили виновника торжества обнять пострадавшую сторону и попросить прощения, что Чонгук охотно выполнил. А ему понравилось, он обязательно ещё раз попадёт песком в Тэхёна, чтобы ему снова сказали его обнять. После маленькие друзья пошли строить замки из кубиков, но на горизонте появились плохие ребята, которые сломали замок Чонгука и отобрали у него кубики. Его добрый друг, ни секунды не раздумывая, взял немного из своего замка и поделился с ним, мило улыбнувшись, чтобы скорее заставить забыть о произошедшем. В тихий час Тэхён не мог уснуть и пошёл в кровать к своему хёну. Они заснули вместе, крепко друг друга обнимая. Истинные, как-никак.

💜💜💜

— Мама, а я завтра пойду в садик? Я хочу увидеть Чони-хёна, — вспомнил о нём и тепло улыбнулся. — Ты же не хотел туда? — удивилась мама и изогнула одну бровь в немом "удивлении", но хитрая улыбка выдавала женщину с головой. — А теперь хочу! Я же увижу там Чони-хёна. — А кто такой Чони-хён? — поинтересовалась мама, взяв сына на руки и подарив ему на ночь нежный поцелуй в лобик. — Он мой друг. — Друг? — Да, и он сказал, что я его омега, и что от меня вишней пахнет. — Что, правда? — значит, нашёл-таки истинного негодник Тэтэ. — Он сказал, что мы станем взрослыми и будем жить вместе, и я выйду за него замуж, а он мне купит всё, что я захочу. Слышишь, мама, прям всё-всё. — Вырастешь, и узнаем, малыш. А теперь иди спать.