Наше детство

      Давайте все согласимся, что понедельник придумал демон. Самый ужасный день недели, ведь из-за него все проблемы и начинаются. После выходных твой режим жизнедеятельности знатно портится, а это означает, что в понедельник у тебя минимум шестьдесят процентов вероятности, что ты проспишь. Так и опаздываешь на работу, в школу или же в универ. Куда бы не пришёл, тебя отругают за не пунктуальность. Им бы понять, что пока ты молодой, хочется послать эту вашу пунктуальность куда-нибудь в задницу. Конечно, такое мы не говорим, ведь за это и уволить могут, и это ещё один минус в список понедельника.       Дальше по расписанию идёт обед, но тут уже кому как. Если ты опоздал, это значит, что собирать и брать с собой обед времени не было, а завтракать и подавно. И тут возникает ещё один вопрос: «Взял ли я деньги?». Деньги, конечно, после любви и семьи, первое в списке важности. Без денег ты никто, и с этим не поспоришь. Если ты не взял деньги, ты не возьмёшь автобус и, тем более, такси. Везёт, если имеется личный шофёр, которому ты платишь ежемесячно. А дальше у нас школа, университет или же работа. Так как ты голодный, тебе хочется есть, а денег-то нет. Придётся занимать у друга, (если таковой есть) который не пожалеет дать в долг. Но тут возникает проблемочка, — подходить к друзьям опасно, ведь вероятность того, что вы успели принять душ очень мала. — Чонгук, мы проспали, поднимайся! — Кричит Тэхен, который встал с кровати, как по команде какой-нибудь важной шишки этой планеты. Он потряс Чонгука за плечо, и даже не проверив, встал ли его ненаглядный, бежит умываться.       Выходят из дома они по-разному: Чонгук с сэндвичем, который застрял у него во рту, и сам весть помятый, а Тэхен красавчиком, каких не сыщешь (по скромному мнению Чонгука). Проклятье понедельника действует и на него, но не столь сильно, как на других. Он другой.       В связке ключей Тэхен находит нужный ему и закрывает дверь.

***

— Дамы и господа, сегодня к нам перевелась новенькая омега. Прошу любить и жаловать, — говорит препод по изобразительному искусству и, открыв дверь, впускает молоденькую девушку с крышесносным запахом персиков, из-за которого альфы в классе облизываются. Сразу становится понятно, — она будет популярна во всей школе и не только.       Прищурив глаза, Тэхен осторожно поворачивается в сторону Чонгука, чтобы тихонько проследить за его реакцией, и думает, что если Чонгук подаст хоть один знак заинтересованности или оближешься, то Тэхен вырвет ему язык вместе с носом. Будет знать, как смотреть на других омег.       Но происходит то, что Тэхен меньше всего ожидает. — Кто-то побрызгался слишком приторным запахом персиков, — сощурившись говорит Чонгук. — Это кто-то из твоих друзей-омег? Можешь попросить их не брызгаться этими духами, это же отвратительно.       Как Тэхен понял позже, — на Чонгуке были наушники, и все, что учитель сказал про новенькую, Чонгук не услышал и принял ее запах за чьи-то духи. И смотрел он все время в телефон, не отрываясь. — У нас в классе новенькая, — немного в ахуе проговаривает Тэхен. — Это ее запах.       И тут Чонгук поднимает глаза на неё, а та пялится на него. — Она пялится, — с каменным лицом говорит Чонгук. — Она на тебя не пялится, она тебя глазами пожирает. Охмурить тебя пытается, небось влюбилась, — Тэхён закатывает глаза. — Пусть влюбляется, — закатывает глаза уже Чонгук и опускает голову, продолжая листать ленту в инсте. — Мне всё равно. — А мне нет! — Злится Тэхен, округляя глаза. — Мне соперниц не надо. Когда пойдём домой, я спрячу всю твою крутецкую одежду, и будешь ходить в больших свитерах и брюках. И без всякой кожаной куртки и джинсов с дырками. Тебе понятно?       Чонгук кивает, — без частей тела он оставаться не хочет. — Здравствуйте, меня зовут Мия, и мне семнадцать лет. Позаботьтесь обо мне, — говорит новенькая, на что Тэхён снова закатывает глаза настолько, что почти видит там свои мозги и думает: «Дура тупая, хочет, чтобы мой Чонгуки позаботился о ней, да пошла она в кхм-кхм, в приличное местечко, где Тэхён ее точно не достанет. А вообще, пусть лучше бежит отсюда далеко-далеко, чтобы Тэхенчик до её больше никогда не видел.» — Присаживайтесь, — говорит учитель, указывая рукой на весь класс «а-ля где ваше сердце пожелает, миледи.»       Та, конечно, оказывается тугодумкой и подходит к столу этих двоих, начиная проделывать дыру в Ким Тэхёне. — Можно я сюда присяду? — Указывает она на место, где покоится жопа (не плохая такая) Тэхёна, спрашивая, как вы поняли, не Тэхёна, а учителя.       Тэхён хмурит свои брови. Да, такой дуры он ещё не видел. Однозначно. — Как ты могла заметить, или нет, — последнее говорит тихо. — Я, — выделяя. — Сижу тут. — Ты, — тоже выделяет. — Не стена, отодвинешься.       «Даже так?» — Ухмыляется своим мыслям Тэхён. — Ну-с, тогда, как вашей жопе хочется, — отвечает Тэхён и собирает свои вещи. — Чонгуки, ты где сидеть будешь, дорогой? — Чтоб Мия знала свое место.       Чонгук, конечно, не подводит: — Там же, где и ты, юный похититель моего сердца. — Тогда, пересядем туда, — указывает на пустую парту и, отвечая на флирт от Гука, подмигивает. — А, да, теперь тебе будет удобнее, — ухмылка на лице Тэхёна знатно портит Мие всю репутацию. Она проиграла.       Они пересаживаются, оставив учителя и всех остальных (кроме Гука, конечно же, — он привык) в шоке. — Гукки, посмотри на меня, — дует губки Тэ. — Ну, и к чему было всё это представление? — Раздражённо выгибает бровь Чон, но ни в коем случае не повышает голос, потому что то, что между ними, всегда будет только между ними. — Хочешь, чтобы я теперь дрался за тебя с этими девушками, — обижается. — Тогда к чему соулмейтство? Зачем меня с тобой связали? — Ахх, Тэхённи, — Чонгук понимает, что переборщил, поэтому обнимает парня, целуя в висок. — В отношениях всегда сложно, но это только в начале, понимаешь? Мы с тобой всегда будем вместе, что бы ни случилось. Я это знаю, понимаешь? — Кивок. — Это происходит со всеми парами, и не важно, были вы созданы друг для друга или нет. Все проходят через это. Но, — поварачивает его лицо так, чтобы их лбы соприкасались. — Когда пары проходят через такой период, то из связь становится намного сильнее. Конечно, не все пары переносят это, некоторые просто не выдерживают и сдаются. Расстаются. Но, как я говорил ранее, с нами всё будет хорошо, — он начинает говорить ещё тише. — Только ты прости и прими меня и мой характер. Ты знаешь, большинство альф моего возраста начинаю быть фак боем и трахать всё подряд, но у меня же есть ты, и ещё это натура, так что я иногда бываю слишком груб. И это может даже сказаться на тебе, только, — сильнее сжимает его руки. — Не бросай меня. Я без тебя никто. Я почти всю жизнь с тобой, но такие отношения для нас новы, ты не бойся их, и я не буду. Я люблю тебя. Очень сильно, — чмокает в щеку, а потом прикола ради добавляет. — И никакая Мия не переведет меня на свою сторону, мой медвежонок. — Блин, — несильно пихает его Тэхён. — Всю речь испоганил, — а потом тише. — Я не боюсь, мы справимся.       «Мы справимся» — звучит в миллионы раз драматичнее, чем «я тоже тебя люблю»