Тёплый сенсей

Ирука внезапно зашевелился, от полудрёмы не осталось и следа. — Ммм… Каши. — М? — ответил Какаши, выдохнув тёплый воздух ему в спину, и поцеловал чуть ниже в позвоночник. Ирука вздрогнул, выгибаясь под ласками, уткнувшись лицом в подушку. Он, ленивый ото сна и удовольствия, получил ещё горсть поцелуев до того, как понял, что было странно. Он остановился, удовольствие и тепло растаяли в груди. Сглотнул, подняв голову и посмотрев через плечо. Его сердце сжалось и упало, но он слабо улыбнулся, пока ждал, когда Какаши посмотрит ему в глаза. Какаши сидел на другой стороне кровати в своём бездушном, потёртом снаряжение АНБУ, не хватало только фарфоровой маски и меча, лежал на расстоянии вытянутой руки. Вот почему он не зашёл дальше мягких поцелуев. Ирука подавил массу разных ответов и вопросов — «береги себя», или «я люблю тебя», или «не уходи» — и поманил Какаши ближе. Склонился, конечно же, склонился, и счастливо заурчал, когда Ирука поцеловал его, погладив рукой его лицо, а затем потянул тряпичную маску выше. — Рассчитываю, что ты вернёшься до каникул, — сурово сказал Ирука, и Какаши улыбнулся. — Я никогда не осмелюсь тебя разочаровать, сенсей, — возразил Какаши, скользя пальцами в волосы Ируки, а затем убрал и соскользнул с кровати. Ирука смотрел ему вслед, плечи были напряжены не так заметно, как раньше, и прождал десять минут, когда Какаши скрылся из вида, чтобы спрятать лицо в подушку и заплакать. Беспокойство, страх, злость и… и он ненавидел вид Какаши в этом снаряжении, каждый раз это ещё немного убивало его любовника и… Ирука не мог ничего поделать с этим, кроме как ласково проводить и укутать любовью, когда тот вернётся. Так он и поступал, держа под замком свою боль и беспокойство, чтобы Какаши не видел этого, потому что он уже нёс в себе и так много и того, и другого.