Тёплый сенсей

— Ну привет, кто ж ты такая? Какаши поднял бровь на вопрос Ируки, лениво и еле уловимо, вероятно, тот разговаривал с чем-то в их доме. Ирука пробормотал что-то о воспоминаниях, и Какаши ещё раз помешал суп, а затем накрыл его крышкой и убрал руки в карманы, выйдя посмотреть, что он нашёл. Ирука держал фотографию в одной руке и конверт с остальными фото в другой. Какаши лениво обошёл его, положив подбородок на чужое плечо. — Что у тебя там… О. — У меня было несколько учеников Изунака, но я не могу понять, кто это, — рассеянно сказал Ирука, облокачиваясь на Какаши. Он положил руки на бёдра Ируки. — Ты её не знаешь, — мягко сказал он. — Какаши? — спросил Ирука. — Это твоё, верно? — Она слишком взрослая, чтобы быть одной из твоих учениц, — сказал Какаши, лёгкости в его голосе было меньше, чем он хотел бы, когда он смотрел на молодую женщину на фотографии, широко улыбающуюся — или, вполне возможно, смеющуюся — так, что её клановые татуировки округлились и показались изящные клычки. — Изунака Кари, — добавил он еле слышно. Ирука напрягся. — Ох. Ох. Какаши… Какаши обнял Ируку за талию, крепко прижав к себе. — Не видел этой фотографии уже много лет. Не знал, где они лежат. — Прости, я не знал… — Откуда бы ты знал? — спросил Какаши, сильнее обняв Ируку. — В этом доме больше нет других её фотографий. Отец убрал все, когда она… Ирука отложил все фотографии и развернулся в чужих руках, крепко обняв в ответ, и Какаши позволил замолчать, тяжело опираясь на Ируку, рассматривая фотографию своей матери на столе рядом с ними.