Тёплый сенсей

Прикосновение мозолистых, покрытых шрамами, таких умелых рук; нежные поцелуи; тепло от волн удовольствия, растущее внутри, искры, танцующие по коже, жжение мышц, тянущихся, чтобы любовник мог быть ещё ближе, глубже; щекочущее чувство от растрёпанных волос; укус жестких клыков, смягчённый любовью… Ирука проснулся с неясной тенью ощущений и наслаждения, и желание окутало его разум, глухого эха сна достаточно, чтобы подстегнуть его желание, когда он застонал. Он тут же затих, тихо выдохнув и вздрогнув. Какаши спал за его спиной, и Ирука — несмотря на собственное возбуждение, — не хотел беспокоить любовника. Он безучастно провёл рукой по своему боку, и мысли перескочили на вариант с самоудовлетворением прежде, чем он вновь затих. Даже если прямо сейчас принесёт удовлетворение, со сном — сотканным из сотни воспоминаний, — стоящим перед глазами, это определённо разбудит… — Ммм, дорогой, — Какаши уткнулся носом в его плечо, скользя рукой по бедру, — тебе что-то нужно? Ирука испуганно повернулся в темноте и понял, что не может ничего рассмотреть, кроме нечётких очертаний любовника. — Ты проснулся, — тихо сказал он. — Я… — Ты пахнешь, — нос Какаши сдвинулся от плеча Ируки к шее, — желанием. Хочешь, любимый? Ирука подавил хныканье, потому что это было несправедливо. Тот сместился ближе, и у Ируки перехватило дыхание, когда член Какаши надавил на его задницу. — Ох. ‘каши… Какаши мягко заурчал, вопросительно. Желудок Ируки сжался, и он прижался спиной к телу любовника, словно в попытке укрыться. — Пожалуйста. Да, — ответил он, растворяясь в чужом тепле. Какаши улыбнулся в кожу Ируки, а затем укусил, руки блуждали по нему. — Мне снился ты… — тихо признался Ирука, и ладони Какаши стали настойчивее, грубее, его бёдра крепко прижимались к Ируке через пижаму. Ирука застонал и с готовностью подхватил его движение, охотно стягивая с себя пижаму, и вновь откинулся на Какаши с его едва заметными прикосновениями этих умелых, покрытых шрамами, великолепных рук, направляющих его.