Тёплый сенсей

Иккаку поднял голову, услышав зов своей пары. Он ответил на её крик, но не сдвинулся с места, где сидел, тесно прижимаясь к их яйцу, прикрыв его крыльями. Кохари пролетела через дверь, и Иккаку опустил одно крыло, протянув руку, когда она приблизилась, принимая свою истинную форму. Они взялись за руки, и Иккаку прижал ладонь своей пары к их яйцу, больше показывая, чем говоря ей, что малыш дрожит внутри, готовясь выбраться наружу. У Кохари перехватило дыхание, и она прижалась ещё ближе, прижавшись носом к лицу Иккаку, когда они склонились над яйцом, их малышом. Скорлупа треснула, и они крепко прижали крылья друг к другу, укрывая малыша, когда тот начал выбираться наружу, делая первые настоящие вздохи с лёгкой, но вызывающей тревогу одышкой. Сердце Иккаку сжалось. Нет, нет… Не опять, не так быстро, не когда яйцо было в безопасности, тёплым и… Крошечные пушистые крылья, мокрые и тонкие, расправились, птенец щебетал им, его голос был тихим, но сильным. Иккаку всхлипнул от облегчения, прижавшись к своей паре, а её руки осторожно подхватили их птенца, прижав к груди. Он хорошо дышал, разговаривал с ними, издавая немного бессмысленное щебетание, он ёрзал, крылья влажно хлюпали на груди Кохари. Иккаку обернул крыльями их двоих, склонив голову, не сводя глаз с малыша, когда молчаливо приносил благодарственную молитву.