Тёплый сенсей

Ирука был шокирован гораздо меньше, чем следовало бы, когда после неуверенных стуков открыл дверь и увидел Какаши, который почти прислонился к дверному косяку, окровавленный и избитый, и… — Коибито. я дома, — сказал Какаши, на этот раз его один глаз был прикрыт тяжелыми веками скорее от усталости, чем от лени — притворной или настоящей — или от знойного тепла. — Какаши! — Ирука втащил его внутрь, мягко, но торопливо. Какаши не сопротивлялся — он, вероятно, мог бы, но он поддался грубому обращению Ируки почти так же, как и ласкам, — и Ирука подавил свои первые три порыва. Он не должен больше удивляться этому, — подумал он, опускаясь на пол, прижимая к себе Какаши. — Черт, милый… — Коибито, — повторил Какаши, опуская маску. От этого на его лице остались красноватые разводы, и Ирука сглотнул и раздраженно склонил голову к Какаши. — Я обещал, что вернусь домой, — сказал он, и Ирука перевел дыхание, но прежде чем он успел заговорить, добавил: — Никогда не обещал, в каком состоянии я буду. Ирука со свистом выдохнул, опустив взгляд, когда рука Какаши скользнула по его руке, позволяя любовнику переплести их пальцы. — Ты невозможный мужчина, — тихо сказал Ирука, и глаза его защипало от слез, когда он сжал руку Какаши. Он ответил тем же жестом. — Добро пожаловать домой. Какаши напевал, уткнувшись лицом в горло Ируки, и ему нужно было вымыться и, вероятно, перебинтовать всё… Ирука думал, что его аптечка первой помощи была хорошо укомплектована до того, как он начал встречаться с Какаши; теперь она впечатляла даже ниндзя-поляка, — но сейчас… Ирука нежно укачивал его, сжимая их переплетенные руки и притягивая к себе.