everybody get dumb.

Звуки неспешных шагов разлетались по всему пространству, эхом отдаваясь от стен пустующего коридора учебного заведения. Часы, висящие в самом начале пути, якобы каждый раз напоминая студентам о скоротечности времени, уже вовсю сигналили о начале учебного времени. По этой причине в коридоре не было ни единой души, не считая одного беспросветного лодыря. Вэй У Сянь мерно шагал, то и дело пританцовывая любимому опенингу, что на всю громкость играл в его наушниках. Он кинул быстрый взгляд на настенные часы и про себя усмехнулся. — Сегодня бью рекорды, так держать, красавчик, — подумал темноволосый и прикрыл глаза. Он остановился посреди коридора и поднял руки к потолку, сладко потягиваясь, после тихо выдыхая и довольно продолжая свою неспешную прогулку. Прошлым днем Цзян Чен чуть ли не с пеной у рта обещал, что непременно сдаст его с поличным, если Вэй снова вздумает пропускать не интересные ему занятия. Однако, когда длинноволосого это останавливало? Вэй У Сянь тихо хихикнул своим мыслям и в два прыжка добрался до ближайшего окна. Окна в школе были, как во всех других учебных заведениях, огромными. Вэй У Сянь без особых проблем мог встать на подоконник, и запросто коснуться рукой верхней балки. К слову, ростом парень не был обделен, так что это ещё одна вещь в копилку к его привлекательности. Парень дёрнул за ручку, и створка с лёгкостью поддалась, тут же впуская в открытое окно свежий весенний ветерок. — В такую погоду и с окна не грех свалиться, — Вэй блаженно прикрыл глаза и наполовину вывалился наружу, полной грудью выдыхая свежий воздух. — Интересно, будь Цзян Чен тут, скорее всего без колебаний спихнул бы меня вниз, — парень хихикнул своим же мыслям и коротко выдохнул, перекидывая через подоконник сначала одну ногу, затем следом и вторую, тем самым отказываясь сидящим на окне. — Будь тут Лань Чжань, он, вероятно снова прожег бы во мне дыру… Или же одарил своим любимым «Убожество», ха-ха. Вэй У Сянь беззаботно болтал ножками, рассматривая прохожих на улице. Окно выходило не во внутренний двор школы, а наружу, и высота была приличной, так что, заметь кто-то из людей школьника в открытом окне, счёл бы за очередного молодого парня, которого так или иначе потрепала жизнь. Вэй сунул руку в карман своих чёрных брюк и выудил оттуда небольшой аккуратно сложенный прямоугольником листочек. — И кто же ты у нас такой, загадочный незнакомец? — У Сянь осторожно развернул бумажку, снова и снова перечитывая приторно сладкие строчки. За спиной послышалось торопоивые шаги, словно их владелец был чем-то очень и очень разгневан. Вэй быстро сложил лист обратно в прямоугольник и запихнул в карман, как его тут же грубо дёрнул за воротник и с силой стянули с подоконника. Пятая точка Вэй У Сяня конечно была достаточно мягкой, однако не настолько, чтобы в полной мере избавить от неприятных ощущений после удара о плитку. Изобразил тяжело раненого, он развалился на полу, жалобно постанывая и держась за копчик. — Как же можно так обращаться с живым человеком, ах… Что за бессердечное создание. — парень приложил тыльную сторону ладони ко лбу, исподтишка наблюдая за реакцией. — Прекрати валять дурака, бестолоч. Я тебя предупреждал, что в следующий раз подобные выходки тебе с рук не сойдут. Давай поднимайся и быстро в класс. Конечно, кто же ещё мог так грубо обойтись с «невинным» Вэем, как ни его горячо любимый Цзян Чен. Все таки нашёл, зараза. — Всё-все, ты поймал меня с поличным. Прекращай бубнить, ты становишься похож на Мадам Юй. — длинноволосый кое как поднялся и принялся отряхивать одежду, после чего почувствовал, как что-то больно ударило его по затылку и громко ойкнул. — Цзян Чен! Имей совесть, у меня голова не железная! — Вэй У Сянь захныкал и принялся с усердием постирать ушибленное место. — Ты это… Иди вперёд, а я тебя сейчас догоняю, договорились? — Ну уж нет, со мной такие фокусы не пройдут, ты, мелкий засранец! — тот вновь схватил парня за шиворот и потянул в сторону кабинетов. Вэй кое-как успел схватить свою сумку и поспешил за другой, пока тот, не дай бог, не порвал ему одежду. Однако к огромногу сожалению Цзян Чена, физическое присутствие младшего на занятии еще не значило его ментальное пребывание в стенах класса. Мысли Вэя метались из стороны в сторону, не в силах остановиться на чем-то конкретном. Его это жуть как раздражало, да еще и этот зануда учитель жужжит под ухом, что темноволосому никак не сосредоточиться на своих сверхумных размышлениях. Спустя время, Вэй все-таки решается на отчаянный шаг и наклоняется к своему другу. — Слыш, Цзян Чен, вопрос имеется, — прошептал Вэй Ин слишком громко даже для себя, из-за чего ему пришлось бросить настороженный взгляд на учителя и убедиться в том, что его точно не услышали. — Ты случайно не замечал никого, кто бы на меня посматривал… ну, знаешь… с интересом?.. Цзян устало вздохнул, закатывая глаза до невозможного высоко. — Если ты ждешь от меня очередной похвалы, можешь даже ненадеяться, я не собираюсь тешить твое эго. — Да нет-нет, дело совсем не в этом, я серьезно. — затараторил Вэй. — Ого, а ты умеешь? — с издевкой прокомментировал Цзян Чен, наконец-то оторвавшись от тетради и развернувшись к другу. — Что тебе надо? — Кароче… Я тут заглянул в свой шкафчик, и нашел кое-что, — Сероглазый достает из кармана все тот же аккуратно сложенный листочек бумаги и протягивает его соседу. — Либо это шутка в моем стиле, либо кто-то реально влип. Цзян разворачивает бумажку и быстро пробегается глазами по строчкам, написанными красными чернилами по белому листу. ≪Слова любви — всего лишь буквы в строчках, Как их сказать, чтоб дрогнуло в душе твоей? Не восклицая, не скрывая смысла в точках, Просто: люблю. И с каждым днем сильней. Для В.У≫ — Ну… что я могу тут сказать, — Цзян Чен шумно вздохнул, явно озадаченный прочитанным и почесал затылок, переводя взгляд с бумажки на неловкое лицо друга. — Кто-то пиздец как в тебя втрескался. — Да неужели? А то я сам не догадался, ты только глянь, самый умный нашелся! — фыркнул Вэй и выхватил листочек, принимаясь с осторожностью, не присущей парню, складывать признание. — Да нет, ты не подумай, просто я в шоке что на тебя внатуре кто-то запал. Это ж какие наверное крепкие нервы у этого человека. — разговор ребят прерывает непонятно откуда взявшийся Нэ Хуайсан, протиснувшийся между двумя. Эстетика задних парт позволяла друзьям без зазрения совести хоть в карты на раздевание играть, все равно никто не заметит. — О чем шепчетесь, голубки? — Нэ хмыкнул, прикрыв пол лица тетрадкой, принявшись стрелять глазками то на Вэя, то на Цзян. Чена. — Не поверишь, но у нашего казановы появился воздыхатель, прикинь? — старший хлопнул Вэя по плечу и тыкнул на бумажку, что тот крепко сжимал своими тнкими пальцами. — Оооо… Правда что ли? Покажи! Покажи! — Хуайсан непривычно оживился и уже было перевалился через парту, как Вэй Ин шикнул на него, пряча бумажку в свой карман и отворачиваясь телом от друзей. — Давайте я ещё всему классу покажу! Ну уж нет, вон спроси у Цзян Чена. — Вэй отмахнулся и схватился за мобильник, начиная хаотично прыгать по приложениям и листать ленту браузера, пока кончики его ушей приобретали розовый оттенок. Пусть учитель и был великим слепым, вынужденно закрывая глаза на поступки сероглазого, оставался один человек, которого не устраивало безтактное поведение Вэй Ина. — Веди себя как подобает ученику, Вэй Усянь. — как гром среди ясного неба прозвучал строгий голос Лань Ванцзы, заставивший замолкнуть всех в классе, даже учителя. Выражение хлопай ресницами и взлетай как никогда подходило сейчас Вэй Ину, что вперил свой удивленный взгляд на грозную моську парня на соседнем ряду. — Я… я… Э, ты… — Ванцзы будто Тор, что одним ударом своего молота выбивает из противников дух, одной фразой выбил все мысли и слова из белого парня. Сделав глубокий вдох и выдох, Вэй разразился громким хохотом, позабыв от том, что сейчас, кстати, урок идет. — Ахренеть, Лань Чжань, ну ты выдал! Я аж дар речи потерял! Не думал, что ты так умеешь, — он звонко шлепнул по колену Цзян Чена в порыве смеха, от чего получил братскую оплеуху. Однако даже это не остановило его от надрывания своего животика. — Ухх… Вот это ты даешь… От души проржался… Хух. Спасибо, дорогой, — темноволосый от кинулся на спинку стула, тяжело дыша и утирая выступившие слезы, все еще отсмеивая остатки. Лань Чжань коротко хмыкнул и уткнулся обратно в свою тетрадь, сжимая карандаш до треска и белых костяшек в кулаке. Несносный мальчишка.