В её глазах

«Он явно завидует моей дьявольски красивой внешности. Он не может со мной конкурировать, и он это знает». Люцифер ревнует Дэна, Дэн ревнует Люцифера, а Хлоя пытается разобраться в деле о Пальметто.

***

— На Небесах он не нужен, а в Аду не смогли удержать. — Ты даже не представляешь. Хлоя солгала бы, если бы сказала, что эти слова ее не трогают. И Малкольм подмигнул... Она пыталась рассуждать: скорее всего, это связано с делом; возможно, Малкольм дал ей понять, что помнит, что видел ее там, прямо перед перестрелкой. Это было логичное объяснение и не было никакой необходимости переосмысливать его. Но она слишком много думала об этом, потому что всегда поступала именно так. Упоминание о Рае и Аде, наряду с почти понимающей реакцией Малкольма на слова его напарника, заставило Хлою искать скрытый смысл. Сказали, что Малькольм был мертв в течение тридцати секунд, когда выдернули пробку; более чем возможно, что он куда-то ушел, в Рай, если он был невиновен, или в Ад, если он брал взятки. Имея это в виду, она чувствовала, что Малкольм – несмотря на то, что это казалось невозможным – каким-то образом знал о Люцифере. И он позволил ей, единственному человеку, который знал истинную личность ее друга, узнать это. Но это было просто смешно. Даже если бы он был в Аду, Люцифер был на Земле, так что Малкольм никак не смог бы его увидеть. Не говоря уже о том, что ничто там внизу, не дало бы ему никаких намеков на то, что Хлоя знает. Это был слишком большой скачок, и Хлоя сказала себе, что эти ее мысли были последствием открытия правды, что ее партнером и другом был сам Дьявол. Маленькая часть ее все еще пыталась осознать невозможность этого, но она не боялась. Было любопытно, если уж на то пошло. Она хотела остаться на его «дне рождения». Она действительно так думала. Но собрание департамента должно было иметь приоритетное значение для ее дела; если она собиралась провести его так, чтобы никто не знал, она должна была вести себя так, как будто все было нормально. Если она будет единственной, кто не будет присутствовать, это вызовет подозрения. Хотя, оглядевшись вокруг и посмотрев на всех остальных, она была не уверена в том, почему это ее беспокоит. Они все время поглядывали в ее сторону, и она знала, что это было не из-за иронии судьбы: единственный офицер, который считал Малькольма продажным, присутствовал на его вечеринке по случаю возвращения. Даже после ее речи на поминках все решили, что она закрыла дело только потому, что он умирал, и сделала это ради блага его семьи. Но с тех пор, как он вернулся, живой и бодрый... Они думали о том, когда она снова откроет дело. Это не рассердило Хлою, так как она только официально закрыла дело, продолжая работать над ним в тайне, но это сделало всю ситуацию неловкой для нее. Она могла думать о многих местах, где предпочла бы быть – но только одно из них выделялось. Вздохнув, она допила свой последний бокал, схватила сумочку и спрыгнула с табурета. Дэн, сидевший неподалеку и болтавший с одним из своих друзей, заметил это и вопросительно посмотрел на нее. — Куда-то собралась? — Я... Я пойду домой, — солгала она. — Это просто... Слишком неловко. Мне нужна передышка. На этот раз он действительно все понял. — Я понял, Хлоя. Все нормально. Хочешь, я отвезу тебя домой? — Нет, тебе незачем уходить, — сказала она. — Я вызову такси. — Конечно. Увидимся завтра. Когда такси подъехало и Хлоя забралась внутрь, она убедилась, что Дэн, который решил подождать вместе с ней, вернулся, прежде чем повернуться к водителю и сказать: — В Люкс, пожалуйста. Это ночной клуб. По дороге она размышляла, что же ей сказать Люциферу. Она не сказала ему о том, что Малькольм очнулся; у нее не было такой возможности. Весь отдел был занят в течение последних двух дней, особенно после чудесного выздоровления Малкольма, и они разговаривали только по телефону, когда Люцифер пригласил ее на свой «день рождения». — У Дьявола есть день рождения? — спросила она со смехом. «Это мой повторный день рождения. Я чувствую себя переродившимся после того, как сжег свои крылья. Это мой повторный день рождения!» Поскольку Дэн стоял рядом, делая вид, что не слушает, но явно прислушиваясь, она ничего не сказала о Малкольме, рассудив, что могла бы поговорить об этом с ним на вечеринке. Но вечеринка Малкольма была назначена на ту же ночь, и ей пришлось выбирать. Я сделала неверный выбор. Она надеялась, что Люцифер не был слишком расстроен: он казался удрученным, когда она ушла пораньше. Она также надеялась, что он не решил утолить свою печаль с помощью женщины. Или даже нескольких. Такси остановилось возле клуба, и Хлоя расплатилась с водителем, прежде чем выйти. Один из вышибал заметил ее и немедленно пустил внутрь без суеты. Если они и задавались вопросом, почему она была там во второй раз за эту ночь – и без Дэна во второй раз, – то ничего не сказали. Внутри клуба ничего не изменилось: люди все еще пили и танцевали, и все были по-прежнему одеты как ангелы. И все же, что-то было... не так. Хлоя никак не могла понять почему. Пока она не осмотрела клуб и не поняла, что Люцифера нигде не было видно. — Он наверху. Хлоя повернулась к бармену и проигнорировала свирепый взгляд демона. — Но почему? Вечеринка здесь, внизу, — Черт возьми, у него там действительно есть женщины. Может быть мне стоит пойти домой... — Да, но после того, как ты и твой «кавалер» ушли, он больше не был в настроении веселиться, — объяснила демон. — Итак, он отправился наверх один. Похоже, ты действительно пробуждаешь в нем глупые человеческие эмоции. Это отвратительно. Почувствовав укол вины, Хлоя быстро поблагодарила демона и поспешила к лифту. Только когда она была внутри и поднималась наверх, до нее дошло, что всего через два дня после того, как она узнала его настоящую личность – то, от чего он боялся, что она убежит, – она сбежала с его вечеринки, чтобы посетить какое-то другое собрание, на которое даже не хотела идти. А поскольку Люцифер был из тех, кто слишком быстро делает выводы... Решив все расставить по своим местам – заверить его, что его сущность на самом деле не беспокоит ее, а главное то, что она должна сделать ради своего дела, – она, не теряя времени, вышла из лифта, как только тот подъехал к его пентхаусу. Но она остановилась как вкопанная, когда до ее ушей донеслись звуки его рояля и ангельский голос. «Я уже перестал верить, что когда-нибудь смогу что-то изменить...» Она уже слышала, как он играет на рояле, видела, как его пальцы танцевали по клавишам так естественно, что казалось, будто сам рояль был частью его самого. По воле матери она в детстве три года брала уроки игры на фортепиано, но никогда не могла достичь такого уровня таланта, как у Люцифера – хотя то, что он учился целую вечность, определенно давало ему преимущество. Его изящество в обращении с инструментом завораживало, и это только укрепляло ее решимость в том, что Дьявол не был злым, никогда не был злым, и любой, кто так думает, заслуживает хорошей затрещины. «Потому что я уже не тот, кем был раньше. Я не непобедим, я не неуязвим, я всего лишь человек. Разве ты не видишь во мне красоту?» Но его голос... Он вывел очарование на совершенно новый уровень. Хотя она слышала, как он играет на рояле, она никогда раньше не слышала, чтобы он пел. На самом деле у неё никогда не было такой возможности. Она и раньше нечасто бывала в его клубе, потому что активно избегала его и не поощряла его следовать за ней повсюду, а после того, как он стал ее напарником... в этом не было особой необходимости, так как именно он приходил к ней большую часть времени. Она сказала себе, что ей придется навещать его почаще. Просто чтобы послушать, как он поет. Потому что у него был голос ангела – каламбур полностью и совершенно намеренный. «А теперь посмотри на меня хорошенько. Разве ты не видишь, что я изменился? Уничтожь это чудовище, которым я стал. Прости меня за весь причиненный ущерб. Это еще не конец, скажи, что это еще не конец. Я умоляю о пощаде. Я всего лишь чудовище, каким ты меня сделала.» Слушая слова песни, Хлоя почувствовала, как ее сердце потянулось к нему. Она даже представить себе не могла, через что ему пришлось пройти: быть выброшенным из дома, отвергнутым своей семьей, проклятым в месте вечных мук, признанным человечеством чудовищем и обвиненным во всех недостатках... Может быть, именно поэтому принять его оказалось легче, чем она думала. Инстинкт заботиться, помогать тем, кто в этом нуждается, был запечатлен в ней. Если кому-то нужна помощь, она поможет им – даже если помощь означает просто быть их другом. А Люциферу нужен был друг. «Вдалеке, сквозь боль, я вижу зов ангелов. Вдалеке, сквозь боль, я вижу, как падают демоны... Хлоя подождала, пока песня не закончилась, и только тогда подошла ближе. Ее шаги предупредили его о ее присутствии, и он взял свой бокал с рояля, прежде чем повернуться к ней. Его глаза слегка расширились от удивления. — О, детектив, — он нахмурился. — Я думал, что ты в участке... Работаешь над делом? С детективом кретином? — Ну да... — она преодолела оставшееся между ними расстояние и села рядом с ним на табурет у рояля. Он был достаточно широк, чтобы вместить их обоих, но не настолько, чтобы их плечи не соприкасались. Но она не возражала. — Мне стало как-то неловко. И честно говоря, я не хотела туда идти, но... — Так почему же ты это сделала? — спросил он, наливая ей выпить. Она вспомнила, что еще не рассказала ему о Малкольме. — Ты помнишь то дело, над которым мы работали два дня назад на Пальметто-стрит? — он кивнул, когда она взяла у него бокал. — Я сказала, что должна быстро раскрыть это дело, потому что Малкольм – тот сопляк – которого подстрелили, должен был умереть. Но вместо того, чтобы умереть в ту ночь, он очнулся. Сегодня вечером была вечеринка по его возвращению, и я чувствовала, что мне нужно пойти, потому что... — Потому что ты была бы единственной, кого там нет, это вызвало бы подозрения, особенно потому что ты была настроена против него раньше, — Люцифер выглядел понимающим. — Ты не хотела, чтобы они думали, будто ты все еще ведешь расследование. — Да, — согласилась она. — Но они все равно продолжали на меня смотреть вот так. Я думаю, они ждут, что я снова открою дело, теперь, когда Малкольм жив. — Но они понятия не имеют, что ты все еще ведешь расследование. — И я бы хотела, чтобы так оно и оставалось, — сказала Хлоя. — Именно поэтому я еще не изучила ключ. — Она не сказала ему о своей второй причине не изучать ключ: она боялась, что он принадлежал Дэну. Люцифер согласно кивнул. — Так что же, по словам этого Малькольма, произошло на Пальметто? — Никто не имеет права допрашивать его, поскольку дело закрыто, — ответила Хлоя. — И он был слишком занят своим выздоровлением, чтобы что-то сказать. У всех такое впечатление, что он мало что помнит, но... Я хочу встретиться с ним лицом к лицу, как только узнаю, что он здоров. Но мне придется быть очень осторожной. — Она вздохнула. — Но довольно о Пальметто. Я сбежала, потому что мне надоело об этом слышать. Прости, что я пропустила твою вечеринку. Теперь я жалею об этом: там внизу, кажется, очень весело. — Нет-нет, я могу понять, почему ты так думаешь, — Люцифер улыбнулся. — Я прощаю тебя, зная, что ты сожалеешь о том, что бросила меня. Одного. Чтобы уйти вместе с Детективом Кретином. Хлоя закатила глаза. — Остановись. Дэн остался на той вечеринке, а я здесь с тобой. Почему бы нам не спуститься вниз и не повеселиться? В конце концов, это же твой праздник. Люцифер ухмыльнулся, но тут же нахмурился, как будто ему только что пришла в голову мысль, которая озадачила его. — Вообще-то... мне не хочется. Сидеть здесь только с тобой, как ни странно, гораздо более привлекательно, чем возвращаться туда. Разве это нормально? Я заболел? Ей пришлось рассмеяться над его непониманием. Это было просто восхитительно. (И она снова использовала это слово, чтобы описать Дьявола. Она действительно сходила с ума.) — Нет, это совершенно нормально. Проводить время наедине с кем-то, кто тебе нравится, может быть гораздо более полезным, чем быть окруженным незнакомцами. Во всяком случае, мне так больше нравится. Дьявол одарил ее настоящей, искренней улыбкой. Они были так редки, что ей захотелось достать свой телефон и сфотографировать его. — Если это то, чего ты хочешь, то я чувствую себя обязанным поступить именно так, поэтому мы останемся здесь. Но если ты хочешь большего, чем просто сидеть здесь, может быть, перенесёшь вещи в спальню... Она снова рассмеялась. Он никогда не сдается. — Я пас, но все равно спасибо. Приятно отмечать день рождения, не будучи окруженной людьми. Даже если это не твой день рождения... — Разве это не первый день рождения, который ты посещаешь за последнее время? — он сделал правильный вывод. — На прошлой неделе у Трикси был день рождения, — объяснила она. — Ей исполнилось восемь лет. — Почему мне никто не сказал? Я бы обязательно пришел. Я обожаю вечеринки! — А ты любишь вечеринки, когда вокруг бегают орущие семилетние дети? Его лицо вытянулось. — Если подумать, я даже рад, что пропустил его, — на его лице был написан ужас, и Хлоя могла представить себе, что он воображает: двадцать или около того детей бегут обнимать его, как обычно делала Трикси. Это почти заставило ее снова рассмеяться. — Трикси расстроилась, что ты не придёшь, — призналась она. — Но Дэн сказал «нет». Ты ему правда не нравишься. — Он явно завидует моей дьявольски красивой внешности. Он не может со мной конкурировать и он это знает. Она толкнула его в плечо. — Продолжай убеждать себя в этом.

***

Люцифер отвез ее домой, несмотря на ее настойчивые заверения, что она вполне способна вызвать такси. — Ты видела, как сильно они завышают цены в этом городе? И меня зовут Дьяволом! — он запротестовал. — Зачем платить вонючему таксисту за то, чтобы он возил тебя, когда есть красивый Дьявол, предлагающий отвезти тебя? Поэтому она смягчилась. Их разговор продолжился и Хлоя была почти опечалена его окончанием, когда они подъехали к дому ее матери. Но ей нужно было вернуться к Трикси и отправить Джулию домой, а значит, ночь должна была закончиться. Она была удивлена, когда Люцифер немедленно вылез из машины. — Что ты там делаешь? — спросила она, вылезая вслед за ним. — Провожу тебя до двери, — сказал он, как будто это было очевидно. — Разве не так поступают джентльмены? — С каких это пор Дьявол стал джентльменом? — спросила она с легкой усмешкой. Он усмехнулся, когда они подошли к входной двери. — С тех пор, как в мою жизнь ворвался некий любопытный детектив, который заставляет меня хотеть стать лучше, — они остановились перед дверью, и он нахмурился. — Разве я сказал это вслух? — Вроде того, — она все равно улыбнулась. Конечно, она заметила перемену в нем: за те недели, что она знала его, он позволил ей увидеть больше, чем очаровательный образ мудака, который он оставлял для всех остальных. — Поцеловать на ночь, детектив? Она закатила глаза. — Хорошая попытка. Спокойной ночи, Люцифер, — он развернулся, чтобы уйти обратно к своей машине, а она открыла дверцу и вошла внутрь. — Эй, Джулия, я... — Она оборвала себя, когда обернулась, потому что это была не Джулия. — Хлоя. Ее глаза широко распахнулись. — Дэн? Что ты здесь делаешь? И где Джулия? — Я отправил ее домой, — его взгляд на мгновение остановился на двери, прежде чем вернуться к ней. — Я думаю, что лучше спросить, почему ты была в Люксе с Люцифером, когда сказала, что возвращаешься домой? — Я... передумала, — вдруг солгала она. Но потом она выпрямилась и добавила. — И это совершенно не твое дело, где я провожу время и с кем. Он тяжело вздохнул. — Послушай, я понимаю, почему ты сегодня ушла. Я понимаю. Но почему ты проводишь время с этим идиотом вне работы? Я имею в виду, что и так плохо видеть его в рабочее время, но... — Плохо? — повторила она, не в силах поверить в то, что она услышала. — Он мне помогает. Он позволяет мне смотреть на вещи иначе. И да, он может быть раздражающим, но он хороший напарник. Он меня поддерживает. Он не команда «все остальные» – в отличие от определенного человека, стоящего в этой комнате, которого я не назову. Дэн закатил глаза. — Поддержка сумасшедшего это не совсем хорошая поддержка. Ты, наверное, пошла к нему, чтобы поговорить о Пальметто и Малькольме. Вы двое планируете снова открыть это дело? — Ты просто невероятен! — Ну, а что мне еще остается думать? Тебе становится неловко с Малькольмом, ты уходишь, сказав, что идешь домой, но вместо этого идешь прямо к своему приятелю. — Которому я сейчас доверяю гораздо больше, чем тебе, — сказала Хлоя опасным тоном. — И тебе лучше хорошенько подумать о том, что ты скажешь дальше, Дэниел Эспиноза, потому что если это будут осуждающие или снисходительные замечания, я тут же вставлю их обратно. — Мамочка? Хлоя обернулась и увидела Трикси, которая стояла в дверях своей спальни, устало потирая глаза. — Детка, ты должна быть в постели. — Да, я была, — ответила девочка. — Но я услышала, как вы с папой ссорились... Черт. Хлоя вздохнула. Ей хотелось свалить все на Дэна, но она понимала, что тоже повысила голос. Она снова повернулась к своему бывшему мужу. — Пожалуйста, уходи, — сказала она. Дэн кивнул и молча вышел наружу. — Почему папа так ненавидит Люцифера? — спросила Трикси. Хлоя не ответила, вместо этого вспомнив слова Люцифера, сказанные ранее.

***

Хлоя действительно была рада тому, что ничего не изменилось между ней и Люцифером – но часть ее хотела, чтобы он прекратил ее раздражать хотя бы одну минуту, чтобы они смогли раскрыть это дело. И на этот раз это самое страшное: он одержим чем-то во мне. И он должен был выбрать ее личную жизнь, которая была для нее щекотливой темой – главным образом потому, что она не была полностью уверена в том, что происходит. Между подачей заявления на развод и фактическим оформлением окончательного развода прошло шесть месяцев ожидания. Она предположила, что это был своего рода «выход» для пар: для них это шанс решить, действительно ли они хотят развестись. После того как ее первоначальная злость на Дэна немного поутихла, мать убедила ее, что, возможно, ей следует дать ему шанс и посмотреть, можно ли все исправить между ними. Какое-то время она так не думала, несмотря на долгий разговор с ним об этом, поскольку его поведение не улучшилось. До недавнего времени. Все началось со вторника Тако, после этого он нашел время для нее и Трикси, поставив их на первое место вместо своей работы. Хотя, похоже, это было больше для Трикси, чем для нее самой. Как показали их недавние споры, между ними все еще оставалось много неровностей, и она задавалась вопросом, возможно ли их когда-нибудь устранить. Какая-то ее часть хотела наладить отношения с ним, но чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что это было из-за Трикси. Может быть, с ним действительно все кончено. Она не могла не думать об этом, пока ехала вместе с Люцифером обратно в Люкс. Она хотела, чтобы Дэн был рядом с Трикси и не хотела, чтобы ее дочь росла без отца. Но поможет ли ей в этом то, что она останется замужем за Дэном? Была ли ложь для их дочери и для них самих хорошим уроком для нее? И она будет лгать. Она любила Дэна, наверное, всегда будет любить, но больше не считала, что влюблена в него. И в этом была вся разница. — О чем задумалась, детектив? Хлоя бросила на Люцифера быстрый взгляд, прежде чем снова посмотреть на дорогу. Она не хотела говорить об этом с ним: он просто использовал бы это как топливо, чтобы подлить масла в огонь, который он зажигал, огонь, который был сосредоточен на зажигании темы ее личной жизни. И все же он был единственным человеком, с которым она могла поговорить, и он обещал всегда быть честным с ней. Тот факт, что он всегда был честен, был причиной, почему она должна была спросить. — Разве лучше говорить правду, если она причиняет боль? В конце концов, остался выбор: остаться вместе ради Трикси и солгать ей, или рассказать правду и расстаться окончательно. Последнее разбило бы сердце Трикси... Но она боялась, что первое в конечном счете причинит еще больше боли, и не только Трикси. — Ну, ты же меня знаешь, детектив, — сказал Люцифер. — Я всегда говорю правду. Я знаю, что папа не слишком любит лжецов, но несколько мелких обманов не отправят тебя в Ад. И ты знаешь, что говорят: истина освободит тебя. Имея это в виду, какую правду ты собиралась выдать, детектив? Неужели ты втайне согласна со мной, что твой бывший придурок и ты жалеешь, что вышла за него замуж? Она закатила глаза. Конечно. — И зачем я вообще тебя спросила. — Ну же, представь, что я твой психотерапевт, раз уж у тебя его нет. Или я могу попросить доброго доктора поговорить с тобой об этом... — Люцифер! — Что? Я пытаюсь тебе помочь. — И делаешь это удивительно плохо. — Ну, ты же просила у меня совета. Не сердись, если тебе это не нравится, — но потом он вздохнул и, к ее удивлению, продолжил. — Я предполагаю, что ты собираешься солгать, чтобы не навредить кому-то из близких тебе людей. Думаю, это твой отпрыск. Но ложь во благо может принести больше вреда, чем правда. Во-первых, это собственное неудобство, о котором нужно думать. — Я не думаю о себе, — объяснила Хлоя. — Я думаю о Трикси. Она была расстроена тем, что мы с Дэном расстались и я думаю, что она надеется, что мы снова будем вместе. Я больше не хочу причинять ей боль. — Но оставаясь с кем-то, кто тебе не нравится, ты причиняешь себе боль, — сказал Люцифер. — А твое отродье – умная маленькая девочка, она поймет, что тебе некомфортно и расстроится. Таким образом, во лжи ты будешь чувствовать себя неловко и в конце концов девочка поймет, что ты ей лжёшь. И как она к этому отнесется? Черт возьми, он прав. — То есть ты хочешь сказать, что лучше покончить с этим прямо сейчас, а не позволять всему накапливаться, чтобы это причинило боль потом? — Она же твоя дочь. Ты должна сделать так, как лучше для нее, — сказал он. Она слегка наклонила голову. — И это никак не связано с твоими собственными чувствами по этому поводу? — Хотя я признаю, что не являюсь поклонником Дэна номер один, ты попросила мой совет и я его дал. Я обещал, что никогда не буду лгать тебе, детектив, и я не лгу. Говорить правду это лучший способ добиться успеха. Я сказал нашему другу Ричарду правду, сказал ему, что его жизнь была невероятно ужасной, и это, похоже, помогло. Хлоя старалась не думать о попытке самоубийства Ричарда. Конечно, Люцифер каким-то образом убедил этого человека спуститься. Но перед этим он схватил его за рубашку, когда тот почти упал, удерживая его над краем и даже отпустив на мгновение. И как он вообще так быстро там появился? — Ты можешь телепортироваться? — Ты хочешь это знать, детектив? — усмехнулся он.

***

Хлоя понятия не имела, как Малькольм ухитрился соврать диспетчеру о телефоне Дэна, но на самом деле это не было самой большой проблемой. Малкольм знал, что она все еще расследует дело о Пальметто. Вот что означало то подмигивание. Она не была уверена в том, откуда он это знает: возможно, догадался, поскольку видел ее там. Он сказал ей, что тоже занимается этим делом, и выяснил, что у нее есть: в него стрелял другой коп. Она вынуждена была признать, что все сходится: Малкольм утверждал, что покупал у Ауди информацию о продажном копе, а до нее доходили слухи, что Ауди и раньше использовали в качестве информатора. Малкольм тоже никак не отреагировал, когда увидел ее. И было бы логично, если бы тот же самый продажный коп застрелил их обоих. Но что-то здесь было не так. Все слишком хорошо сходилось. Еще одно беспокойство добавилось к ее тарелке, когда Малкольм, казалось, намекнул на свое подозрение в отношении нее; как будто он задавался вопросом, не застрелила ли его она. Его напоминание о том, что он был мертв, заставило ее вернуться к тому, о чем она думала раньше, на вечеринке, но она не стала долго размышлять. Он предостерег ее от этого дела, заявив, что не собирается копать глубже. Она не смогла решить, было ли это предостережением или угрозой. В любом случае, это было то, о чем она должна была поговорить с Люцифером, как только им удастся раскрыть их текущее дело – и как только он перестанет ревновать к Дэну. Они нашли Александру и машину, полную лошадиных фекалий (она не хотела больше думать об этом), и к удивлению Хлои, Дэн подъехал. Она не могла понять, почему он здесь, пока не увидела его озабоченное лицо, скрывающее ярость, и не решила, что он, должно быть, узнал о неожиданном визите Малькольма. Она извинилась, не обращая внимания на протесты Люцифера, и пересекла парковку, чтобы встретить его. — Забавная история, которую я услышал от диспетчера, — сказал он, когда она подошла к нему. — По-видимому, мой телефон разрядился, и я попросил тебя встретиться со мной дома. — Это был Малькольм, — объяснила Хлоя. — Он обманом заставил меня встретиться с ним. Сказал, что ему нужно поговорить со мной. Она заметила, что его захлестнула ярость, но он сдержал ее. — Ты в порядке? Малкольм причинил тебе вред? — Нет. Все в порядке, — заверила она. За исключением того факта, что я ни на шаг не приблизилась к разгадке, кто этот продажный коп: Малкольм или тот, кто его застрелил. И если это Малкольм, то он определенно меня раскусил. Дэн сжал кулаки и смотрел куда угодно, только не на нее. — Я сейчас же отправлю этого сукина сына обратно в кому! — Да ладно тебе, Дэн! Он просто хотел поговорить о Пальметто, — Хлоя тщательно подбирала слова. — Поскольку я была там, он надеялся, что я могла увидеть что-то, что он упустил. Он хотел знать, кто в него стрелял. На лице Дэна появилось странное выражение, когда его взгляд наконец остановился на ней. — А что еще он тебе сказал? — Ничего, — ответила она. — То, что случилось на Пальметто – загадка для нас обоих. И он сказал, что не собирается копать глубже, не хочет, чтобы его убили. Никто из нас не собирается снова открывать это дело. Потому что оно никогда не было закрыто. Ее бывший муж кивнул. — Возможно, это и к лучшему. Но... Пожалуйста, постарайся больше не говорить об этом с Малькольмом. Думать об этом деле нехорошо для вас обоих. Он пытался скрыть это, но Хлоя уловила его снисходительный тон. — Я могу говорить с кем захочу и когда захочу. Ты не управляешь моей жизнью, Дэн. Дэн закатил глаза. — Хлоя, ты сказала, что мне нужно приложить некоторые усилия... — Чтобы проводить время с нами, — отрезала она. — Это не значит, что ты имеешь право решать, с кем я разговариваю или кто мои друзья. — Значит, Люцифер теперь твой друг? — Из него друг лучше, чем из тебя, — она скрестила руки на груди. — Какую бы злобу ты ни затаил на Люцифера, тебе нужно прекратить прямо сейчас. Он есть в моей жизни и помогает мне в делах, нравится тебе это или нет. — Я просто думаю, что однажды он сделает тебе больно. Он тебя не достоин, Хлоя. — Ну да, а сейчас я удивлю: я единственная, кто может это решить. И что же за мужчины в моей жизни?

***

— Он вырос после того, как начал работать с тобой. Линда была права. Люцифер, которого Хлоя впервые встретила много недель назад, сидел за своим роялем и небрежно спрашивал, занимались ли они сексом раньше, и был совсем другим по сравнению с Люцифером, сидевшим на капоте ее машины и с задумчивым выражением лица наблюдавшим, как Джонатана уводил в наручниках другой офицер. Она понимала, что Линде тоже нужно было отдать должное. Доктор оказалась не той, кого ожидала увидеть Хлоя: вместо девочки-подростка в теле пожилой женщины, пытающейся каждую секунду прыгнуть на Люцифера, она оказалась чертовски хорошим психотерапевтом, который был так же хорош в раскрытии преступлений, как она сама и Люцифер. Хлоя мысленно напомнила себе добавить Линду в список консультантов отдела. Но слова Линды звучали правдиво. По какой-то причине, которую Хлоя не могла объяснить, ее место в жизни Люцифера, казалось, помогало ему. Линда так и сказала, Мэйзикин упомянула, что она вызвала в нем эмоции (неудобные эмоции, как назвал их Люцифер), и даже сам Люцифер проговорился накануне вечером. Это заставило ее гораздо меньше злиться из-за ревности. Я сомневаюсь, что у него были друзья до меня; ему нравится работать со мной и он думал, что Дэн все испортит. Но даже в таком случае она была рада, что он покончил со всем этим, ведь они с Джонатаном уже обо всем договорились. «Женщина, которую ты любил, была с кем-то другим: с кем-то, кого ты считал недостойным ее. Но что бы ты ни делал... она никогда не видела тебя тем, кем ты хотел быть для нее.» Но Люцифер не влюблён в меня. Тем не менее, это был тот же самый принцип и Люцифер сказал, что их ситуации были совсем не похожи. — Ты не заметил никакого сходства между собой и Джонатаном? — она поймала себя на том, что спрашивает. — Ты слышала что-то из этого, не так ли? — Конец разговора. Он вздохнул, но на его лице все еще было задумчивое выражение. Наверное, поэтому она и спросила, потому что он выглядел неуверенно. — Я не знаю. А ты? Она покачала головой. — Нет. Совершенно непохожи. — Именно так я и подумал. Какое-то мгновение она раздумывала, не заговорить ли о единственном существенном различии – о «любви», но потом передумала. — Джонатан был неуравновешен. Он убивал из ревности. Но ты... Я знаю, что ты никогда не убьешь Дэна. — Я бы не смог, даже если бы захотел. Ангелам не позволено убивать людей. Это одно из папиных правил, которое я действительно соблюдаю, — усмехнулся он. — Я думала, что ты Дьявол. — О да, но это всего лишь название, более или менее, — объяснил он. — И даже несмотря на то, что я падший, я все еще ангел в глубине души. Только не та сияющая версия, с которой ты, без сомнения, знакома. Она пожала плечами. — Такие ангелы кажутся мне скучными. С тобой гораздо веселее. — Ну-ну, детектив. Я не знал, что ты так сильно думаешь. Маленькая озорная шалунья, не так ли? — ухмыльнулся Дьявол. — Мы прекрасно провели время, Люцифер. Пожалуйста, не порть его. Он усмехнулся, но все же подчинился. — Итак, как продвигается наше тайное дело? — Ужасно, — ответила Хлоя. — Ты помнишь, как я сегодня утром уехала на встречу с Дэном, потому что у него пропал телефон? — Ты имеешь в виду, когда ты бросила меня и доктора Линду из-за своего придурка бывшего? Она закатила глаза. — Я встречалась вовсе не с Дэном. Это был Малькольм. Он обманом заставил меня встретиться с ним. В глазах Люцифера мелькнул огонек, но, в отличие от Дэна, он не казался снисходительным. На самом деле это было довольно мило. — Видя, что ты все еще на ногах, я могу с облегчением узнать, что он не причинил тебе вреда. — Он просто хотел поговорить, — объяснила она. — Он утверждает, что невиновен: говорит, что покупал у Ауди информацию о продажном копе в департаменте и думает, что тот коп узнал и застрелил его. Все сходится, но что-то тут не так. — Подарок, завернутый слишком красиво с милым маленьким бантиком? — она кивнула. — Согласен, но, по крайней мере, мотивы сходятся. Офицер не хотел, чтобы его раскрыли, поэтому логично, что он последовал за Малькольмом и убил его. Последовал за Малькольмом... Вот почему все не сходится. — Подожди... Тот, кто стрелял в него, знал о Пальметто, но Малькольм сказал, что никто не должен был знать, что он там был. — Ну вот, ты и нашла его там. — Да, — она снова кивнула. — Он и на это указал. Неужели он думает, что это я его застрелила? С нее уже давно сняли подозрение, но если Малькольм вел тайное расследование как она, и думал, что... — Тот, кто следил за ним, мог сделать то же, что и я. — Так как же ты его выследила? — Напарники в полиции используют GPS-локаторы в своем снаряжении, чтобы они могли найти друг друга в чрезвычайных ситуациях, — ответила она. Он усмехнулся в ответ. — Ты взломала локатор его напарника. Да, значит, кто-то другой мог сделать то же самое... Если только... Она мысленно шлепнула себя за то, что не подумала об этом раньше. — А это значит... Напарник Малькольма тоже знал, что он там. Тони Паолуччи знал. Улыбка Люцифера померкла, а потом снова появилась, но совершенно другая, и это было все, что ей нужно знать о его мыслях по этому поводу. Они собирались провести расследование, и, без сомнения, у ее напарника найдется несколько подходящих слов для мужчины, который провел последние несколько месяцев, извергая на нее ненависть. Тот же самый человек, который либо знал больше, чем показывал, либо, что еще хуже, был тем продажным копом. Хлоя еще раз взломала GPS-локатор, игнорируя ухмылку Люцифера его слова «ты непослушная девочка». Когда она увидела, где находится Паолуччи, она задалась вопросом, была ли в этом необходимость. Он был в The Paddock – забегаловке, где часто бывал. Она немного удивилась, почему он приехал так поздно, но не слишком задумывалась об этом. Ее мысли были больше сосредоточены на возможностях этого открытия. В лучшем случае Паолуччи работал вместе с Малькольмом, пытаясь установить личность продажного копа, и он просто ничего не сказал, чтобы защитить их обоих от этого копа. Но самым худшим вариантом было то, что он сам был продажным копом, а Малькольм об этом не знал. Но хуже всего было то, что оба могли быть продажными, а Паолуччи прикрывал своего приятеля-подонка. Он громче всех выступал против ее расследования. А что, если бы это был не парень, защищающий своего напарника, а продажный коп, пытающийся замести следы? И он не убил ее только потому, что это выглядело бы слишком подозрительно. Они приехали и обнаружили, что бар закрыт. И все же машина Паолуччи была припаркована на другой стороне дороги. Интересно, разрешил ли ему хозяин остаться здесь... Дверь открылась и Хлоя послала Люциферу недоверчивый взгляд. — Ты должен перестать это делать! Я добавлю магические способности взлома замков к его списку сверхспособностей, который мне пришлось составить. — Она была не заперта! — запротестовал он. Он никогда не лжет. Если бар закрыт, то почему дверь не заперта? Прежде чем войти, Хлоя достала фонарик и пистолет, а Люцифер последовал за ней. — Паолуччи, ты здесь? — окликнула она. Ответа не последовало. Луч ее фонарика упал на несколько стекол, и она остановилась, заметив, что они окрашены в красный цвет. Она сразу поняла, что это было не вино – не тот цвет, и пятна были разбрызганы. Как будто кто-то это сделал... Она заметила очертания головы перед экраном телевизора, который был оставлен включенным. Она направила фонарик на фигуру, но свет падал только на его нижнюю половину. Поняв, что это Паолуччи, Хлоя быстро подошла к нему. Но она замерла, когда увидела, что произошло. К нему была прислонена винтовка, направленная вверх. Кровь была вокруг его рта и была разбрызгана по экрану телевизора позади него, который был черно-белым и нечетким. Она не смогла вспомнить слова, которые бы описали все это. Ее внимание было сосредоточено только на Паолуччи, мертвом и очевидно застрелившемся. Тишину нарушил неуместный комментарий Люцифера. — По крайней мере, ты можешь видеть, о чем он думал.