Красная вишня

Тяжелые капли дождя глухо постукивали по крыше машины. Внутри салона автомобиля уже долгое время стояла тишина; эта поездка казалась невыносимо долгой каждому внутри. Мужчина за рулем то и дело бросал взгляды на зеркало заднего вида, нервно постукивая пальцем по рулю. В конце концов, он не выдержал и, тяжело выдохнув, произнес: — Соа, я еще раз говорю: это вынужденная мера. Мне очень жаль, — устало произнес мужчина и слегка опустил голову. 16-летняя девушка на заднем сидении никак не отреагировала на его слова и продолжила смотреть в окно, словно будучи под гипнозом. В пальцах она нервно крутила небольшой кулон, висящий на золотой цепочке. — Тебе там может понравиться, — тихо добавила женщина с переднего пассажирского сидения. Соа закатила глаза. Оправдания родителей действовали ей на нервы. Горечь и обида подступили к горлу, и девушка злобно выпалила: — Вы отправляете меня в ссылку. — Это не ссылка. Мы отправляем тебя в безопасное место, — продолжил отец. — А что для меня может представляет опасность? — Соа повысила тон. — Мы обсуждали это тысячу раз. Прекрати, — жалобно попросила мать. — Что, мама? То, что журналисты раскопали про внебрачную дочь председателя — это проблема папы и его бизнеса. Я просто жертва вашей интрижки! Я здесь ни при чем! — Не смей так говорить! — завелся мужчина. — Думаешь, мы делаем это тебе назло? Хочешь сталкиваться с тысячей вспышек фотокамер при каждом шаге из дому? Лишиться частной жизни? Читать гадкие сплетни в Интернете? — Я думаю, что вы нашли самое легкое решения для себя, наплевав на меня, — ответив лишь на первый вопрос, девушка закрыла глаза и прислонилась лбом к стеклу. — Ты еще слишком юна, чтобы вступить в борьбу за компанию. Это единственное, что мы можем предпринять, пока все не зашло слишком далеко. Соа больше не вслушивалась в то, что говорили родители. Ей хватало ума понимать, что подозрения о наличии внебрачного ребенка — серьезная угроза для владельца одной из крупнейших компаний страны. В глубине души она даже соглашалась с тем, что отправить ее в частную школу в тысячах километрах от столицы, где нет любопытных глаз, — это эффективное решение проблемы. Но тактики ведения бизнеса и формальности не так интересовали Соа, как ее собственная жизнь и семья. Она все равно чувствовала себя брошенной и преданной, а мысль о том, что ей придется провести целый учебный год в новой школе вдали от дома и семьи, где она никого не знает, нагоняла на нее ужас. Отцу пришлось поднять все связи, чтобы найти место, где он смог бы спрятать дочь. Близкий друг отца Соа, такой же чеболь, посоветовал элитную частную школу имени Сечжона, расположенную в небольшой провинции в четырех часах езды от Сеула. По его словам, это была прекрасная школа со строгой дисциплиной, большой академической нагрузкой и повышенной безопасностью, сумевшая за один год превратить взбалмошного и недалекого сына в интеллигентного и осознанного юношу. Соа редко совершала выходки, которые могли бы шокировать родителей, но у ее папы не было времени взвешивать все за и против. Когда машина остановилась у больших железных ворот, Соа сковал страх. Ей безумно хотелось, чтобы родители тотчас осознали свою ошибку, машина развернулась и они все отправились домой. К ее несчастью, отец заглушил мотор и сказал: — Пошли. Территория школы оказалась действительно огромной. Каменные постройки из серого камня располагались между могучими, высокими деревьями, а пути между ними обеспечивали широкие кирпичные дорожки. Самое большое здание было пятиэтажным, состоящим из трех корпусов, соединенных переходами в центре. Вдалеке, по другую сторону от ворот, можно было увидеть густой лес, покрывающий высокую гору, словно зеленым одеялом. Обстановка казалась мрачноватой, но в то же время благородной. Утренний воздух был тяжелым и влажным. На крыльце у главного входа стояла невысокая тучная женщина лет сорока. Она стояла ровно, скрестив руки за спиной, и наблюдала за семьей, движущейся в ее сторону. Когда те оказались совсем близко, она сделала шаг вперед и протянула руку:  — Чхве Су Нан, заведующая учебной частью, — представилась та. — Добро пожаловать в школу имени Сечжона. Я отведу вас к директрисе Ким. Внутри здания еще не были включены лампы, но ранний утренний свет озарял коридоры через большие стеклянные окна. Убранство отличалось чистотой и роскошью: вдоль стен стояли стеклянные витрины с наградами, фотографиями и сертификатами; в глаза бросались замысловатые картины и скульптуры; в мраморной плитке на полу можно было разглядеть собственное отражение. Четверо преодолели несколько лестничных пролетов, прежде чем оказались у большой темно-вишневой двери с золотой табличкой «Директор». — Войдите, — послышалось вдалеке кабинета после того, как заведующая постучала. — Госпожа Ким, прибыла семья Юн. Соа и ее родители зашли в кабинет; молодая девушка отметила, что кабинет был под стать самой директрисе: стильный, утонченный и холодный. Госпожа Ким была высокой и очень стройной и казалась Соа похожей на лебедя; возможно, из-за широких белых кружевных рюшей, обрамлявших шею. Директриса выглядела молодо, и ее возраст выдавал лишь мудрый и слегка уставший взгляд. — Присаживайтесь, — пригласила госпожа. — Осталось лишь несколько формальностей. Соа села поодаль от родителей и слушала вполуха, погрузившись в свои мысли. — Поскольку Вы отдаете ребенка на полное попечительство школы, вам необходимо подписать несколько документов: договор о предоставлении образовательных услуг, подтверждение предоставленных данных, соглашение о проживании… — директриса протягивала все новые и новые бумаги на подпись. — Ох уж эта бюрократия, — усмехнулась Соа себе под нос. — Вы правы, мисс Юн, — расслышала госпожа Ким. — К сожалению, с этим ничего не поделаешь. А эти бумаги для вас. Соа взяла из рук директрисы ярко-красную папку. В ней было множество листов с информацией о школе, ее территории, расписании занятий и факультативов, системе оценивания, правилах поведения. Девушка лишь слегка пробежала взглядом по нескольким страницам, прежде чем захлопнула папку. — Вы еще успеете ознакомиться, я повторю тезисно самые важные на данный момент нюансы. Занятия начинается в 9 утра и заканчивается в 6 часов вечера, но Ваши учебные часы зависят от расписания. Основные предметы уже утверждены госпожой Чхве и внесены в Ваш график; у Вас есть неделя, чтобы согласовать с ней курсы по выбору и факультативы. В свободное время Вы можете посещать все свободные объекты школы: библиотеку, бассейн, спортзал и многие другие. В девять вечера Вы обязаны находиться в своем общежитии, в десять — в своей комнате. Всем ученикам запрещается употребление алкоголя, табака и наркотиков, а также пользование мобильными телефонами… — Что? — перебила Соа. — Вы сможете связываться с родителями на выходных, а также пользоваться электронными учебными ресурсами в компьютерном классе, — раздраженно выдохнула директриса. — Вам запрещено самовольно покидать территорию школу, а также пребывать в учительском корпусе и в северном крыле центрального здания в любое время суток. Возмущение Соа по поводу использования мобильной техники сменилось любопытством касательно запрета посещения части здания. — Почему нельзя ходить в северное крыло? — вопрос вырвался раньше, чем Соа успела обдумать последствия. Госпожа Ким на секунду замешкалась. — Там проводится обучение специальных классов. Появление там может грозить серьезными последствиями. Психбольные? Знаменитости? И хотя внутри Соа разгорелся интерес, она осознавала, что слишком боится нарушить правила, чтобы удовлетворить любопытство.