Небольшое дельце.

      — Так ты говоришь, ко мне дело есть? — с насмешкой переспросил Буччеллати, кокетливо водя пальцем по краю своего бокала.       Аббаккио готов был детонировать в любой момент, словно бомба замедленного действия.       — Да, есть, — с трудом скрывая раздражение в тоне, сказал полицейский. — И только попробуй снова улизнуть, тогда тебя засадят по полной. Или тебе, — без доли иронии он закончил после короткой паузы и отпил своё вино.       — И что же вы готовы предложить мне взамен на этот раз?       Бруно каждый раз смотрел на него так, словно это не он сейчас находился под следствием. Этот его взгляд игривого хищника уже прочно засел в голове Аббаккио, каждую ночь заставляя просыпаться из-за стука соседей, которым он мешал своими полуночными стонами во сне. Он уже просто не мог смотреть в глаза мафиози, постоянно находил способы отвлечься, например, листая досье или журнал, купленный по дороге в Либекко. Но сейчас под рукой не было ничего, и все его мечты о том, что сны пропадут, если он просто долго не будет смотреть, рассыпались в крах.       — Что еще тебе нужно? Я сделал уже всё, что входит в мои полномочия.       И всё-таки отрицать то, что капо был просто невероятен, действительно сложно. Кто же еще в подобном положении подумает вообще просить что-то взамен? Его уверенности в своей победе в этом деле позавидовал бы сам полицейский. С улыбкой он подпер рукой голову и внимательно посмотрел своими яркими синими глазами на Леоне. Не в силах продолжать зрительный контакт, тот нахмурился и уставился прямо на вырез на груди. Удачно, что сказать. Неизвестно, что выражало его лицо в тот момент, но собеседник в ответ спрыснул.       — Леоне, мои глаза выше.       — Ты не ответил на мой вопрос.       Полицейский в румянце сверлил взглядом стол, не решаясь поднять взгляд. Бедное пирожное, так и стоит нетронутое с момента, как его принесли, ровно как и кофе. И дело, открытое пару недель назад, так же не особо продвигалось в силу специфики профессии самого субъекта. Вся эта игра могла прекратиться еще в начале, Буччеллати вполне мог просто снять все обвинения и продолжать спокойно творить свои дела, Аббаккио приступил бы к новому, и всё вернулось в прежнее русло, однако по какой-то причине мафиози до сих пор продолжал своими способами заставлять приходить к себе на вечер молодого следователя.       — Если я скажу прямо, станет скучно.       Он отправил в рот кусочек пирожного. Леоне невольно и неосознанно «прилип» взглядом к этому действию, нервно поджав губы, и смутился, когда получил в ответ якобы непонимающий вопросительный взгляд. Бруно понял. Всё понял. Боже.       — Почему же ты так уверен? — будто приглушенно спросил служащий.       Каждый раз, каждый чертов раз его ловят на подобном! «Давай, Аббаккио, переставай залипать,» — говорил он себе в надежде всё-таки взять ноги в руки и либо уйти, либо вытрясти наконец с этого парня хоть что-нибудь, закрыть дело и больше не возвращаться ни к данному расследованию, ни в Либекко (всё равно там всё было довольно дорого), но всё же его низменные желания и игры мафии возвращали его снова и снова за этот столик с длинной скатертью и сапфирными глазами напротив.        Стоп. Скатерти. Господи, нет. Мафиози будто прочитал его мысли о скатерти, которые тот сам и рад бы забыть, и хитро прищурился. По спине белобрысого пробежал холодок, а по ноге — видимо, чужая нога.       — Погоди, что ты- — он только хотел возмутиться, как каблук другой ноги вонзился ему прямо в носок.       — А что я?       — Перестань… — сдавленно простонал Абба и отодвинулся на стуле, когда нога Бруно поднялась выше и погладила чуть выше колена, пытаясь раздвинуть его бёдра и подобраться ещё ближе.       — Ты меня так и не понял? ~ -