Лохматики

— Нет, я не хочу умирать! Хиджин только что чувствовала, как ошейник на её шее сжимается, слышала голоса других игроков, но сейчас всё исчезло. Ни боли, ни голосов. Она открыла глаза и поняла, что лежит в пустом зале суда. Там, где только что стояли другие люди, сейчас пустота. — Что за… Она притронулась рукой к шее, ошейника там больше не было. Она заплакала. Ведь её должны были убить, что же случилось? Она поднялась, позвала кого-то, но в ответ была только тишина. Медленно, с опаской заглядывая за углы, она обошла весь дом, но так никого и не встретила. Попыталась выйти на улицу или хотя бы открыть окна, но всё было заблокировано. Она взяла большую пачку шоколадного пудинга из холодильника и закрылась у себя в комнате. Утром она опять обошла весь дом, но ничего не изменилось. Только в холодильнике снова появился тот пудинг. — О, но я ведь вчера тебя съела. Странно это. Она снова взяла тот же пудинг и позавтракала им. Весь день она то включала телевизор, то изучала содержимое комнат. Двери в комнаты участников были заперты. Под вечер она зашла на кухню в поисках чего-то вкусненького на ночь. Но тут она услышала голос. — Ау! Есть кто? Хиджин уже хотела где-то спрятаться, но владелица голоса зашла на кухню и успела увидеть девушку. — О, кто-то живой! Ты кто? — А т-ты кто? — пробормотала Хиджин. — Подожди, ты ведь та девка, которая из комнаты не хотела выходить? Хиджин, верно? — Да… — Мы вчера тебя убили. Почему ты жива? — Я очнулась в зале суда. Вокруг никого. Я не знаю почему, — Хиджин медленно отходила назад, пока не уперлась спиной в кухонный шкаф. — Они сегодня выбрали меня, я… — она дотронулась к шее, — я умерла. Мне оторвало голову, — произнесла она глядя в пустоту. Хиджин начало трясти. — Значит, мы обе мертвы? — испугано спросила Хиджин. — Да. И мы снова заперты в этом доме? — Я проверила дверь и окна, но ничего не открывается. — То есть мы здесь застряли? Даже после смерти мы в этом чёртовом доме?! — Я не, не знаю, — Хиджин скривилась от крика, ей было страшно. — Ты бесполезна, — девушка закатила глаз, горько усмехнулась и хотела уже выйти из кухни. — Подожди, как… — попыталась остановить её Хиджин. — Что ещё? — Как тебя зовут? — Это так важно? — Мы застряли здесь вместе.   — Сурим. Она больше не улыбалась, на лице каменное выражение, мёртвое. Она тяжело посмотрела на Хиджин и ушла. Утром в своей комнате проснулась Крис. Они с Хиджин столкнулись в коридоре. — Хиджин? Это ты? Как это? — Крис широко улыбнулась. — Оу, ты здесь…   — Да, и ты! Ты жива! Как это произошло? — Крис схватила Хиджин за руки, та сразу постаралась освободить их. — Мне жаль, Крис, но я не… Скажи, тебя выбрали на голосовании? — Хиджин не могла подобрать слов, чтобы сказать Крис правду. — Что? Нет. Была ночь, и вот я проснулась, — она отрицательно замотала головой, но улыбка немного увяла, — я почувствовала боль в сердце, резко так, и проснулась от этого. Она поднесла руку к груди. — Мы в том же доме, но всё не так, как ты думаешь. Я не жива. И если ты здесь, значит, и ты тоже. Наверное, тебя убили оборотни. — Что ты такое говоришь? Это неправда. Давай найдем Ансти, она всё тебе расскажет, — Крис отошла от Хиджин и хотела открыть дверь в комнату Ансти, но та была заперта. — Её здесь нет, в доме только те, кто умерли, — Хиджин было так сложно это говорить, но кто, если не она расскажет всё. На глазах Крис появились слезы, она была на грани истерики. — Нет, это не правда, не может быть правдой! Да почему же она не открывается?! — в отчаянии закричала девушка, дёргая дверную ручку. А потом прислонилась к двери и просто сползла на пол, рыдая. Хиджин сжала руки в кулаки, выдохнула. Он не очень умела утешать людей, это её нужно утешать. Но Крис только что умерла, нужно хотя бы попытаться ей помочь. Хиджин подошла к плачущей девушке, присела рядом и обняла её. — Мне, правда, жаль. Крис уткнулась в плече Хиджин и продолжила плакать. Где-то час ушел на то, чтобы Крис полностью успокоилась. Они ещё какое-то время просто сидели там, на полу, Хиджин гладила Крис по голове, а та перебирала её волосы. — Может, умоешься, и мы пойдем на кухню, перекусим что-то? Там есть просто невероятный шоколадный пудинг, — предложила Хиджин. — А ты можешь приготовить что-то? — всхлипнула Крис. — Могу предложить только пудинг. Я не умею готовить. — Ну, ладно, пудинг это тоже хорошо. Они поднялись, Крис крепко обняла Хиджин. — Спасибо тебе огромное. Хиджин не знала, куда деть руки, она просто похлопала девушку по плечу. — Да, да, конечно. Через минут пятнадцать они, уже смеясь над чем-то, спустились на этаж ниже. Чтобы попасть на кухню, нужно было пройти гостиную, но там их ждала ужасная картина. В центре дивана сидела Сурим, бледная как мел, у нее были глубокие порезы на руках. И повсюду была кровь. — О, у нас пополнение? Привет, Крис, давно не виделись, — Сурим с гадкой улыбкой махнула рукой. Большие капли крови попали на её светлую блузку, теперь казалось, что там расцвели красные цветы. — Боже, Сурим, что ты делаешь?! — Крис подбежала к девушке, попыталась закрыть раны, но они были слишком глубокими. Её руки тут же стали красными. — Я хотела умереть, но не думаю, что могу, — сказала ей Сурим. — Я так уже несколько часов сижу, с меня уже столько крови вылилось, а я даже не отключилась. Разве такое возможно? — Я не знаю, — пробормотала Крис, она схватила плед сбоку и приложила его к руке Сурим. — Разве такое возможно?! — закричала та уже в сторону Хиджин. Та бледная стояла в дверях и не могла даже пошевелится, не то, что сказать что-то.   — Я тебя спрашиваю, ау! — Н-нет… это невозможно, — выдавила из себя Хиджин. Её руки тряслись, она спрятала их за спиной. — Вот видишь, Крис, — уже тише заговорила Сурим, обращаясь к копошившейся около себя девушке, — это бесполезно. И твои попытки спасти меня, и мои попытки убить себя. Крис подняла голову и в растерянности посмотрела на Сурим. Она убрала руки, медленно поднялась и на шаг отступила от окровавленного дивана. — Зачем ты это сделала? — тихо спросила она. — Нужно было проверить. Удостоверится, что я действительно уже мертва. И да, смотрите, — она подняла две руки наверх, кровь брызнула на лицо и волосы, — разве живой человек может потерять столько крови? Нет! Я не умерла! Я до сих пор существую! ЗАЧЕМ?! — внезапно закричала она, а потом громко рассмеялась. Крис и Хиджин переглянулись. И если первая ещё хотела как-то помочь Сурим, то вторая едва держала себя в руках, чтобы не сорваться с места и не убежать в свою комнату. Там можно закрыть дверь, там тихо, и нет ненормальных девушек, которые пытаются покончить с собой. — Нужно как-то помочь ей, — прошептала Крис. — Нет. Нет, извини, но я не могу, — на глазах Хиджин появились слезы, и она убежала из комнаты. Слишком много впечатлений для одного утра. Она не умеет утешать людей. Тем более, когда они полностью заляпанные своей кровью и безумно смеются на диване в гостиной. Нет, на такое она, точно, не способна. Она лучше закроется в комнате и не будет оттуда выходить, чудесный план, по её мнению. Крис уже хотела побежать за ней, но Сурим сейчас была в худшем состоянии. — Давай, — начала Крис неуверенно, — давай мы пойдем в ванную, умоем тебя, переоденем, — повторяла она слова Хиджин, сказанные всего лишь полчаса назад. Но слёзы отмыть намного проще, чем кровь. Крис помогла Сурим подняться, та, кажется, вообще не понимала, что происходит. Они медленно шли к лестнице, а за ними тянулся кровавый след. — У нас будет день уборки потом, ну, или сжигания всех окровавленных вещей, — нервно засмеялась Крис, оглядываясь на красный диван, подушки и ковер. — Нет, не будет. Всё обновляется, ты не знала? — Сурим запуталась в ногах и чуть не упала, Крис сумела удержать её на весу. — В каком смысле? — не поняла девушка. — А в прямом: пачкаешь сегодня, завтра уже как новое. И еда появляется, правда здорово? — она снова засмеялась. — Наверное, и мои руки завтра снова будут целыми. То, что дальше говорила Сурим, Крис старалась не слушать. Бредни про смерть, про их ничтожное существование. Про то, как с ними жестоко обошлись. Крис сняла с Сурим блузку и штаны, помогла залезть в ванную. Теплой водой смывала кровь с рук, волос, лица. Потом закутала недосамоубийцу в большое полотенце и повела в её комнату. Там нашла одежду и помогла одеться. Нужно было как-то обработать раны, кровь почти перестала идти, но всё равно. — В лазарете должны быть бинты, я могу оставить тебя на пару минут? — встревожено спросила Крис.   — Да, я уже успокоилась, иди куда хочешь, — тихо произнесла Сурим. И действительно, она уже не истерила, не смеялась и даже не разговаривала. Крис быстро сбегала в лазарет и вернулась назад с бинтами. Она не знала, чем можно обработать раны, да и если завтра всё будет хорошо, то можно обойтись и без этого. Сурим даже не пошевелилась за те несколько минут. Когда две её руки были перемотанными, Крис просто стала рядом и не знала, что делать дальше. — Со мной всё в порядке. Иди, — снова тихо сказала Сурим, не глядя на Крис. — Если что-то будет нужно, я принесу, — она постаралась по-доброму улыбнуться, потом развернулась и пошла к двери. — Крис, — ещё раз заговорила Сурим, та повернула голову, — спасибо. После этих слов Сурим легла на кровать и повернулась к стене. Крис ничего не ответила, просто, молча, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.