Лохматики

Вэй как мог обработал ушибы Юу, наклеил несколько пластырей на раны, около глаза парень всё ещё держал снежок. — Хорошо, что швы не нужно накладывать, — заговорил Юу. — Во-первых, да, тебе бы их никто не наложил нормально, а во-вторых, один день ты и с пластырями как-то походишь, — ответил ему Вэй. — Я, конечно, та ещё собака, но раны на мне так быстро не затягиваются, — поднял одну бровь Юу. — Хах, да нет же, — Вэй засмеялся, — здесь всё немного по-другому чем, ну, в том мире, — парень снова стал серьезным. — Всё как будто обновляется каждую ночь. Все продукты снова появляются в холодильнике, посуда становится чистой и возвращается в шкафы, то же самое с одеждой и любыми другими предметами в доме. И также обновляются наши тела. Я в первый день здесь немного, как бы это сказать, психанул. У меня были порезы на ладонях, но спустя ночь их не стало. И я тоже далеко не собака, — он постарался ободряюще улыбнутся. — Думаю, вы уже проверяли двери и всё остальное? — спокойно спросил Юу. — Да. Они не открываются, их невозможно разбить. Стены также не поддаются никаким повреждениям. Возможно, если бы у нас было больше времени, но ведь всё, что мы сделаем в один день, на другой исчезает. — И что же нам делать тогда? — Я не знаю, просто существовать, наверное, — Вэй пожал плечами. — Дальше в этом доме и с… этими людьми? — Юу закинул голову назад и посмотрел на потолок. — Мы ведь уже не играем, нет разницы, какие у нас были роли. Нужно постараться жить в мире друг с другом. — Ты это Аллену скажи. — О нет, я с ним говорить не буду. Не важно, что я говорю про мир, Аллена я стараюсь избегать, — в голосе Вэя слышалась злость. Он принялся складывать медицинские принадлежности, хотя смысла в этом и не было. — Неужели, пока меня не было, он переключился на тебя? — заинтересовался Юу. — Не в том дело. Он… Это он убил меня, — парень остановился и посмотрел на Юу, — он задушил меня моей собственной подушкой. — Ты уверен в этом? — Я успел проснуться и увидеть его до того, как он начал. — А они хитры, эти оборотни, — горько усмехнулся Юу, — они обставили всё так, как будто ты один их них. — Как это? — В ту ночь умерли ты и Алиса. Мы нашли вас в её комнате. У неё перерезано горло, а у тебя в руках нож. — Как будто я, оборотень, убил самурая? — после паузы подытожил парень. — Да, как раз такие теории и озвучивались. Не думаю, что все поверили в это, но ни проверить, ни что-то поменять мы не могли. Значит, ты был мирным? — Ушастиком, я был ушастиком, — исправил Вэй, — проверял, кто не спал ночью. — А Алиса тогда непонятно кто, она может быть и оборотнем. — Да какая уже разница? Мирная, оборотень… Для нас игра окончена. Больше никаких ролей. И пусть я с Алленом не хочу иметь никаких дел, тебе стоит с ним помириться. Разобраться в ваших отношениях, так сказать. — И зачем это мне? — фыркнул Юу. — Чтобы не терпеть побои каждый день, — уточнил Вэй, — вы и живые пробовали драться, но там вам ошейник не давал разгуляться, а сейчас его ничего не будет сдерживать. Так что поговори с ним. И кто знает, может, он волшебным образом успокоится, — Вэй развел руки в стороны и пошел к выходу их лазарета. — Я голоден, Ансти каждое утро готовит что-то вкусненькое, пошли, может, успеем тоже попробовать. Количество приготовленной еды ограничено. Юу вздохнул и пошёл за ним. На кухне была Ансти, жарила очередную партию сырников. За столом сидели Дахён и Хиджин. Остальные или уже поели, или ещё не спускались. — Доброе утро, — поздоровался Вэй. — Мы последние на завтрак? — Мы вам не помешаем? — спросил Юу. Ансти повернулась, увидела его, улыбка на её лице сменилась грустью. Она подошла к парню и крепко обняла. — Ансти, мне так жаль, что с тобой так обошлись, мы должны были что-то предпринять, чтобы тебя не убили, — тихо проговорил парень. — А мне жаль тебя, ты был ни в чём не виноват, — ответила ему девушка, — но вот мы оба здесь. Ничего уже не изменим. — И никому не поможем, — они отстранились друг от друга. — Помогать и здесь есть кому, — Ансти тепло улыбнулась и отошла назад к плите. — Атмосфера в доме не очень? — Юу сел за стол рядом с Вэем. — До вашей драки с Алленом всё было более мене спокойно, — она покосилась на Вэя, но потом продолжила. — Сурим многих провоцирует, Юонг не сильно лучше. Черити, как появилась, так начала сеять панику, но, вроде, в небольших масштабах. Чем больше нас здесь появляется, тем более шатким становится мир. — Но ведь сейчас для нас не важно, у кого какая роль была, да? Нас больше не заставляют играть? — Нет, нет. Никакой игры, ночью можно спокойно выходить из комнаты. Но всё равно присутствует какая-то тревожность. Мы заперты внутри, мы не знаем, зачем и долго ли это будет длиться. Если вообще когда-то закончится. — Так, а чем вы вообще занимаетесь? Игры нет, и вы просто… Что вы делаете? — Юу по очереди посмотрел на всех присутствующих. — Ну, каждый занимается чем хочет, — пожал плечами Вэй. — Хорошо хоть, что дом довольно большой, и здесь есть достаточно занятий. Вечером, перед голосованием, мы все собираемся в зале суда. Будто встречаем новых жильцов. Не знаю, обязательно ли это и почему мы вообще это делаем… — Это Сурим, — подала голос Хиджин, все повернулись к ней. — Это она ввела такую традицию, — девушка как будто испугалась от всеобщего внимания, но взяла себя в руки и тихо продолжила. — Когда появилась она, никто её не встретил, я ведь ещё сама не до конца понимала, что происходит. А потом она звала нас, собирала вместе, чтобы мы шли в зал суда каждый вечер. — Вы думаете, ею двигало желание помочь новоприбывшим? — поднял бровь Вэй. — Нет, она насмехалась с каждого, она наслаждалась их смертью, — последние слова Хиджин произнесла совсем тихо. — Но всё равно я думаю, это правильное решение. Не насмешки, конечно, а встреча, — сказала Ансти, она дожарила последнюю партию и положила тарелку с сырниками на стол. Хиджин поднялась, чтобы достать тарелки и приборы для всех. — Не знаю, как бы отреагировала на все происходящее я, если бы мне сразу всё не объяснили. Появилась бы в пустой комнате с Ханёном, и что бы мы делали? А так Крис сразу подбежала, рассказала всё, помогла смириться. — Крис хорошая, — расставляя тарелки, произнесла Хиджин. — Давайте есть, пока не остыло, — улыбнулась всем Ансти. — А нужно ли? — сказал Юу, все удивлённо посмотрели на него. — В смысле, мы ведь мертвы, у нас не должно быть потребности в еде. — Эм, я не знаю, — Ансти сконфужено посмотрел на еду, — но я ведь чувствую голод. — Возможно, это у нас как привычка? — попробовал объяснить Вэй. — Когда мы живы, мы знаем, что нужно есть, да и вкусно это, — он пожал плечами и начал доставать себе арахисовую пасту с банки. — В какой-то мере мы всё равно живём, — дальше говорил Юу, — я тоже ощущаю голод и боль, — он дотронулся до ссадин на лице. — Значит, мои кулинарные способности не пропадут зря, — улыбнулась Ансти. — Дахён, тебе что-то передать? — Не нужно, — Дахён уже целые сутки была мёртвой, но она очень долго отходила от шока. Разговаривала очень мало, повсюду ходила за Ансти, но ничего не делала. На людей по-разному влияет смерть. Из этой девушки как будто высосали всю её доброту, и осталась только апатичная оболочка. — Я положу тебе джем, ты вроде говорила, что любишь такой, — Ансти положила в тарелку девушке апельсиновый джем и несколько сырников. — Спасибо, — после паузы выдавила из себя Дахён. Она взяла в руки вилку и всё же съела несколько кусочков. — Вот так наша загробная жизнь, как любит говорить Сурим, и проходит, — произнесла Ансти. На том этот разговор и закончился.