Лохматики

Элизабет с шумом вдохнула. Доступ кислорода снова открылся, и на мгновение показалось, что Моника отступила, передумала, перестала душить её. Но в следующую секунду пришло осознание. Моника не отступила. Она убила Лиз. И то, что девушка сейчас видит вокруг, уже не реальность. Элизабет приняла сидячее положение и осмотрела комнату. Не было вещей, разбросанных около шкафа. На тумбочке не лежала книга, которую она позавчера принесла с библиотеки. Кровать была аккуратно заправлена. Комната выглядела так, как в самый первый день игры. И Элизабет снова внезапно очнулась здесь. Но в этот раз никто не заставит её играть в смертельную игру, ведь её уже убили. Девушка поднялась на ноги и вышла на коридор. Ярко светила лампочка, но никого не было. Лиз пошла к лестнице и спустилась вниз. Двигалась она медленно, шаг за шагом, просто чтобы не останавливаться. На первом этаже взгляд зацепился за входную дверь. Появилось желание подойти и открыть её, но что-то внутри подсказало, что она не сможет сделать это. Элизабет повернула голову в гостиную и увидела, что на диване, спиной к ней, кто-то сидит. За десять дней она научилась узнавать этого человека. Лиз подошла к дивану и села рядом с Мью. Он поднял взгляд и увидел Лиз, глаза его расширились, но удивление не продлилось долго. — Он не спас тебя, — произнес он после нескольких минут тишины. — Не думаю, что Каото мог адекватно мылить после твоего убийства, — тихо ответила Элизабет ровным голосом. Мью не смог ничего ответить на это, он отвел взгляд. На глаза начали наворачиваться слёзы, парень закусил изнутри щеку в попытке остановить их. — Мне жаль, — смог выдавить из себя Мью. — Мне тоже, — ответила Элизабет. В её тоне не было слышно слёз, там вообще не было никаких эмоций. Девушка как будто отключила все признаки жизни, осталась лишь механическая оболочка, способная ходить и мыслить. — Ты знаешь, почему мы дальше в этом доме? — спросила она после небольшой паузы. — Нет. Ансти рассказала, как здесь всё устроено, но причины никому не известны. — Ансти? — немного удивилась Лиз и повернулась к Мью. — Она здесь? — Здесь все. Все, кого убили за игру. И оборотни и мирные. Для них… — он запнулся, выдохнул и продолжил, — Для нас игра закончена, но выйти мы не можем. — Двери?.. — Закрыты. Так же как и окна. Фокс очнулась у себя в комнате, хотя умерла она на улице. Аллен пробовал спрыгнуть с крыши, но его вернуло в дом. Сурим пыталась перерезать себе вены, но так и не смогла умереть, — Мью рассказывал то, что услышал вечером от Ансти, он прокручивал это у себя в голове целую ночь и всё ещё не мог поверить в реальность происходящего. Элизабет так же выглядела удивленной. — Они все ждут конца игры, думают, что что-то изменится. Но мы не узнаем, так ли это, пока Моника… — он резко остановился, осознавая, что собирался сказать. — Не умрет… — закончила за него Лиз ровным тоном. — И что нам делать до этого момента? — Ждать. И они ждали. Первой они увидели Алису, девушка как обычно не спала ночью и сейчас, перед сном, шла выпить чаю. Она не увидела, что в гостиной кто-то сидит и здорово напугалась, когда Мью с ней поздоровался. Алиса схватилась за сердце, а потом наконец-то увидела, кто сидит на диване. — Ты… Элизабет поджала губы и кивнула, но ничего не ответила. — Ну что ж, добро пожаловать в ряды мёртвых игроков. Здесь ты не сможешь снова умереть, выйти на улицу, вернутся к реальной жизни, но тут есть бесконечный запас чипсов. Я оставлю крабовые тебе, — Алиса улыбнулась одним уголком губ, подмигнула и пошла дальше на кухню, делать себе чай. Элизабет коротко улыбнулась на слова девушки, но только на мгновение, после этого она постаралась снова придавить все эмоции. Она про себя считала секунды, минуты. Все здесь думают, что с окончанием игры что-то изменится, а если живые игроки будут достаточно разумными и выберут на голосовании Монику, то игра может закончиться уже сегодня. Элизабет незачем привыкать к этому дому и к этому состоянию, всё может закончиться уже вечером. Алиса, сделав себе чай, вернулась в гостиную. Она села на диван напротив и снова заговорила: — Извини за любопытство, но когда ты поняла, что Моника оборотень? — Так получалось, — смотря куда-то в сторону, произнесла Лиз, — я не хотела верить, и к тем сведеньям, что у меня уже были, я ещё проверила её ночью. Всё сошлось. — Обидно вышло, — Алиса сделала глоток и поджала губы. — Она ведь должна понимать, что её раскрыли, ей не победить. Рано или поздно её выберут на голосовании, но она всё равно убила меня, — в голосе Лиз звучала то ли злоба, то ли разочарование. — Ты вчера голосовала против Моники, подставляя себя, но охранник не защитил тебя? — нахмурилась Алиса после минутной тишины. — Охранник - Каото, и он вчера вечером собственными руками убил того, в кого наверняка влюбился, — продолжала Лиз, скосив взгляд на Мью, парень отвернулся. — Так что не уверенна, в каком состоянии он был ночью. Но Моника могла и не убивать меня. Она… — Элизабет тяжело вздохнула и решила не продолжать. — Знаешь, а мне она никогда не нравилась, — протянула Алиса. — Ты с самого начала подозревала, что она оборотень? — Лиз даже удивилась, она ведь до последнего не думала на Монику. — Да нет, просто как человек. Такое себе. Без обид, но ведь действительно, такое себе, — Алиса хмыкнула, сделала ещё один глоток чая. — Пойду я спать, наверное. Не скучайте, — она поднялась на ноги и, захватив с собой чай, ушла из гостиной. После этого с дивана поднялся Мью: — Я тоже пойду. Не мог уснуть ночью, может, выйдет поспать сейчас, и время быстрее пройдет. — Да, хорошо, — ответила ему Элизабет. — Найди себе компанию, не сиди одна. Парень попробовал улыбнуться, вышло кривовато. — Сладких снов, — с небольшой издёвкой произнесла Лиз. Улыбка Мью на мгновение стала шире, он поблагодарил девушку и ушел наверх. Через некоторое время спустилась Ансти с Крис. Они подбежали к Элизабет, готовые успокоить девушку, вытереть её слёзы и угостить вкусностями, но ей не нужно было это всё. Она заверила, что не собирается плакаться им в жилетку и обещала немного позже прийти позавтракать вместе. Девушки нехотя, но всё же оставили Лиз в покое. А потом дом оживился, и время потекло быстрее. Все просыпались, спускались вниз, чтобы пожевать что-то. Все замечали Элизабет, многие подходили, жалели её или подбадривали. Вэй и Сонхва по очереди крепко обняли девушку. — Ты почти победила! — широко улыбался Вэй. — Даже то, что тебя убили, не преуменьшает твоей крутости, — поддакивал Сонхва. Когда мимо Лиз проходили Мингю с Юонг парень громко крикнул. — О, и ты здесь, твоя очередь пришла. — А вы, я вижу, снова вместе. Как прошло воссоединение? Успели сломать что-то в прачечной? — ухмыльнулась Лиз. Юонг на это лишь злобно зашипела и потащила Мингю подальше от Элизабет. Потом её позвали на кухню позавтракать. Она о чём-то разговаривала с Крис и Дахён. Ансти продолжала готовить. Хиджин просто сидела рядом и отмалчивалась. Некоторые игроки даже не обратили внимания на Элизабет. Точнее, внимание то они свое обратили, но подойти и заговорить не решались, или не хотели. Лиз было всё равно. Она ждала, когда этот день закончится. Она ждала голосования и того, что будет после него. После завтрака она ушла в комнату искусств. Включила себе музыку погромче, но танцевать не стала. Села на пол, в центре зала, и из движений осталось лишь медленное, глубокое дыхание. За интересной книгой или разговором время прошло бы быстрее, но Элизабет не была уверенна в том, что сможет сосредоточиться на книге, или сыграть достаточный интерес в разговоре с кем-то. После двух часов проведённых в одиночестве, в дверь несмело постучали. Элизабет открыла глаза и повернула голову в сторону входа. Дверь немного приоткрыли, и внутрь заглянула Черити. Лиз тепло улыбнулась, увидев знакомое лицо. Черити с грустной улыбкой подошла к девушке, села рядом и обняла её. — Мы не должны были увидеться, — прошептала Черити. — Но вот я здесь, и ничего уже не изменишь, — ответила ей Лиз. — Как ты? — Здесь столько всего произошло за те несколько дней, ты бы знала. Игры нет, но скучать не получается. — Мью рассказал мне кое-что, жизнь после смерти оказалась куда насыщеннее, чем я могла себе представить. — Он рассказал тебе о наших догадках? — О том, что с концом игры, здесь может что-то изменится? Да. Интересно только как именно. — Да… Я одновременно и жду этого, и опасаюсь. — Опасаешься? Почему? — Лиз удивлённо подняла брови. — Нам ведь уже нечего терять. — Большинству здесь - да, но… — Черити как будто сомневалась в том, что хочет произнести. — Что? — Я боюсь потерять Ханёна, — быстро проговорила девушка. — Ханёна? Он ведь оборотень, обманывал тебя! — Да, но всё не совсем так. На самом деле он очень хороший. И он дорог мне. — И действительно, здесь много чего произошло… — Элизабет отвернулась от Черити и уставилась на себя в зеркало. — Легче принять собственную смерть, если рядом есть кто-то поддерживающий тебя, — тихо добавила Черити, опустив голову. На некоторое время они замолчали, а потом Черити поднялась на ноги. — Мне жаль, что тебя убили. Я уже начала думать, что ты сможешь победить, — сказала она. — Да, я тоже так думала, — ответила Лиз. — Там вообще Ансти снова что-то придумала, хочет, чтобы мы все собрались в гостиной. Я пойду, а ты, если хочешь, тоже приходи. Черити попробовала улыбнулся и вышла из комнаты. В гостиной было шумно. Почти все игроки уже пришли сюда, кто-то сел на диваны, кто-то стоял около стен. В доме находилось больше двадцати человек, собрав их всех вместе в гостиной, всё было похоже на небольшую вечеринку. Только без музыки и выпивки. Черити села около Ханёна на диван и осмотрелась. Чувствовалось всеобщее напряжение. Все переговаривались между собой, но никто не смеялся, не повышал голос. Все бросали беглые взгляды друг на друга. Ни у кого больше не было роли, но над каждым как будто весел ярлык: «оборотень», «мирный», «особка». И даже сейчас, после смерти, эти ярлыки не изменились на: «человек». Они всё ещё были врагами друг другу. Все, кроме Элизабет были в гостиной, так что Ансти вышла на центр и начала говорить. — Я позвала вас всех, чтобы обсудить наше поведение, когда появится Моника, — произнесла она. — Поведение? — пробурчал себе под нос Вэй. — Что, предлагаешь её игнорировать? Или может устроим ей тёмную и отомстим за наши жизни? — оживилась Сурим и с безумной усмешкой ударила кулаками. — Это вариант, но я… — Ансти не дали закончить. — В смысле, это вариант? — Аллен, что стоял около стены, сделал несколько шагов к Ансти. — Она такой же человек как мы, и она не выбирала себе роль, мы не можем ненавидеть её только из-за того, что она Альфа. — Конечно, да, я… — пробовала пояснить Ансти, но её снова перебили. — Разве ты сам не желаешь ей смерти? — злобно сверкнула глазами Кэйти. — Я хочу, чтобы игра закончилась, и так уж вышло, что самый быстрый способ для этого это смерть Моники. Но она в этом не виновата! На этих словах в комнату вошла Элизабет, она тихо подошла к стене и никак не выказывала своего присутствия. Просто наблюдала за остальными. И искра, что дала начало ссоре, только начала разгораться. — Я не говорила, что нужно её избивать, я против насилия, — наконец-то договорила Ансти. — Так смысл обсуждать наше поведение? — сказал Сонхва. — Её ещё даже не выбрали, а мы уже что-то решаем. — По словам Мью, её уже подозревают, скорее всего, её выберут сегодня. — Она может убедить других в своей невиновности, — произнесла Юонг, — она так долго всех обманывала, она может и выиграть. — Каото знает, что она оборотень, и смерть Элизабет только подтверждает это, — ответил ей Мью. — Но что мы будем делать, если выберут Монику, игра закончится, а у нас ничего не измениться? — неуверенно произнес Квани. — Тоже, что и все эти дни, — ответил Вэй, — продолжать существовать. Возможно, со временем мы перестанем вечно ссориться друг с другом. — И ты веришь, что это возможно? — презрительно скривилась Кэйти. — Вэй прав, — заговорил Аллен, — нсли ничего не изменится, то мы научимся жить здесь все вместе. И Моника будет одной из нас. — Если бы ты видел лицо Вэя, когда ты начал говорить, твоё мнение изменилось бы, — Сурим начала громко смеяться. — Что? — Аллен не понял причину смеха и развернулся к Вэю. — О чём она? Вэй не хотел говорить, он отвернул голову, чтобы не смотреть на Аллена. — В чём проблема? — начал злится Аллен. — Ты убил его, вот в чём проблема, — ответил вместо парня Сонхва. — Это была игра, я пытался выжить, как и все мы. Многие из них, — он указал рукой куда-то за себя, — проголосовали, чтобы умер я, так что, мне теперь их всех ненавидеть? — Аллен сделал несколько шагов в направлении Вэя, но тот всё ещё отказывался смотреть на оборотня. — Эй, я с тобой разговариваю, может, хоть взглянёшь на меня? — Отстань от него, — снова вступился Сонхва. — Аллен, остынь, — Юу преградил путь парню и спокойно оттолкнул его назад, потом сказал несколько слов на ухо, и тот вроде успокоился. — Почему Сонхва вообще защищает Вэя? — внезапно влез Джунхи. — А почему мне нельзя его защищать? Это мое дело, — ответил парень. — Ты подозрительно себя ведешь, что на игре, что здесь. — В смысле подозрительно? Я был мирным, все твои подозрения необоснованные! — Тогда как ты объяснишь своё поведение? — не сдавался парень. — Ой, да заткнись ты наконец-то! — не выдержала Дахён и прямо-таки крикнула на Джунхи. Все в момент замолчали. — Разговор превратился в ссору ради ссоры. Бессмысленно, — продолжала Дахён, обращаясь уже ко всем. — Давайте просто разойдёмся по разным комнатам, подумаем над своим поведением и перед голосованием сделаем вид, что нам не хочется друг друга поубивать. Опять, — она скосила взгляд на Аллена и Вэя. — Мы не знаем, что будет дальше, мы не можем решать проблему до её появления. А если вам всё же хочется покричать друг на друга, то найдите себе уединённое место. Удачи в поисках. Дахён злобно выдохнула, резко развернулась и ушла из гостиной. Несколько минут все сохраняли тишину. — Что вы сделали с милой, доброй Дахён? — произнесла Элизабет. Остальные неловко переглядывались между собой. — Не выдержала девчушка, я ждала этого, — довольно улыбнулась Сурим. — Она права, — заговорил Юу, — пока мы не знаем, что нас ждёт по окончанию игры, нет смысла обсуждать что-то. Встретимся в зале суда перед голосованием, до этого каждый может заниматься своими делами. — Ну, спасибо, что разрешили, — пробурчал Мингю, но сразу же замолчал, поймав на себе взгляд Юу. — Свои дела, да, очень интересно, уже ухожу, — быстро проговорил он, поднимаясь с дивана. Все начали медленно расходиться, кто на кухню, кто в комнаты. Весь оставшийся день прошел в бессмысленных разговорах, ненужных занятиях и максимально нервном ожидании. Каждые несколько минут кто-то в доме смотрел на часы, прикидывая, сколько ещё ждать. И время тянулось максимально медленно, но всё же часы тикали, время шло, и ближе к восьми вечера все уже заняли свои места в зале суда. Двадцать три человека в одной комнате. Никто не разговаривает, время для разговоров вышло, сейчас все, молча, ждут. Ансти через плечо оглядывается на Вэя, чтобы уточнить время, тот, всё так же молча, мотает головой. Ещё нет. Нужно подождать ещё несколько минут. Но каждая секунда, как будто маленькая жизнь для них. Крис обнимает Сурим и прячет лицо в волосах девушки, она боится неизвестности, которая нависла над ними. Алиса подпирает стену, и выражение лица у неё максимально спокойное, но руки выдают её нервозность. Пальцы ни на миг не могут остановиться, то крутят резинку для волос, то вытягивают нитку из рукава свитера. Хиджин подошла к Дахён и взяла девушку под руку, так ей было спокойней. Черити нервно постукивала пальцами по бедру. Когда Ханён заметил это, он взял её за руку и крепко сжал. Аллен стоял скрестив руки на груди, он смотрел в центр зала и про себя отсчитывал секунды. Парень почувствовал чужую руку у себя на плече. Он повернул голову, готовый возмущаться, но когда увидел лицо Юу, всё возмущение исчезло. Аллен попытался даже улыбнутся парню, но из-за нервозности вышло криво. Мингю и Юонг стояли недалеко от выхода. Девушка начинала злиться от нетерпения, так что парень обнял её со спины в попытке немного отвлечь. Фокс вцепилась в руку Боуна. Джунхи стал рядом с Софией и Квани, но девушка, заметив это, отступила на несколько шагов подальше от него. Кэйти обнимала Лу за талию, как будто была готова оберегать её до конца. Элизабет стояла ближе всего к столам для голосования. Прямо за ней стояли Мью и Ансти. Они ждали. — Голосование началось, — громко сказал Вэй, нарушая тишину. Все поняли, что ждать осталось немного. Игроки должны нажать на кнопку, а потом убить того, за кого проголосует большинство. Для этого не нужно много времени, и спустя четыре минуты в зале стало на одного человека больше. Моника появилась на полу, она лежала лицом вниз, и несколько секунд ничего не происходило. А потом девушка поняла, что что-то не так. Она подняла голову, медленно поднялась на ноги. Её взгляд метался от одного лица к другому, в глазах читался страх и непонимание. Но никто не спешил говорить с ней. Те двадцать три мертвеца с облегчением выдохнули, когда увидели итоги голосования, но теперь они ждали того, что будет после. Игра закончилась. Мирные выиграли. Что теперь будет с ними? Тем временем Моника нашла глазами Элизабет и не смогла больше отвести взгляд. Они смотрели друг на друга и не знали как действовать дальше. Подойти друг к другу? Заплакать? Ударить? Или может поцеловать? Элизабет словно застыла, её лицо не выражало никаких чувств. А Моника в следующий момент наоборот, как будто ожила. На глазах её появились слёзы и она уже хотела сделать шаг в направлении Лиз, но не успела. Яркая вспышка света ослепила всех присутствующих. — Что это за хрень?! — послышался крик Мингю. — Элизабет! — попыталась позвать девушку Моника. — Оставайтесь на местах, свет не может длиться долго, — закричала Ансти. А потом в мгновение исчез и свет. И голоса. И мир вокруг.