Историческая хуйня

Завибрировал телефон. - Алло? - Мирон, привет. Ты уже слышал? - Что? - Про Гнойного. - Сань, я не слежу за ним. - Короче, тебе надо послушать. Щас скину в ВК. - Что послушать? - Щас скину говорю. Давай. - Давай. Рестор положил трубку. Через минуту в ВК пришло аудио сообщение. Это был трек Гнойного. «Нахуя он мне?» Ладно, раз Рестор сказал… *** Мирон никогда ещё не чувствовал себя таким злым. До сих пор он терпел все подъёбки со стороны Гнойного. И именно сейчас он его почему-то сильно выбесил. Этот тупой подъёбщик нихуя не смыслит в хип-хопе! И улыбка его бесит. Кошачья улыбка. «Охлади мой пыл, блять!» Мирон сел за комп и написал тот самый знаменитый твит. Гнев на оппонента переполнял его. Каждый день он пробуждал в себе это чувство снова и снова. Это была практически ярость. Бешеная и огненная. Но всё это Мирон переживал внутри себя. Снаружи, блять, и не скажешь, что он вообще думает о баттле. Но Мирон думал о нём. Постоянно. Он вспоминал про Гнойного так часто, что вскоре неконтролируемая ярость начала сменяться холодной ненавистью. Фёдоров теперь просто думал о том, как же его бесит Слава, но внутри уже не чувствовал настоящей злобы. Он расслабился. Потерял бдительность. Он был уверен, что какой-то ноунейм из Хабаровска никогда не достанет до его уровня. На тот момент, когда Мирон сел писать текст на баттл, эта злоба была скорее выдуманной им самим. Он хотел, чтобы она была и ему казалось, что так и есть. Фёдоров думал только о том, что Слава ещё молод, умеет только подъёбывать и ничего не смыслит в хип-хоп культуре. Он перенёс все эти мысли на бумагу, но не в той форме, в которой сделал бы это сразу после твита. Ему хотелось сказать очень много и всем сразу. И вот Слава КПСС с бешенством в глазах произносит свои легендарные последние строки: «Лучше я сдохну ебучим ноунеймом, чем прославлюсь и стану тобой!» Мирон с внешним ледяным спокойствием выслушивает оценки судей. Он почти не думает о баттле. Всё как-то смазано, не по-настоящему. Гнойный просит попить. Фёдоров отдаёт ему бутылку. Ему в этот момент почему-то кажется, что всё хорошо. Мирону становиться весело. - Будешь пить после меня теперь? - Не, не буду. Но историческая хуйня. Гнойный торжествует, кричит. «Послушная» толпа скандирует его имя. В баре невыносимо жарко. Друзья пытаются подбодрить Мирона. Веселье пропадает. Фёдоров сначала хочет набухаться, но потом передумывает. Нужно просто быстрее выйти на улицу. Уйти от этих ненужных утешений, от этих истошных криков, от этой кошачьей улыбки. Ночь. Улицу видно только благодаря фонарям. Холодно. Но Мирону не хочется одеться теплее. Бомбер остался в баре. Фёдоров закурил сигарету, взятую у Евстигнеева. Сам Мирон не курил уже почти год. «Я даже сигаретам проиграл» Да, сложно оказалось расстаться с короной. Ставки на глубокий смысл третьего раунда провалились. И хотя Окси говорил в интрухе перед баттлом, что ему наплевать на исход – блять, нихрена не наплевать! Какой спортивный интерес?! В душе он прекрасно знает, что шёл победить. Мирон вдруг поймал себя на мысли, что ему было безумно приятно дотрагиваться до Гнойного. Наверное он чересчур вошёл в раж. Это была просто агрессивная подача. Которую Слава не оценил по достоинству. Весь баттл он только пялился на Мирона полными похуизма глазами и скалился своей неизменной улыбкой. Кошачьей. Машинально Фёдоров достаёт из кармана ключи от квартиры и начинает вертеть их на пальце. У него почему-то паршиво на душе. Хочется выкурить ещё сигарету. Мирон собирается вернуться, чтобы найти Евстигнеева и попросить у него всю пачку и тут ключи слетают с пальца. Оксимирон резко обернулся и заметил как они провалились в решётку канализации. - Блять! Мирон подходит к решётке. Темно и нихрена не видно. Ему приходится встать на колени и посветить в решётку телефонным фонариком. Он до последнего надеется, что ключи зацепились за что-нибудь и их еще можно достать если подцепить какой-нибудь палочкой. - Мирон, это не выход. Мирон слышит за своей спиной этот надоевший за час, противный голос. - Ключи проебал, - зачем-то объясняет Фёдоров. Господи, какая же тупая у него сейчас поза! - Странно для жида. Слава начинает ржать. Он сильно пьяный. От него пахнет дешёвым бухлом. В канализации даже с фонариком ничего не видно. Мирон оставляет попытку найти ключи и поднимается с колен. Почему-то это становится не сильно важным. Слава достаёт из кармана пачку сигарет. - Закурить дашь? - Не брезгуешь? Слава снова начинает ржать. Мирон молча стоит с протянутой за сигаретой рукой. Гнойный успокаивается и лезет в пачку за сигой. Фёдоров терпеливо смотрит на его жалкие попытки достать сигарету и при этом не уронить на землю пачку. Слава наконец протягивает ему сигу. - Историческая хуйня, да? Жид! Карелин особенно подчёркнуто произносит букву «ж». Он лезет за своей сигаретой, берёт её в рот и начинает шарить по карманам. Это продолжается две минуты. - Блять. Зажигалку дашь? Мирон протягивает ему Евстигнеевскую зажигалку. У Славы дешёвые, противные сигареты. Видимо выкинуть в толпу очки Гуччи было самым дорогим, что он когда-либо делал. Докуривают в тишине. - Почему не пьёшь? – вдруг спрашивает Слава, давя ногой окурок. - Я не ты. Не бухаю по любому поводу. Слава хмыкнул. - Мудак. Гнойный разворачивается и пытается дойти до входа в бар. Он спотыкается, задерживается руками о стену, сползает на землю. На него жалко смотреть. Конечно он уже успел не только набухаться. Слава медленно поднимается. Несколько минут он стоит молча. - Пошли бухать. Мирон удивлённо оборачивается. - А хули нам баттлерам? Или не хочешь со мной бухать? - Не хочу тебя потом до дома тащить. Тебе уже хватит. Слава опять начал задыхаться прерывистым смехом. - Какой же ты всё таки жидяра. Мирон не стал отвечать.