Часть VIII
15 октября 2013 г., 07:05
Париж пролетал под ними, превратившись в одно яркое пятно.
- Сюда! – Кэрри указала на сверкающую в ночи Эйфелеву башню, и Тор полетел в этом направлении.
Они приземлились на верхней площадке, заполненной туристами, несмотря на позднее время. Еще завидя их приближение, люди начали кричать и тыкать в них пальцами и объективами камер, а когда громовержец и смертная девушка оказались на площадке, то они и вовсе отшатнулись от них и что-то радостно закричали, явно приветствуя героя Нью-Йорка. Но только двое не участвовали во всеобщем веселье, ибо они ничего не видели, а лишь чувствовали губы друг друга и страсть, и любовь.
- Наташа! – позвал Тор бывшую русскую шпионку, но его голос потонул в приветствующих криках толпы. – Наташа!!! - как гром прогремел голос бога.
- Не надо так кричать, - раздался женский голос слева от Тора и Кэрри. Это была Наташа Романофф, Черная Вдова, один из лучших агентов Щ.И.Т.-а, находящийся сейчас в отпуске, и она была не очень рада его прерывать. Ее огненно-рыжие волосы отросли до плеч, на ней были узкие джинсы, туфли на каблуке, шелковый топ с цветочным орнаментом и кожаная куртка. Рядом с Наташей стоял не кто иной, как Клинт Бартон, Соколиный глаз, лучший снайпер и стрелок из лука. На его губах Кэрри заметила помаду, которая также была немного смазана на пухлых губках Черной Вдовы. Девушка тут же догадалась, чем они занимались и почему Фьюри не мог до них дозвониться, и ей стало немного неловко.
- Наташа, Клинт, я рад вас видеть, - улыбнулся им Тор, те улыбнулись на его божественную улыбку в ответ. – Хочу представить вам Кэрри, - та неловко улыбнулась и слегка помахала рукой.
- У Вас тут помада, - обратилась девушка к Клинту и показала на свои губы, тот вытер свои тыльной стороной руки. – Прошу нас простить, что мы помешали вашему вечеру, но мистер Фьюри требует вашего присутствия в квартале Дефанс, - Кэрри действительно не хотела, чтобы их свидание прервалось таким вот образом, она была жутко рада, что у Наташи и Бартона все так хорошо сложилось.
- А что-то случилось? – агент Романофф вопросительно посмотрела на Тора.
- А вы разве не заметили этот луч и взрывы? – удивился асгардец.
- Вообще-то у нас были дела и поважнее, - Бартон со скрытой страстью посмотрел на Наташу. – Мы… обезвреживали бомбу…
- Да, бомбу, - понимающая улыбка озарила лицо Кэрри.
- Ага, бомбу, - Клинт понял, что девушка догадалась о том, чем они действительно тут занимались. – Мы скоро будем.
- Хорошо, и советую телефон включить, а то Фьюри ругаться будет, - напомнила Кэрри, когда Тор уже привычным жестом крепко обнял ее за талию и раскручивал свой молот. – Еще раз извините, что прервали ваш вечер, - извиняющей улыбкой улыбнулась девушка, и они взлетели.
За недолгое время отсутствия Кэрри и Тора площадь перед Большой аркой преобразилась: появилось освещение, ограждение и полицейские с журналистами («нечисть», как бы выразилась Кэрри). Прилетел новый квинджет, и Фьюри ждал возле него Кэрри и Тора.
- Сейчас мы полетим на Геликарриер и там начнем поиск людей, причастных к этому теракту, - объяснил Ник и пригласил парочку на борт.
- А как же Наташа и Клинт? – Кэрри остановилась у входа.
- Их заберут.
- Хорошо, - кивнула девушка и поднялась на борт квинджета. Там ее на привычном месте в углу возле входа ждал Локи. Тут Кэрри поняла, что чего-то не хватает. Она не видела крови и мертвых тел Фьюри и Коулсона.
- Ты никого не убил? – удивленно спросила девушка, садясь рядом.
- Нет, - трикстер не ожидал такого вопроса.
- Вау. Я поражена. – Кэрри посмотрела на своего соседа, ища подвох в каждой идеальной черте его лица, но подвоха не было.
- Ты, видно, плохого обо мне мнения, раз считаешь, что я не могу контролировать себя, - Локи с долей презрения посмотрел на девушку.
- Значит, я ошибалась, - Кэрри отвела взгляд, не выдержав напора его серо-зеленых глаз. – Нам долго лететь? – спросила она у Фьюри.
- Чуть меньше часа.
- Спасибо.
«Ладно, надо поспать, ночь обещает быть долгой,» - с этими мыслями Кэрри устроилась поудобнее и закрыла глаза. Через несколько минут ее голова склонилась на плечо Локи, который лишь обреченно вздохнул.