Выбери меня

— Скорпиус, сынок, собери, пожалуйста, вещи Николаса, за ним скоро отец приедет, — попросила Гермиона.  — Хорошо, ма, — послушно ответил мальчик.  — Драко, помоги мне, — крикнула шатенка.  — Да любимая, что такое?  — Ух, это огромное пузо, мне мешает, не могу достать тарелки с верхней полки.  — И не лезь туда сама, — блондин помог супруге.  — Спасибо, милый.  — Как там мои детишки поживают? — Драко прислонил ухо к её животу, — прием-прием, как слышно? Девушка захохотала.  — Ну, всё, напугаешь детей и они начнут меня снова пинать.  — Хорошо —хорошо, малыш, пойду помогу парням собрать вещи, вон уже Забини приехал. Блейз зашел в дом, следом прошла Паркинсон.  — Привет пузатикам, — обнял он Гермиону, — как себя чувствуешь?  — Привет, дорогая, — также обняла её Пэнси.  — Ой, ребята, рада вас видеть! У нас все прекрасно, — погладила живот девушка, — Как ваша поездка за город? Повеселились?  — Да, отдых удался, — довольно улыбнулась брюнетка и с нежностью посмотрела на Блейза.  — Я так рада за вас, — радостно выдала шатенка.  — Спасибо, — улыбнулся мулат.  — Папа, — радостно крикнул Николас и бросился мужчине на шею, — а мы сходим в зоопарк?  — Конечно, сынок, — подхватил на руки сына мулат и поцеловал в щеку.  — Не будем задерживаться, надо успеть к открытию, чувствую, мы весь день будем любоваться животными, — заявила, улыбаясь, брюнетка.  — Хорошо, — согласилась шатенка, — сынок, слушайся отца и тетю Пэнси, а увидимся в воскресенье, хорошо? — она обняла сына и поцеловала.  — Хорошо, мамочка. Гермиона стояла у окна и наблюдала, как Пэнси, Блейз и Николас садятся в машину. Сзади подошел Драко и обнял её.  — Я так рада, за Пэнси с Блейзом. Они вроде счастливы.  — Я тоже так думаю, — согласился блондин, — признаться, я еще со школы думал, что они будут вместе… Правда. У них всегда были особо теплые отношения.  — Я знаю… — задумчиво протянула Гермиона, — пошли собираться, а то твоя мать, снова, будет возмущаться если мы опоздаем.  — Пошли, — он нежно поцеловал любимую, а потом снова погладил живот.

Месяц спустя.

 — Алло, Гермиона… — голос в трубке дрожал, и были слышны всхлипы…  — Пэнси? что случилось? — сонно спросила подруга. На часах было 3 ночи.  — Гермиона, его нет. Гриффиндорка потерла глаза и откашлялась.  — Пэнси, кого нет? Что случилось? — более осознанно спросила девушка.  — Блейз… его убили… Послышались телефонные гудки. Связь оборвалась. Гермиона схватилась за живот и потихоньку сползла с кровати на пол.  — Милая, кто звонил? Что случилось? — сонно спросил блондин, а когда увидел любимую, бросился к ней.  — Драко… Блейз… — она не могла вымолвить ни слова…  — Что Блейз? Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивал слизеринец.  — Пэнси сказала… — комок горечи подступил к горлу… — его убили.  — Дорогая, успокойся, не переживай, тебе нельзя. Я сейчас всё выясню, ты только… Перед глазами всё поплыло и девушка потеряла сознание. Посреди комнаты стояла Гермиона, похожая на призрак. Лицо её было бледным, как скатерть на столе, нижняя губа подрагивала, а в руках она комкала салфетку.  — Миссис Забини примите наши соболезнования, — с трудом сдерживая слезы, говорила девушка, — Блейз был чудесным человеком, талантливым волшебником и хорошим другом.  — Спасибо, милая, — женщина взяла шатенку за руку, — ты сама как? Держишься? С детьми всё в порядке?  — Да, я была у колдомедика, он прописал сильное успокоительное зелье, поэтому я немного не в себе, а так всё в норме.  — Я вижу, милая. На тебе лица нет. Пойдем, я должна тебе кое-что отдать, — женщина повела Гермиону в соседнюю комнату. — Вот, держи, — она протянула два конверта, — странно, но Блейз мне их передал перед самой поездкой, и сказал отдать их тебе, если с ним, что-нибудь случиться. Я удивилась, ведь конверты были абсолютно чистыми, а вчера поняла, когда они попались мне на глаза…  — Посмертно проявляющаяся магия, — продолжила Гермиона.  — Да, моя хорошая, ты права. Эти письма для тебя и Николаса в день его 11-летия. Сердце девушки бешено застучало, в груди появилась ноющая боль, и горечь… Руки била мелкая дрожь. На похоронах собралось много волшебников. Товарищи по школе, коллеги по работе, друзья и просто знакомые. Все говорили добрые слова о Блейзе. Среди всех выделялась Паркинсон. Она завывающе ревела, её то и дело поили успокаивающим зельем и уводили в другую комнату. Гермиона подошла к бездыханному и уже остывшему телу вместе с Драко. Лицо блондина выражало глубокую скорбь и сожаление. Он положил свою слегка дрожащую руку на грудь Блейза и тихо сказал:  — Прощай, брат. Прости меня, за всё… увидимся… — отошел, предоставив возможность супруге попрощаться. Девушка долго смотрела на безжизненное тело, трясясь, словно кленовой лист. Потом рукой провела по его лицу и наклонившись над ухом, с трудом произнесла: — Прощай, милый… Спасибо за всё, и прости меня… Ты навсегда останешься в моем сердце, — и слегка прикоснулась к холодным губам.

Неделю спустя в доме Драко и Гермионы.

 — Знаешь, мы только начали строить планы на будущее, — грустно говорила Пэнси, она была всю эту неделю под успокоительными и вела себя немного заторможено, — он предложил мне переехать к нему… я так обрадовалась…  — Дорогая, — шатенка взяла подругу за руку, — я тебя понимаю, он был мне так же дорог, я тоже его любила…  — Я знаю, — улыбнулась брюнетка, — а он любил тебя…. Я, конечно, не надеялась, что он полюбит и меня так, как тебя, — она говорила это не с завистью, не со злобой, а скорее всего с горечью, — но… у нас могло бы всё получиться…  — Он любил тебя, Пэнс, не говори так… — пыталась успокоить подругу Гермиона, но та лишь слегка грустно улыбнулась.  — Просто не укладывается в голове, что его больше нет… — слезы снова блеснули на глазах брюнетки, — а всё из-за этой работы. Я ему говорила, что связываться с такими людьми опасно… Умоляла не браться за это дело, но для него это был азарт… Он его выиграл, обанкротил этого ублюдка, бывшего пожирателя смерти, и дорого заплатил за это, — её накрыла истерика, слезы нескончаемым потоком лились с глаз. Гермиона принесла ей воды, а позже уложила спать. Гермиона еще не читала письмо от Блейза, ей было страшно, но сегодня она, наконец, решилась. Девушка закрылась в кабинете Драко и открыла свой конверт.

«Дорогая, Гермиона!

Если ты читаешь это, то меня больше нет… Прости… так вышло. Я пишу, потому что чувствую в этом необходимость. У меня предчувствие, что конец совсем рядом, а завтра нашему сыну исполнится три года и прежде, я хотел бы поблагодарить тебя. Ты подарила мне смысл жизни. Я бесконечно люблю его и тебя… Да это так… С того самого ужина у семьи Уизли. Ты покорила мое сердце. Годы, проведенные вместе — лучшие в моей жизни. Сейчас, когда меня нет, я могу сказать тебе это снова… Каждый день проведенный вдали от тебя — испытание… а когда я смотрю на нашего сына, то вижу в нем всё, что с нами было, нашу с тобой жизнь. Так странно это писать и говорить — «наш сын»… сын наш, а живешь ты с Драко… Но я рад, что у вас всё хорошо, честно, я рад за тебя, ведь ты достойна быть счастливой… теперь твоя очередь…       Береги себя, прошу, люби нашего ребенка, как я любил тебя… и до сих пор люблю… даже после смерти… Я не знаю, когда мама передаст тебе это письмо… чувствую, что скоро… Просто знай и помни: Ты всегда там, где билось моё сердце… Прости за всё, что делал не так и прощай… Навеки твой Б.З.» Гермиона тихо завывала, слёзы стекали по рукам и капали на пергамент, размывая строки…  — Драко, давай назовем нашего сына… — она немного замешкалась.  — Блейз… — тихо предложил Малфой.  — Да, ты не против? — с надеждой спросила шатенка.  — Я только за… P.S. У Драко и Гермионы родились прекрасные здоровые близнецы. Мальчика они как и договорились назвали Блейз Драко Малфой, а девочку Нарцисса Грейнджер Малфой. Пэнси спустя несколько лет вышла замуж и родила прекрасного мальчика.

11-летие Николаса.

После праздника, Гермиона вошла в комнату сына и протянула ему потрепанный временем конверт.       — Дорогой, это письмо от твоего отца! Он хотел, чтобы ты получил его сегодня, — в глазах женщины читалась грусть. Ребенок с трепетом выхватил конверт с рук матери.       — Можно я прочту его один? — с надеждой спросил мальчик.       — Конечно, сынок, — сглатывая ком, что подступил к горлу, Гермиона мило улыбнулась. Она не открывала конверт сына, но ей безумно было интересно, что же написал сыну Блейз. Она поспешно покинула комнату Ника, но остановилась неподалеку и прислушалась.       Николас долго смотрел на конверт, размышляя, а стоит ли читать это письмо?! Драко был к нему добр, по-отцовски строг, любил его всем сердцем. А вот Блейза он практически не помнил… Но детское любопытство перебороло, и мальчик распечатал конверт…

» Здравствуй сын!

      Николас, родной, мне очень жаль, что ты читаешь это письмо! Но судьба так распорядилась моей жизнью, и поэтому сейчас — я не с тобой! Я это предчувствовал, поэтому решил оставить тебе небольшое послание. Хотел, чтобы ты знал, как сильно я люблю тебя! Сегодня тебе 11. И совсем скоро ты отправишься в самую лучшую школу чародейства и волшебства! Надеюсь ты поступишь на факультет, который раскроет все твои таланты и достоинства!       Я так сожалею, что сегодня меня нет рядом… Так много хотел бы тебе сказать. Прежде всего помни- ты самый замечательны ребенок и самый любимый мною… Поверь… Ведь я провел с тобой кое-какое время… пусть и немного… Прошу слушайся маму, не обижай её и береги, она у нас замечательная! Люби своих братьев и сестер! Поддерживай их и защищай. Всегда!       Я люблю тебя и всегда наблюдаю за тобой! Будь честным, благородным и справедливым, не смотря ни на что… Я бесконечно горжусь тобой! Твой отец Б.З.»       Всхлипы ребенка были слышны за дверью. Гермиона, которая стояла неподалеку, не смогла спокойно слушать. Она тихонько зашла в комнату сына.       — Милый, ты в порядке? — встревоженно спросила она. Ответа не последовало, только гробовая тишина и заплаканное лицо ребенка, подсвеченное пламенем почти догоревшей свечи. На глазах Гермионы выступили слёзы. Она подошла к сыну и крепко обняла его.       — Мам, — дрожащим голосом начал мальчик, — а ты любила папу? Этот вопрос не застал шатенку врасплох, она совершенно точно знала ответ.       — Да, сынок, я любила твоего отца! Он был изумительным человеком!       — Я хочу быть таким же, — всхлипывая проговорил мальчик, — расскажешь мне о нем всё-всё?       — Конечно, милый. Что захочешь…