Проклятые метки

Лукас Бондевик всегда задавался вопросом, кто же окажется его соулмейтом. Каким он будет? Может он будет милым и заботливым? Или ужасным и грубым? Лукас был наслышан об ужасных соулмейтах, поэтому его опасения не были напрасны. Но он надеялся, что они смогут поладить, раз им предназначено быть вместе. В любом случае, разве он мог знать наверняка? Лукас ещё не встретил своего соулмейта, но, судя по словам на его запястье, он не был уверен в том, что тот действительно ему подходит. С тех самых пор, как в детстве он попросил родителей прочесть написанные на его запястье слова, Лукас не понимал, что за человек мог "сказать" такое. У каждого человека была "метка соулмейта". Обычно она состояла из пары слов (реже целое предложение или же одно слово), появлявшихся на запястье при рождении. Это фраза, которую твой соулмейт должен сказать при вашей первой встрече. Чаще всего они были расположены чётко на венах. Но не у Лукаса. Точно нет. Нет, у него точно что-то было не так. По сравнению с ним, даже у его младшего брата всё было нормально, ведь на его запястье говорилось "привет, крошка". У Лукаса же было исписано всё запястье, что выглядело не как маленькая метка, а как браслет. И всё, что на ней было написано это "ГГГГГГГГГГГГГГГНННННННННННННННХХХХХХХХХХХХХХХ". Лукас постоянно предполагал, в какой же ситуации его соулмейт должен сказать это. Но каждая его мысль была намного хуже предыдущей. Его соулмейт будет умирать? Или это будет произнесено во время секса? Боже, он надеялся, что нет. Это было бы неловко Представьте, что вы услышите своего соулмейта во время его оргазма.., это бы означало, что вы изначально планировали его как партнёра на одну ночь. Лукас потряс головой. Именно поэтому он никогда не пил в одиночку. Он бы не хотел пополнить ряды людей, находящих своих соулмейтов так. Также он и думать не хотел о том, что его соулмейт мог уже быть мертвым, так как это ещё хуже. Что же, он был двадцати восьми летним мужчиной из Норвегии, державшим у себя в доме кошку, ведь он так и не нашёл своего соулмейта. С другой стороны, его брат тоже всё ещё один. Правда, Эмиль всё ещё учился в университете, а с такой меткой как у него, соулмейта будет найти не так уж и сложно. Лукас просмотрел список сегодняшних пациентов. Он был простым практикантом в ГБХ, Генеральной Больнице Хеталии. В основном сегодня были лишь осмотры пациентов, не считая единственный серьёзный случай. Похоже, это был мужчина, попавший в аварию и прибывший в больницу чуть раньше, чем планировалось. Судя во всему, Лукас должен был начать с него, раз Геракл, обычно лечивший пациентов, просто ушёл домой. Матиас застонал, как только яркий солнечный свет из окна коснулся его лица. Его голова, глаза и всё остальное болело. Что же случилось? Ох, точно. Он всё ещё не мог поверить, что въехал в тот фургон с мороженым. Бервальд всегда говорил ему носить шлем и смотреть куда он едет, но Матиас, конечно, его не слушал. А теперь ему будут припоминать это всю оставшуюся жизнь. Собственно, он попал в больницу со сломанными рукой и ногой, парой треснувших рёбер, небольшим сотрясением, повреждённым брендовым велосипедом и с самой ужасной в его жизни болью. Плюс ко всему, не очень приятный запах лекарств, ощутимый в любом уголке здания. Он вновь зашипел от светящего ему прямо в глаза луча солнца. Приподняв голову, мужчина начал осматривать комнату. Это была скучная больничная палата. Что ещё он мог сказать? У него даже соседа не было. Матиас был совершенно один. Он вздохнул. Мужчина надеялся, что Бервальд, или хотя бы Тино скоро навестят его. Матиас уже был уверен, что ему здесь не понравится. Он был почти полностью уверен, что сможет вернуться к своей работе. В принципе, сломанные руки и ноги никак не должны повлиять на качество обучения группы старшеклассников, верно? Боже, Бервальд точно его убьёт. Матиас ещё раз осмотрел комнату, пытаясь найти что-то, что могло бы развлечь его.Он заметил телевизор на стене, но тот либо был выключен, либо рядом не было пульта. Рядом с ним был какой-то аппарат, и Матиас потянул к нему руки. Дверь в комнату приоткрылась. Наконец-то! Кто-то пришёл. Матиас даже не стал опускать руку, он просто забыл об этом, засмотревшись на горячего мужчину, что только зашёл в его палату. Он был очень бледен, а его волосы были светлыми и шелковистыми. У него были глубокие синие глаза и узкое лицо. Часть его волос удерживала золотая заколка, а остальные пряди немного прикрывали его правый глаз. Под его халатом и рубашкой с галстуком скрывалось худое тело. Возможно, у него была ещё и неплохая задница, особенно с этими чёрными брюками, обтягивающими всё в нужных местах. – ГГГГГГГГННННННННХХХХХХХХ, - Матиас застонал не только от удовольствия (от созерцания его сексуального доктора), но и от боли (в тупой голове, руке, ноге и вообще везде). Врач измученно взглянул на него, прежде чем снова посмотреть на свою диаграмму. Матиас изогнул бровь, но после того, как он заметил, что доктор потерял интерес к нему (это разочаровывает), развернулся к странному аппарату и снова попытался коснуться его. – Не трогай это, - расслышался глубокий голос доктора. Матиас обернулся и уставился на этого горячего мужчину. Не может быть... – Хорошо, - начал Лукас, - меня зовут Лукас Бондевик и сегодня я буду вашим врачом. Он снова посмотрел на своего пациента и заметил, что мистер Кёлер уставился на него с огромными голубыми глазами и открытым ртом. – Что? - спросил он раздражённо. Этот мужчина уже чертовски раздражал его. Это было не очень хорошо. Возможно ему стоит поменяться с кем-нибудь пациентами. – Т-ты... чт..? Это было бессмысленно. Впрочем, он мог быть в полуобморочном состоянии. В таком случае, это не очень хорошо. – О чём ты говоришь? – С-соулмейт? - Матиас глубоко вдохнул. – Что ты имеешь ввиду? – Что ты только что сказал? - спросил мужчина. Наконец, это было осмысленное и полное предложение. Возможно, у этого парня ещё не всё было потеряно. – Меня зовут Лукас Бондевик и сегодня я буду вашим доктором, - медленно повторил Лукас. – Нет, нет, нет. Насчёт...той штуки. Ты сказал "не трогай это", верно? – Да..? - Лукас понятия не имел, к чему тот клонил. В любом, случае мужчина слышал его предыдущую фразу, ведь так? – Ты мой соулмейт. – Что? - Лукас остался невозмутимым. Он не расслышал. – Мой соулмейт, - улыбаясь всё шире повторил Матиас, - Ты мой соулмейт! Ты сказал "не трогай это" ! Лукас ничего не ответил, хотя его левый глаз уже начал дёргаться из-за того, насколько этот мужчина громко говорил. Это соулмейт никак не мог быть... этим. – Посмотри сюда! - сказал Матиас, приподнимая свою левую руку, которая не была сломана. Лукас послушно подошёл к его кровати и взглянул на слова, написанные на запястье мужчины. Нетрудно догадаться, что там было написано "не трогай это". Лукас от шока попятился назад. – Нет. Быть этого не может.., - бормотал он, судорожно пытаясь понять, что Матиас сначала сказал ему. Он зашёл в комнату чтобы взять заметки Геракла, но Матиас застонал, Лукас предположил, что ему могло быть больно, поэтому он наспех читал медицинскую карту, потом он... погодите. Матиас застонал. Лукас уставился на своё запястье так, будто не на нем эти "слова" были двадцать семь лет. Затем он взглянул на улыбающегося Матиаса, после чего последний вновь скорчился от боли. – Хэй, - сказал Матиас после того, как к Лукасу пришло осознание, - как насчёт того, чтобы ты вытащил меня отсюда и мы смогли бы сходить на свидание? – Чёртов идиот, - Лукас вдохнул, так как его голова буквально шла кругом, - есть огромное количество фраз, которые ты мог бы сказать мне при нашей первой встрече, но ты выбрал эту!? - он продемонстрировал своё запястье Матиасу, умирающему со смеху. Затем тот схватился за живот и простонал. Даже смеяться было больно. – В этом нет ничего смешного! И ты точно не выйдешь отсюда в ближайшее время! - ответил Лукас, чувствую себя лучше из-за боли Матиса (даже несмотря на то, что он является врачом и должен помогать людям от неё избавляться). – Отлично! - Матиас произнёс это с ухмылкой, после чего подмигнул, - это означает, что я смогу провести с тобой ещё больше времени! – Господи, помилуй.