Миссия Гидры

       Александр Пирс нервничал. Два дня назад некоронованная королева Гидры впервые снизошла до личного общения с ним. Любые капризы донны Франчески исполнялись незамедлительно и в точности. О ее возрасте почтительно молчали, но Александр полагал, что та была ровесницей королевы Елизаветы, если не старше. Рекомендации донны Франчески больше напоминали приказ, хотя раньше она никогда не вмешивалась в его дела. Америка не входила в круг ее интересов, потому Александр привык чувствовать себя совершенно безнаказанным, наиболее значимым авторитетом организации — самым крупным хищником на своей территории, но о других «головах» Гидры забывать все же не стоило — и уж тем более о той, которая негласно возвышалась над всеми вот уже почти тридцать лет. После смерти мужа донна Франческа так и не возглавила отдел Гидры в Италии, который стал практически семейным делом Гвидиче. Сейчас главой считался ее сын Паоло; впрочем, и другие отделы Европы так или иначе возглавляли какие-то родственники Гвидиче, о чем рядовые агенты Гидры не знали. Информацией о реальном положении дел располагали только те, кто был связан с семьей. Недооценивать Гвидиче было чревато — и уж тем более списывать со счетов мадре этого семейства. Самого Александра привлекли в Гидру после Боготы, когда его дочь едва не стала разменной монетой террористов, а сам он разочаровался в дипломатических путях решения конфликтов. На жену вышли Гвидиче — Моника оказалась внучатой племянницей донны Франчески; наверное, таких было более сотни по всему миру, но Гвидиче никого из родственников не забывали. Благодаря жене Александр заручился поддержкой влиятельной родни, и его карьера уверенно пошла в гору. — Все готово для начала процедуры вывода из криосна, сэр, — голос одного из техников вывел Александра из задумчивости. Донна Франческа временно и совершенно секретно передала в американский отдел Гидры живое оружие «Зимний Солдат» — как значилось в спецификации на это самое оружие. По легенде, Александр купил его еще в девяностые у русских и с тех пор хранил «живую винтовку», не расчехляя. От прочтенной «инструкции» делалось дурно даже ему, а уж Александр-то думал, что повидал всякое в жизни. Зимний Солдат был модифицированным человеком, как Иоганн Шмидт на заре создания Гидры, почти киборгом со своей железной рукой, способной крошить бетон, корежить и рвать броню противника. Страной-изготовителем значился Советский Союз, в котором Гидры никогда не было, и только это позволило Александру выдохнуть с облегчением. Он надеялся, что в итальянском отделе Гидры не смогли воспроизвести технологию создания подобных существ, потому что назвать человеком того, кого можно было замораживать на десятилетия и кому одним нажатием на рубильник стирали память электрошоком, было по-настоящему страшно. На его глазах техники вытащили из криокамеры замороженное, синюшное, как из морга, человеческое тело. Сверяясь с инструкцией, белые халаты, словно муравьи, закопошились возле слишком крупной для себя добычи. Александр имел сомнительное удовольствие видеть священный восторг от поставленной задачи всего ученого состава базы. О половине технологий, попавших к ним в руки вместе с Зимним Солдатом, человечество еще только мечтало. В Америке уже был свой модификант — Капитан Америка, которого полгода как нашли во льдах, замороженного точно так же, как Зимнего Солдата. Теперь «ум и честь нации» служил в Щ.И.Т.е — организации, когда-то основанной его боевой подругой. Донна Франческа объявила о своем желании уравновесить Гидру в Америке другим модификантом. Александр получил не только Зимнего Солдата и все технологии для его обслуживания, но и четкие указания, кого назначить командиром живого оружия, а также какую линию поведения выбрать для более эффективной работы. — Рамлоу по вашему приказу прибыл, — отчеканил новоиспеченный командир живого оружия, которого беспрепятственно впустили в лабораторию. — Будим вашего подопечного, лейтенант, — кивком головы Александр указал на начавшее розоветь тело. Предварительно он уже ввел в курс дела Брока Рамлоу, на которого пал выбор донны Франчески. Александра до стылых мурашек продирало от одной мысли об осведомленности Гвидиче насчет того, как обстоят дела в американском отделе Гидры. Он вспоминал все свои мимолетные увлечения и мог только надеяться, что родственники жены не знают о его любовных похождениях. — Наблюдается реакция на свет, — восторженно объявил техник. Александр все еще не до конца верил в то, что Зимнего Солдата удастся разморозить, и тем более в то, что тот окажется способен функционировать после всего, что с ним сделали. Рамлоу шагнул ближе к операционному столу, на который свалили живое оружие; он, казалось, не сомневался в том, что киборг каким-то, не иначе как волшебным, образом оживет. — Dobroe utro, Soldat, — без запинок отчеканил Рамлоу на русском. Зимний Солдат открыл глаза, уставившись на нависшего над ним человека, и словно весь вытянулся по струнке. — Ya gotov otvechat', — отозвалось едва пришедшее в сознание живое оружие, и у Александра, казалось, все внутри заледенело от этой нечеловеческой выносливости. Будь на то воля Александра, он бы из милосердия пристрелил живое оружие, с которым, судя по инструкции, десятилетиями играли люди, испытывая на прочность. Рамлоу же ни единым жестом не выдал ни сочувствия, ни брезгливости, когда Зимнего Солдата вывернуло ему под ноги — никакой человеческой реакции. Александр признал правоту донны Франчески: только такой же отморозок, как переломанный Зимний Солдат, мог стать командиром живого оружия. Когда поддерживаемый Рамлоу Зимний Солдат вытянулся во весь свой немалый рост, Александр окончательно убедился в том, что эти двое стоят друг друга. В Рамлоу тоже прослеживалась эта скупость и точность движений, какая-то хищная, порой запредельная плавность перетекания из одного положения тела в другое. А уж безжалостный взгляд матерого убийцы не узнать было нельзя. Чтобы там ни задумала донна Франческа, Александр был уверен, что старая сеньора знает, что делает.