Веселая ночь

      Глубокая ночь. На улице волшебная темнота, скрывающая в себе множество секретов и тайн, среди которой обычно ходят убийцы да мафиози или уставшие студенты. Фонари освещают улицы, вывески магазинов, стоящие машины.       Сегодня всё иначе: в агентстве во всю проходит что-то наподобие вечеринки в честь объединения с мафией. На столах стоят открытая бутылка вина с шампанским, какие-то закуски, а в помещении шумно, весело.       В единственном тихом уголке — коридоре — стоят трое людей: Акутагава, Накаджима и Чуя — увлечённо разговаривающие о чём-то. Сейчас первые двое слушали какой-то рассказ Накахары, связанный, кажется, то ли с Дазаем, то ли с кем-то ещё.       У Рюноске с рыжим в руках бокалы вина, а не пил только Тигр, хотя обладатель низкого роста подталкивал его хоть чуть-чуть попробовать, на что Ацуши пытался вежливо отказать, и что, вроде, получилось, ибо мафиози оставил свои попытки. В этом здании были все, кроме Осаму, но никого это не заботило, никто даже не думал об этом. — Вот как… — проронил Накаджима, когда поток слов кончился.       После, когда кто-то упомянул недостатки Дазая, они все начинали то ли жаловаться друг другу, то ли что-то ещё на шатена: какой он тупой, безалаберный, беспечный, невыносимый и остальное. — Но, знаете, этот болван приходит почти каждую ночь и трахает меня. — случайно ляпнул Чуя, отпивая вина.       Акутагава, делающий в этот момент глоток напитка, поперхнулся и зашелся в приступе кашля, пока светловолосый удивлённо смотрел на низкорослого. Накахара, вдруг осознавший, что сейчас ляпнул, начал было уже оправдываться, когда брюнет, откашлившись, прервал его: — Он раз-два на неделе приходит за тем же самым. — Чуя непонимающе глянул на обладателя Расемона, а потом перевёл взор на Тигра.       Тот, в свою очередь, осторожно кивнул. Все трое понимали: Дазай каждому утверждал, что больше у него нет никого. Внутри их переполняли самые разные чувства, потому они стояли, смотря в пол, почти роняя бокалы и обдумывая ситуацию и все возможные выходы. Идея мести пришла ко всем одновременно — троица быстро вылетела из здания, оставляя два бокала прямо в коридоре и устремляясь искать шатена. Рыжий пошёл в бар, где Осаму раньше проводил время, Ацуши направился в его квартиру, а Акутагава — в парк, где недо-самец часто бывал.       В баре его не нашли, квартира пустовала, и, когда двое направлялись обратно в агентство, собираясь написать друг другу, пришло сообщение от Рюноске, что он обнаружил их «цель», после чего они устремились к брюнету.       Дазай спокойно сидел на широкой скамейке рядом с фонтаном, в очередной раз читая «Полное руководство по самоубийству», а все трое аккуратно наблюдали из кустов сзади, готовясь выскочить. Шатен, будучи увлечённым книгой да и в наушниках, в которых играла музыка, даже не замечал их.       Тем временем в зелёном «убежище» приняли решение, что отключат его и утащат к нему же домой, в коем жёстко оттрахают в знак мести.       Чуя, пошуршав, чтобы встать, привлёк внимание, заставив жертву обернуться даже на такой маленький шорох, сразу же получив по голове сзади от Накаджимы, выскочившего ещё до этого всего. Но Дазай, предвидя удар, умело увернулся. После чего рот зажала знакомая бледная худая ладонь, а к носу поставили смоченную тряпку, погружая Осаму в сон.       По приходу в его квартиру, где дверь уже взломал Тигр, они кинули шатена на кровать, а через несколько минут он уже пришёл в себя. За эти четыре минуты Накахара успел прицепить его к изголовью кровати и сорвать одежду, а другой мафиози развёл ноги в стороны Расемоном.       Янтарные омуты приоткрылись и резко распахнулись, когда способность Рюноске дотронулась до члена, шевеля вверх-вниз и сжимая головку, изо рта вырвался первый стон. Глаза уловили рыжую голову, а после обладатель этой головы навис над его телом, резко и без подготовки входя, вдалбливая его в кровать, в то время как Акутагава игрался с пахом.       Брюнет подошёл, кусая выпирающую ключицу до крови и зализывая маленькую ранку. Худые руки провели от низа до груди, сжимая затвердевшие горошины пальцами, оттягивая их. На шее появились фиолетовые засосы, контрастно выделяющиеся на бледной коже.       Чуя толкнулся в очередной раз под другим углом, пытаясь попасть по заветной точке, и на этот раз Дазай вздрогнул, застонав громче. Рыжий набрал темп, попадая прямо по простате. В комнату вошёл Накаджима, вернувшийся из всё ещё работающего магазина, а Накахара вдруг замер, кончая в тело и заваливаясь на простынь, тяжело дыша — на долго его не хватило.       С рук ушли наручники, а способность брюнета толкнула его на пол, где Акутагава подхватил тело и вошёл в уже разработанную низкорослым дырку. Шатен хотел возмутиться наконец, но Ацуши, вовремя спустивший с себя штаны, заткнул его, входя полностью. Старший мафиози поднялся с кровати, захватывая из пакета, кой принёс светловолосый, плётку, и ударяя по рёбрами и паху несколько раз, оставляя красные следы на коже. Он прикоснулся кончиками пальцев к набухшей головке, медленно обхватывая плоть ладонью и начиная двигаться всё быстрее…       По комнате разносились приглушённые стоны, неприлично громкие хлюпанья ещё долго. Процесс уже начал немного доставлять удовольствие «жертве», который, естественно, понимал причину своего изнасилования. Обычно сверху всегда был он, и довольно непривычно было чувствовать себя на другом месте, но что поделаешь: его мнение абсолютно никто не учитывал от слова «совсем».       Время от времени постонывающий Накаджима остановился, выпуская из захвата своих загребущих ручонок мягкие каштановые волосы и изливаясь в глотку Осаму и на лицо. Шатен, понимая, что отказы здесь не принимаются, послушно проглотил всё, а через секунду ощутил заполненность внутри себя во второй раз.       Рюноске вышел и повалил тело на живот, сжимая ягодицы до синяков, оставил засосы на спине, а после отстранился, сильно шлёпая по заднице, обхватывая розовые горошины Дазая способностью. Накахара, не теряя времени, припал к лопаткам, кусая их, а светловолосый с чего-то задумчиво смотрел на них уже одетый. — Может, с него хватит?.. Мы далеко зашли. — Ацуши глядел на «жертву» с некой жалостью. — Возможно, ты прав, — Чуя заглянул в глаза Осаму, что, кажется, непонятным образом успел уснуть. — Вот же сволочь.

***

      Тёплое утро в одной кровати с любовником — прекрасно, но когда этих любовников трое — ещё лучше!       Голубые глазки приоткрылись, сонно смотря на шатена, аккуратно убирая руку с сильной груди и прикасаясь к мягким волосам. Дазай так же продолжал спать, не замечая, как рыжий встал, покидая их совместное спальное место.       Ацуши прижимался к брюнету спиной, словно котик, а тот в ответ крепко обнимал его за талию, утыкаясь лицом в светлые волосы. Рюноске давно проснулся, но спокойно лежал, не желая будить чуткий сон Осаму, который, на удивление, сейчас спал довольно крепко.       С той веселой ночи прошло три месяца, и несколько недель назад они приняли решение жить вместе, ведь шатена стало жаль всем троим. Рядом с хозяином квартиры обычно спал Накахара, а с другой стороны — либо Акутагава, либо Накаджима — когда как. Тигр аккуратно прижимался к брюнету, пока Чуя нагло закидывал ногу на Дазая, обхватывая грудь рукой, и лежал на плече.       Дольше всех спал шатен, а первыми просыпались мафиози; готовили и убирали Ацуши и Акутагава; Осаму с Чуей закупали продукты, иногда они находили место для посиделок. Вечером часто смотрели совместно выбранные фильмы.       Одним словом, они жили прекрасно.