Что-нибудь понравилось, Шота?

Немного усилившийся ветер дул отовсюду, ведя за собой яркий шквал танцующих листьев. Солнце, как будто подстраиваясь под обстановку, из светлого цвета сделалось красным. По улицам Токио текли потоки людей, шумно передвигая ногами и ведя скучные беседы. Наши герои шли по не знакомой никому тропинке, укутавшись в тёплые шарфы. Шота изредка глядел на Хизаши. Он не мог не смотреть на его прекрасные золотые волосы, которые из-за осенней атмосферы казались красноватыми. «И как это тебе удаётся? Почему ты всегда так хорош?» — в мыслях спросил его юный Сотриголова, потирая руки от лёгкого морозца. Поправляя выбившуюся прядь волос, тот погрузился в воспоминания. «Ты правда отрицаешь свои чувства к нему?» — вспомнились слова Немури. Она единственная, кто догадался обо всём. Ей было очень интересно: смотреть, как сначала Заши изливает ей душу и без конца говорит о его любви к Айзаве, а потом приходит и сам Айзава, чтобы пожаловаться на частое сердцебиение рядом с Ямадой. «Вы даже называете друг друга ласково, как настоящая парочка!» — дразнила их синеволосая девушка. «Ты называешь его «Заши», а он тебя «Ай-чан»!». И, в принципе, что верно, то верно, хоть Шота и отрицает их общение. Некоторые одноклассники даже думали, что они успели сойтись. Тишину решил прервать этот солнечный мальчишка. Он не знал, что сказать, потому что очень волновался. Только здесь, рядом с ним, он волнуется. На публику он показывается, как жизнерадостный и самоуверенный подросток, но когда он находится рядом с этим черноволосым, то сердце хочет выйти в окно от такого частого сердцебиения, а лёгкие отказываются дышать. Всё-таки он решился на незамысловатый разговор. Вдохнув столько воздуху, сколько было для него возможно, он посмотрел в небо, спросив друга: — Ну-с, как тебе погодка? «Чёрт, что?! Какая погодка?! Тут же и так всё видно. Вот я придурок, придурок, придурок!!!» — молвил про себя тот, мысленно ругая себя. «Ладно.» — думал Хизаши: «Не так уж это и плохо. Он может просто промолчать или ответить односложно.». — Мне подобная погода нравится, хоть руки немного замерзают. — Ответил ему Айзава. Он хоть и не любил разговаривать, но когда Ямада что-то у него спросил, то ему в какой-то степени стало легче. Уж привык он, что этот паренёк такой громкоголосый. — Руки замерзают, говоришь? — Хмыкнул Заши. У него в голове появилась сумбурная и смущающая идея, но он в смятении откинул её куда подальше. «Надо поискать перчатки!» — решил тот, смущённо отводя взгляд от друга. — Ну да, замерзают. А что? — он внимательно осмотрел его. «Зачем Хизаши нужно было знать об этом? Он что-то хотел сделать? А если он хотел что-то сделать, но не мог?» — мелькнули тревожные мысли. Он редко задавался такими вопросами, но если дело касается человека, в которого он без памяти влюблён, не зная об этом, то волновался он часто. И всё равно не желает признавать, что ему понравился мальчик. Светловолосый же в это время терялся в своих мыслях. Оказывается, что, пошарив в карманах, он не нашёл перчаток. Остаются два варианта: можно спросить его о наличии перчаток или использовать вариант, выкинутый когда-то в сторону. Сначала он прибегнул к первому решению. — А перчатки у тебя есть? — Еле слышно пробормотал тот. «Я говорю тебе, Шота, посмотри на него! Он при тебе заикается! Понимаешь? Посмотри на него в школе: самоуверенный и много общается с людьми! А ты, бедовая голова, не понимаешь, что только при тебе он ведёт себя так! Ты ему нравишься!» — разочарованно выпалила Немури. «Она всегда пыталась поддержать меня» — такого мнения был о ней любитель кошек. Но Каяма не просто пыталась поддержать его в тот момент: она говорила правду. — А? Перчатки? — Рассеянно переспросил Айзава. Он настолько запутался в клубке мыслей, что не знает уже, что правда, а что ложь. — Сейчас посмотрю. — Пробормотал он, обшаривая карманы своей чёрной куртки. Как ни странно, перчаток внутри не оказалось. Видимо, он не знал, что они ему понадобятся. — Нет, перчаток нет. — С нотой досады сказал парень, выворачивая карманы наизнанку, дабы показать, что их в действительности нету. У юного Ямады остался только один вариант. Он забрёл к нему в голову чисто случайно и всё никак не хочет оттуда выходить. Он заключался в том, чтобы взять его руки в свои. Такой контакт наверняка не удастся, либо же мальчик в смущении ударит его за это. И всё же, светловолосого уже было не остановить. Он медленно остановился и его взгляд застрял на друге, который тоже сбавил шаг. — Можно? — Неожиданно для Шоты сказал его знакомый, еле притрагиваясь пальцами к тыльной стороне ладоней черноволосого. Вместо того, чтобы протестовать или отказать, Айзава лишь неловко вздрогнул и на полшага приблизился к громкоголосому, давая знать ответ. Светловолосый глядел на того с неким недоумением. «Шота Айзава? Главный ворчун класса? Согласился на прикосновение??? Да быть такого не может!» — молвил про себя побагровевший Заши. Сначала он нежно обвил своими пальцами пальцы друга, а затем захватил ладони полностью. Руки его были очень тёплыми, как и выражение его лица сейчас, чего не скажешь об Айзаве. Он выглядел странно: непривычно опущенный взгляд и еле порозовевшие щёки. А руки его были настолько холодными, что когда их касаешься, то чувствуешь себя так, как будто прикоснулся ко льду. — Хэй, на каком айсберге ты только что был? Ты типа суперхолодный! — Сказал тот, взглянув в чёрные, как угольки, глаза товарища. — А ты очень тёплый. — кротко ответил ему Шота, немного сжимая его руки. — Прошу, не отпускай меня. Сказать, что Хизаши был смущён, ничего не сказать. У него на лице появилась глуповатая улыбка, а очки спали на нос, что немного раздражало его возлюбленного. Он аккуратно вытащил руку из тёплого щита и снял с него очки. — Они раздражают. А твои глаза нет. — Оправдался юный Сотриголова, устремляя взгляд вниз и положив руку назад, в приятное тепло. Ямада сладко улыбнулся и попросил его одну руку положить в карман, а другую так и оставить переплетённой с чужой рукой, которая уже таковой не казалась. — Что-то мы задержались. — Лениво сказал любитель кошек, покачнув головой. — Согласен. — Медленно ответил ему Ямада. Так они и пошли. За руку. — Тебя не смущает? — Через минуты три спросил у громкоголосого парня Шота. — Ни капли. — Ответил он, выдыхая клуб пара.