Вторая (другая) жизнь.

Двадцать лет прошло со смерти Вэй Ина, а Лань Ванцзи все еще пытался его найти. Он не хотел верить, что никогда больше не увидит своего любимого, поэтому странствовал по миру, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Поиски давали ему надежду, которая держала его, как лодочка в бурном потоке боли, одиночества и отчаяния.Но с каждой неудачной попыткой на ней появлялось все больше трещин. Ванцзи чувствовал; еще немного и он утонет. Нужна передышка, надо потянуть время, восстановить свою веру. А для этого нет ничего лучше глубокой медитации дома, в Облачных глубинах. - Брат, ты вернулся! - мягкая улыбка Лань Сиченя и крепкие объятия - как вода для засыхающего цветка. Но все же это неожиданно, Лань Ванцзи не знает что делать и смущенно похлопывает брата по спине. — Ты надолго? — отстраняясь, старший брат заглядывает в глаза и, словно увидев там все ответы, хмурится — Я хочу уйти в глубокую медитацию — признается заклинатель. — Ванцзи, ты нужен мне. Я тебя не слишком обременю? Эти слова, словно ледяная вода источника, обрушиваются на Лань Чжаня осознанием того, что закрывшись в своей боли, он совсем забыл про брата. Как отец. Он никогда не понимал отца, который оставил их на дядю, а сам трусливо сбежал, закрывшись на медитацию. Но сейчас Лань-Чжань хотел поступить так же. Нет. Никогда. Он не смеет бросать Лань Сиченя. — Конечно. Прости, что покинул тебя! — стыд жжет изнутри, и мужчина опускает взгляд. — Все хорошо, это ненадолго, проведешь несколько уроков, пока даоджан Лин не прибудет. В Облачных глубинах много что изменилось за время его странствий. Теперь ученики обоих полов занимались вместе. Прибавилось приглашенных адептов, и Лань-Цижэнь не справлялся со всеми, поэтому их разделили на несколько групп. И в одной из них теперь он будет учителем. Стоило Лань Ванцзи войти в учебную комнату, как ученики встали и дружно поклонились. Ответив легким кивком, он прошел к своему столу и объявил тему — Раздел "Злобные духи". — раздался по комнате его бархатистый голос, ученики послушно зашуршали листами, готовые внимать. Дядя весь предыдущий вечер наставлял его, словно он никогда раньше не сидел с учениками. Но, может, он был прав: одно дело - следить за выполнением наказаний, и совсем другое - самому чему-то научить. Расхаживая по учебной комнате, Лань Ванцзи уверенно рассказывал материал, словно читал со свитка, и никто в этой комнате не догадывался, как тяжело ему даётся каждое слово. Тишину, нарушаемую только его голосом и шелестом бумаги, вдруг перебил короткий смешок. Обернувшись на звук, Ванцзи ничего не увидел. Но не зря он был лучшим заклинателем, и мог определить откуда исходил звук, даже когда тот затих. Продолжая говорить, Лань подошел к спине, согнувшейся над столиком. Через плечо виднелась половина листа, исписанная пляшущими иероглифами и изрисованная злобными мордочками. Но темы урока это не касалось... — Адепт. — встав перед учеником, требовательно произнес мужчина. Фигура вскочила, и на него уставились темно-карие глаза с яркими всполохами веселья. Пухлые губы растянулись в улыбке. В Лань Ванцзи словно меч воткнули. — Адептка Ян Цзяюань* - прозвучал звонкий голос, принадлежащий девушке. Она согнулась в поклоне, но тут же выпрямилась, тонкая, словно лоза. Лань Ванцзи не мог пошевелиться. Перед ним стояла девушка очень похожая на Вэй Ина: те же резковатые черты лица, пухлые, алые губы, брови вразлет... Даже взгляд такой же проказливый. Если бы на момент ее рождения Вэй Ин был жив, можно было подумать, что это его дочь. — Почему вы не делаете записи? — выдавил из себя заклинатель, убеждая себя, что сходство - не доказательство перерождения. — У меня хорошая память, учитель — почтительно-издевательски ответила девушка — Мои последние слова? — хмурясь, спросил Лань Ванцзи — Мои последние слова. — повторила девушка, лицо ее было бы спокойным, если бы не пытающиеся подняться уголки губ и смеющийся взгляд. Она издевалась! Кровь закипела от возмущения, но внешне он остался спокоен, как всегда. — После занятий оставайтесь переписывать урок 30 раз, по памяти, — вынес наказание заклинатель. — Учитель, — возмутилась было девушка, но Лань Чжань уже отошел от нее. Позади послышался возмущенный шепот, но дальше урок прошел без происшествий. Когда урок был окончен и все начали расходиться, Лань Чжань отвлекся на шум. Ученица, так похожая на Вэй Ина, вцепившись в полы ханьфу одного из учеников, молила не оставлять ее одну, но парень, хмурясь, отцепил ее руки и вышел, закрыв за собой двери. — Хуаньган-цзюнь — взмолилась адептка, подходя к нему — я была не права. Простите меня — совсем жалобно заканючила девушка — Начинай. — мужчина, не дрогнув, кивнул в сторону ее стола. Просить снова, ей, видимо, не позволяла гордость. Надувшись, она вернулась за свой стол и начала писать. Лань Ванцзи осторожно наблюдал за ней, для вида взяв в руки какой-то свиток. Ее движения были размашистыми, она то и дело отвлекалась, то на дверь, то на него. Возможно, ожидая, что кто-то ее спасет, но помощь все не приходила. Чем больше смотрел, тем больше сходства находил. Сердце билось где то в горле, дыхание то и дело сбивалось, руки мелко дрожали. Лань Ванцзи не мог поверить, что это девушка - переродившийся Вэй Ин. Это было невозможно, но, наверно, все же это был он. — Хуаньган-цзюнь — подала голос девушка, вырывая его из воспоминаний. Она точно не умела долго молчать. — А вы надолго вернулись в Облачные глубины? С чего такой вопрос? Она хочет что бы он скорее уехал или наоборот? Пока он думал, его сверлили карие смешливые глаза. У Вэй Ина были серые. Развеивая атмосферу ожидания, зашел Лань Сичень. Девушка, сияя, подскочила, но, увидев мужчину, немного сникла и поклонилась. Лан Ванцзи заинтересовался, кого же она ждёт? Не того ли ученика, которого держала за одежду. Кто он ей? — Дева Ян, вы успели провиниться? — остановившись возле неё, мягко спросил брат. — Учитель Лань, в этот раз я была не виновата. Ханьгуан-цзюн несправедлив ко мне. — пожаловалась девушка, всем своим видом показывая, насколько несправедливо ее обидели — Вы уверены? — так же ласково спросил Лань Сичень — Да! Учитель, спросил почему я не пишу, я честно ответила, что у меня хорошая память, он сказал - "мои последние слова? ", я их и повторила и меня наказали, разве это справедливо? - выпалила Ян Цзяюань Лань Сичень хмыкнул, маскируя этим смех и с серьезным лицом добавил: — Если учитель решил, что вы не правы, значит так и есть. Идите, если не закончили, напишете завтра, ваш брат ждет вас за дверью. Она открыла рот, наверняка хотела поспорить, но услышав, что ее отпускают, поклонилась мужчинам и вылетела прочь, даже не позаботившись собрать свои письменные принадлежности. — Думаешь, это он? — спросил Сичень, подходя ближе к брату — Это невозможно, но она так похожа на него. — вздохнул Ванцзи, вставая - Давно она тут обучается? — Третий год. — Почему ты не сказал мне? — как не старался говорить равнодушно, упрек все же проскользнул — Я пытался — вздохнул Лань Хуань — Помнишь, я хотел тебя познакомить с девушкой, а ты попросил не устраивать твою личную жизнь? А еще несколько раз я отправлял ее к тебе, то с бумагами, то с чаем, но ты не обратил на нее внимания. Лань Ванцзи сжал и разжал кулаки, успокаивая себя. Сейчас тактичность старшего брата не радовала. — Поужинаем вместе? — предложил Лань Сичень, Лань Ванцзи согласно кивнул. В доме главы клана, стол уже был накрыт на двоих. Они чинно сели напротив друг друга и молча принялись за еду. Одно из четырех тысяч правил ордена Гусу Лань гласило: "За едой разговоры запрещены". И только за чаем Лань Хуань начал рассказывать о делах ордена. Лань Чжаню они были не очень интересны, но вбитые с детства вежливость и уважение заставляли слушать, и даже поддерживать разговор. — Думаю, ты достаточно наказан. — брат хитро улыбнулся — Спрашивай, что хотел. — Старший брат изменился... — заметил Лань Чжань, но не стал выспрашивать. Почему? И так ясно. Лань Сиченю, как главе клана, приходилось иметь дела со многими людьми, и не все были согласны с его позицией. — Из какого она клана? — в Облачных глубинах все носили белые одежды и поэтому отличить кто какому клану принадлежал было невозможно. — У нее нет клана. Она из семьи купца. Насколько я знаю, ее дар случайно обнаружил даочжан Сяо Синчень. В шесть лет ее золотое ядро было почти сформировано. — Так рано? — перебивать было верхом неприличия, но Лань Ванцзи не сдержался, а Лань Сичэнь не сделал замечание. Все-таки они были братьями, и между ними некоторые правила могли быть нарушены. — И это при том, что ее никто не учил. У младшего брата тоже обнаружились духовные силы, хоть и слабее. Какое то время с ними занимался даодзан Сяо Синчэнь, а потом их отправили к нам. Ян Цзяюань отправили сюда, чтобы улучшить ее характер. Ян Баи - отец, мечтает выдать ее замуж, но характер у нее ужасный. Если не ошибаюсь, сорвалось уже четыре помолвки. Дядя просил меня посодействовать с устройством ее брака. Она хоть и шумная, но сильный заклинатель. — И кого ты подобрал? — свою кандидатуру он предлагать пока не хотел. Вдруг это не Вэй Ин? Просто похожий на него человек. Верить безоглядно глупому сердцу он не мог. — Пока никого — понимающая улыбка коснулась его губ, брат видел его насквозь, мог понять каждую эмоцию, и иногда это очень мешало. — В ее четверке — это было одно из нововведений, всех адептов разбили на четверки. При этом учителя старались сделать так, что бы каждый ученик дополнял остальных. — Есть двое учеников, которым она нравится, я ждал, пока она выберет сама. Лань Ванцзи ждал, что брат скажет, кто же это, но тот с самым невинным видом пил чай. Не выдержав, все же спросил: — Кто в ее четверке? — Лань Сычжуй, Лань Цзинъи, Ян Цзялян. Ванцзи не знал, что сказать. Сычжуй был его воспитаником, кусочек, что связывал его с Вэй Ином. Теперь же получалось, что им нравился один человек. Когда она начала ему нравиться? За этот вечер, сердце то и дело убеждало разум, что он нашел Вэй Ина. — А-Чжань** иди отдыхай. Скоро отбой. Попрощавшись с братом, пошел к себе в комнату мысли, словно пугливые кролики, перескакивали с одной на другую, и в его светлой голове творился полный бардак. Побродив по комнатам, он взял ткань и пошел к источнику. Ледяная вода всегда помогала ему сосредоточиться. Раздевшись, сложив вещи аккуратной стопочкой, вошел в ледяную воду. Тишина и вода позволили подумать. Если это и правда Вэй Ин, то, с одной стороны,это даже хорошо, никто не осудит их. Он может любить открыто. А если нет, если это лишь самообман? Когда она сидела тихо, казалась совсем чужой, но каждое ее движение, мимика, делали ее почти родной. В размеренно текущие мысли ворвались голоса. — Ян Цзяюань, тебе нельзя сюда, это мужская часть источника. — Ванцзи узнал голос Сычжуя. Ему ответил звонкий голос Цзяюань: — Лань Сычжуй, не будь занудой, а то в следующий раз я позову Лань Цзинъи, он уж точно не будет указывать мне, что делать. Мужчина был шокирован услышанным, мало того, что она нарушала правила, заставляла нарушить их других учеников, так еще и шантажировала! Он уже собирался выйти и наказать виновных, как его остановил голос воспитаника — Не подбивай его, у Цзинъи еще прошлые раны не зажили. — Так поэтому я подбила тебя, а то опять будешь сидеть страдать. — Я не страдаю. — голос парня становился все более злым, — Конечно, и не приходи ко мне, не буду тебя жалеть, и звать с собой больше не буду. Зануда — яростно ответила девушка и послышался топот ног — Стой там об… — попытался остановить ее Сычжуй, но было поздно, она уже летела в воду, нелепо размахивая руками. Шлепнувшись прям перед Лань Ванцзи, окатила его водой, — Цзяюань — к берегу подбежал Сычжуй и, увидев Ханьгуань Цзюна, замер на месте — Это было волшебно — вынырнув, отфыркиваясь и убирая волосы с лица, прокомментировала девушка, хотя у нее зуб на зуб от холода не попадал. Вытерев лицо рукой, открыла глаза и увидела полуголого учителя. Ее внимательный взгляд, прошелся по всему доступному телу. Ванцзи показалось, что разреши, она бы и пощупала . — Ханьгуан-цзюн — вмешался Сычжуй, — простите, что помешали. Вспыхнув от такого наглого разглядывания, кровь застучала в висках, ему хотелось выбежать из воды подальше от этого взгляда, но это значило показать еще больше чем она уже увидела. Блеснув синим, Бичень оказался в руках — Ой — выставив руки перед собой, девушка начала отступать назад — Ханьгуан-цзюн простите, я никогда не хотела подглядывать за вами, я никому не скажу как вы красивы, честно. — Раздался сигнал, сообщающий, что пора идти отдыхать. — А вот и спать пора — выскочив из воды бросилась бежать, но он остановил её. — Стоять! — Замерев на месте, та спряталась за Сычжуя и что то ему зашептала, но парень остался неподвижен. — Отвернитесь! — Скомандовал заклинатель ученики послушно выполнили требования. Выйдя из воды, вложил меч в ножны, быстро оделся, как всегда аккуратно, о купании говорили только распущенные мокрые волосы — Идите за мной. Ослушаться они не смели, мокрая Цзяюань дрожала и он это отчетливо слышал, в груди начинало печь, до крепкого хруста в сжатых кулаках хотелось обнять и согреть, но он запретил себе даже оборачиваться. Когда пришли в цзинши, Лань Чжань смерил их максимально холодным взглядом: — Вы нарушили правила! И должны понести наказание — Это я во всем виновата — она смотрела прямо на него, чуть прищурив глаза, зная, что мужчин наказывают серьезней. Ей грозила ночь на коленях и несколько ударов ферулой, а вот Сычжуя могли хорошенько отделат. — Я хотела узнать чем отличается мужская часть от женской, Сычжуй пытался меня остановить, поэтому и оказался там со мной. — Учитель — подал голос парень — сегодня мое дежурство, я виноват, что не смог обеспечить порядок должным образом. Накажите меня. Ян ткнула его локтем в бок, намекая, что ему лучше помолчать. Лань Чжань молчал, не зная, что ему делать. По хорошему их надо наказать, но он слышал их разговор, и Сычжуй был виновен, разве что, в своей наивности. — Сычжуй, иди на пост — парень хотел было запротестовать, но Цзяюань практически вытолкнула его за дверь — Учитель вы мудрый человек, он ведь и правда не виноват. — Она улыбнулась открытой и чистой улыбкой. — Я готова принять любое наказание, только позвольте мне сходить переодеться, холодно — жалостливо произнесла девушка. Но Ванцзи не хотел ее отпускать, казалось стоит ей выйти и исчезнет это щемящее чувство, что ОН рядом. Молча углубившись в комнату, достал из сундука комплект черных вещей, они ей, конечно, будут велики, но пока походит. — Надень — протянув ей вещи, почувствовал легкий аромат вина. — Мне можно начинать бояться? — девушка подняла бровь, но тут же расхохоталась и скрылась за ширмой. — Ханьгуан-цзюн вы собираетесь оставить меня тут на ночь? Не советую! Если отец узнает, придется вам жениться на мне и маяться потом всю жизнь. — Ванцзи чуть было не ответил, что может он и сам не против, но вовремя сообразил и промолчал. Когда она вышла к нему, сердце забилось еще сильней, при виде этой тоненькой фигуры закутанной в черные одежды с красной окантовкой. — Откуда у учителя черные вещи, разве одежда клана Лань не белая? —Лань Чжань вновь промолчал, не рассказывать же, что он так сильно тосковал, что увидев эти одежды, купил, в надежде отдать их ему. Но ответа она, кажется, и не ждала. Болтала только бы заполнить тишину? Или есть другая причина? — Так какое наказание? Уже вставать на колени? — прервала его девушка. Лань Чжань смутился. Он сам не знал, зачем оставил ее и как теперь наказывать. — Умеешь? — кивнул в сторону стоящего на столике гуциня — Нет, я училась на Сяо. — Лань Сичень тебя учил? — Да — девушка опять озорно улыбнулась — Лань Сичень замечательный, он терпеливо учил меня. Сердце кольнуло, она так тепло отзывалась о брате, неужели он ей нравится? Еще там, в классной комнате, он заметил, как ласково она разговаривала с ним. — Я научу. — В мыслях пронеслась картинка, как он будет сидеть рядом и ... что дальше, придумать не успел. — Не хочу! — Нахмурилась девушка, как ни странно, она понимала его, даже по отрывочным фразам. — Мне не нравится гуцинь. А вы умеете играть на флейте? Я очень хочу научиться, мне часто снится мелодия, хочу сыграть ее, на сяо она звучит не так. Знала ли она, что своими словами разжигает в нем еще больше надежды?! Быстрее чем положено, он прошел к инструменту и, сев на подушку, заиграл мелодию, которую когда то играл для Вэй Ина, которую он сам же и придумал. Только услышав первые ноты, Цзяюань подбежала к нему и села рядом на колени. Она переводила взгляд, с его пальцев, перебирающих струны, на лицо. — Ханьгуан-цзюн, вы действительно потрясающий! — Выдохнула адептка, когда он закончил играть. — Откуда эта песня? Учитель Лань Сичень давал мне много свитков, но я не нашла ее нигде. — Есть еще что то странное? — если так продолжится, то его сердце сломает ребра и вырвется наружу. Эту песню знали только двое: он и Вэй Ин — Странное? О чем вы? — чуть склонив голову набок, она вопросительно подняла брови, весь ее вид словно задавал вопрос. — Как эта мелодия в голове? — Нуу, я даже не знаю, то что я сильная считается? — Лань Чжань отрицательно покачал головой — Тогда не знаю. Учитель, уже поздно, мой брат убьет меня, каково ваше наказание? — она была так близко, что мужчина ощущал запах фиалок и вина. Уголки губ приподняты, будто она всегда готова улыбаться, пальцы теребят край ремня, ей, наверно, неудобно рядом с ним. А Вэй Ин всегда доставал его, и совсем не боялся. — Иди — отпустил ее, от себя подальше. — Спасибо, учитель — поднявшись, поклонилась и, даже забыв свои вещи, выскочила на улицу. Ванцзи закрыл глаза, делая глубокий вдох, и тут услышал её. — Аааа Даже не думая, схватил Бичень и выбежал следом, но девушки нигде не было. Присмотревшись, он увидел, что кусты с одной стороны прижаты к земле. Туда он и пошёл, и вскоре услышал голоса. — А-Джия ты дождешься, что отец выдаст тебя за первого попавшегося — шипел незнакомый ему голос — Пусть попробует! Ханьгуан-цзюн приближался к ним почти бесшумно, поэтому молодежь его не услышала. Девушку окружили трое парней, среди них были Сычжуй и Цзинъи — Как наказал тебя учитель? — спросил Цзинъи — Пытал. — Жалостливо выдала девушка, и трое парней сделали шаг к ней, в попытке утешить, но она рассмеялась и отбежала от них. — Ваш любимый Ханьгуан-цзюн хотел научить меня играть на гулевском гуцине, он знает толк в пытках. — Ах, ты — выдыхнул Сычжуй, его щеки залились румянцем, он бросился вперед, но девушка ужом выскользнув из его рук, убежала, выкрикнув на бегу: — Кто нибудь заберите мои вещи! Спасибо! Ее фигурка исчезла за деревьями, а Ханьгуан-цзюн, смущенный этой сценой, не знал, что ему делать. Тут, неизвестный ему заклинатель кивнув Ланям, тоже ушёл. И тогда мужчина решил выдать себя. Если он все же хочет узнать нового Вэй Ина получше, надо выведать, какие чувства у его подопечных. — Кхм — мальчишки обернулись и застыли на месте — Она вам нравится? —спросил неожиданно даже для себя. Румянец, только сошедший с их щёк, вспыхнул вновь, они переглянулись, и Цзинъи ответил: — Да. — Она сказала, что выберет того, кто сможет победить её... — добавляет Сычжуй. Ханьгуан-цзюнь прикрывает глаза. Что ему делать теперь? — А если выберет кого-то другого? — Либо один из нас, либо кто то, кого выберет ее отец. — хмыкает Цзинъи, он явно считает, что они лучшие кандидаты. — Выберет одного, а второй?— не отспупает Ханьгуан-цзюнь — Мы договорились, что наша дружба сохранится. — Отвечает Сычжуй и Лань Ванзи кивнул, но больше пытать их не стал. Они были дежурные, и Лань Ванцзи остался с ними, и ни разу не пожалел. Ему рассказали столько историй с ночной охоты, да и вообще об их жизни, что на время мысли о Вэй Ине отступили.