heart locket;

он не мог ничего вспомнить, он просто знал, что когда-то жил тут, когда-то играл на этой запыленной гитаре в углу и когда-то любил этого человека, днями лежащего на полу и слушавшего что-то. этот парень иногда плакал от боли, которую чувствовал даже призрак, чаще всего сидя неподалеку, не решаясь подойти совсем близко. он был уверен, что тут же растворится от количества этих мук. призрак, конечно, не был уверен, сможет ли он когда-нибудь покинуть это место, но все-таки… его что-то пугало. это было удивительным тоже. призрак днями мог смотреть на лицо другого, любимого, пытаясь вспомнить хотя бы его имя, но тщетно. он не мог знать точно, но они были близки. наверное, призрак редко называл его по имени, раз так. может, были глупые прозвища, а может не глупые, может не прозвища. призрак ждал других людей, которые могли бы дать ему ответ на этот вопрос. но шел день, другой, никого не было. точнее были, но любимый не открывал двери, не отвечал на звонки. призрак думал, почему же другой так опечален? он так сильно любил меня, раз я не могу покинуть его? в доме было так пусто, так одиноко, даже скорее не из-за того, что в нём был только один живой, а только потому что он испытывал тоску по кому-то дорогому, настолько, что призрак это ощущал. его призрачные руки немели, не в силах пошевелиться. человек все-таки пустил один раз на порог рыжеволосую девушку. она неловко улыбалась, мялась, дергала нитку на своих джинсах и держала в руках что-то. человек устало пытался поблагодарить, но она все говорила без умолку, стараясь явно ободрить любимого, но в итоге только скорее перед ней захлопнули дверь. дух будто услышал, как она говорит: «обычно он так себя не ведёт… ну конечно». она была знакома призраку, определенно, он помнит чувства к этой девушке. близкая подруга, просто соседка? родственник? ему было так невыносимо жаль, что он ничего не помнит. рыжеволосая много улыбалась, приветливо, но будто боясь. так странно. её подарок любимый человек положил на столик рядом с дверью и быстрым шагом направился в другую комнату. призрак опять ощущал то, как боль переполняла другого. медленно и устало, дух подошёл к столику с подарком. это была коробка каких-то сладостей, которые, наверное, любил человек. на ней висела небольшая записка. «дорогой уилл, скажи, если понадобиться помощь, мы все придем». уилл. его зовут уилл. уилл часто оборачивался в сторону, где стоял призрак. мог делать что-то и резко замереть, смотря прямо на него. может, человек чувствовал, что не один в этом доме, а может, чувствовал это потому, что привидение любило его когда-то. хотя, может и делало бы это до сих пор, если бы оно умело чувствовать. призрак хотел верить, что все его чувства просто спят. он совсем не хочет оставлять уилла и его чувства в одиночестве. следовал за ними практически всегда. когда человек спал, призрак бродил по дому, иногда осматривая фотографии, пытаясь всё вспомнить. на них было много людей, помимо уилла. на некоторых была даже та рыжеволосая девушка. они и правда были дружны. некоторые из этих фотографий уилл сам спрятал в альбом, подолгу перед этим их рассматривая и сдерживая рыдания. но одну он всё-таки оставил и разглядывал часами, лежа на полу и слушая что-то. призрак слышал песню, которая была ему знакомой, но снова не помнил почему. уилл мог долго не шевелиться, только измученно дыша и иногда приоткрывая уставшие и заплаканные глаза. на фото в его руке был сам уилл и какой-то парень, кудрявый, совсем счастливый, как и сам любимый на фотографии. неужели он был таким когда-то? у уилла когда-то были такие счастливые глаза? призрак вдруг испугался и возненавидел себя за то, что мог быть причиной того, что этот человек больше не улыбается. гитара, которую уилл всегда старался обходить стороной, так и стояла в углу, теряя краски с каждым днём. какая-то энергия ушедшего хозяина, что цеплялась за это место, заменялась пылью на струнах, грифе. призрак бы хотел как-то дать понять уиллу, что он тут. это он, тот человек, который его любил. он задел струны своей призрачной рукой, от чего она издала радостное и достаточно громкое брынчание. призрак был уверен, что человек не услышит это и не испугается. он совсем не замечает все попытки духа как-то заявить о себе, тем более ночью. уилл был слишком поглощён в свою боль и кошмары. призрак ещё раз дёрнул гитарную струну и подумал, что если он не играл на ней когда-то, то точно хотел бы научиться. но почему-то он знал, каково держать её в руках. очень странно, посчитал он. и дёрнул струну ещё раз. призрак развернулся, думая направиться в комнату человека, но увидел его в дверном проёме, испуганно глядя на привидение. не на гитару, или место, где стоит призрак, а на него самого. так казалось из-за растерянности уилла. дух задавался вопросами: он видит меня? он чувствует меня? человек оглянулся, будто боясь, что что-то страшное нападёт на него из тёмной комнаты рядом, нажал на выключатель и медленно, иногда останавливаясь и напряжённо думая о чём-то, направился в сторону, где стоял призрак. уилл ещё раз обернулся, не понятно зачем, ведь с включённым светом уже не должно быть страшно, и посильнее сжал кулон на своей шее. «он остановился и замер, прямо перед гитарой, смотря своими испуганным глазами на неё. уилл все эти несколько месяцев так боялся и подходить к ней, будто сама она отбрасывала тень его любимого. только он приблизиться к ней - последние частицы бориса испарятся. уилл вспоминал, как павликовский играл для него днями, давал слушать свои песни. иногда это было не к месту, во время их споров. байерс расстроено отмахивался, только услышав пару аккордов, но сейчас, когда уже некому петь и играть, он днями напролёт слушал музыку того, к кому любовь уилла байерса была больше всей вселенной. может, она и обиделась на это, сыграв злую шутку в тот самый день? сейчас уилл жалел больше всего на свете о том, что посмел когда-то не дослушать его песню, упустить очередной вздох или лишний взмах ресниц бориса. он бы хотел вернуться хотя бы на день раньше, попытаться что-то исправить. его посещали мысли о том, что было бы, не заговорив байерс про этот чёртов переезд. может, всё было хорошо? точно лучше, чем сейчас.» человек аккуратно взял гитару в руки, боясь вздохнуть. призрак наблюдал за ним, чувствуя все волнение уилла настолько, что свет в комнате начал мигать, от чего другой перепугался ещё больше, быстро поставил гитару на место и замер вновь. простояв несколько минут без движения, он резко развернулся и направился в другую комнату, мимолётно оглянувшись и выключая свет. «уилл опустился на кровать и начал сверлить опустошённым взглядом старую записную книжку бориса, что пылилась на полочке шкафа. он никак не мог убрать его вещи куда-то, только фотографии. байерс так сильно скучал по борису, просто невероятно. возможно ли такое сильное чувство на самом деле? он снова сжал в руке кулон в виде сердца, подаренный борисом, у которого был такой же. это, наверное, было очень банально, что как-то подметил майк. там была их крошечная фотография, сделанная в день, когда они только приехали в дом, и беспорядочным почерком бориса русское «любовь» было выведено на обратной стороне. уилл часто, будучи не рядом с павликовским, мог открыть кулон, рассмотреть фотографию, улыбнуться, но со смерти мужа не открывал его ещё ни разу, хоть и не снимал с шеи. необъяснимое и опустошающее чувство. уилл только может тяжело вздохнуть и упасть на кровать, скукожиться и сильнее завернуться в кофту бориса, которую байерс практически не снимает уже который день. и снова, снова так плохо! определённо, павликовский бы не хотел, чтобы уилл продолжал оплакивать его всю жизнь, и парень это знал, но как же это было тяжело!» призрак стоял в дверном проёме, лишь наблюдая за человеком, ведь был не в силах помочь. ему было жаль, что он не может разделить всю боль уилла, не может почувствовать хоть какую-то часть эмоций другого. человек только порой начинал бессильно дрожать, пытаясь унять слёзы, как сейчас. привидение провело рукой по дрожащему плечу, которое, конечно же, ничего не почувствовало, но призраку показалось, что он слегка ощутил человеческое тепло. уилл начал дышать глубже, будто почувствовав чужую заботу, перестал судорожно сжимать ткань кофты, грозясь её порвать. этого бы он точно себе не простил. человек сильнее вжался в подушку и заснул. призрак надеялся, что это он помог любимому, и натянул упавшее на пол одеяло на другого. конечно, он не обратит внимания на это утром, но что-то внутри бесплотного тела призрака разгорится, тепло, не обжигающе, так, что на стенах и будет плясать радуга, которую уилл наконец заметит и станет плакать по ночам чуть меньше.