Интервал

— «О, если бы земля…», нет, что там? — торжественно-печальное лицо парня сменилось на обычное и руки потянулись к стопке сценария. С первого ряда прозвучал скучающий голос Тэхёна: — «О, если бы моя земная плоть… расплавилась, растаяла в росу…», — не поднимая голову, процитировал он, в это же время печатая в телефоне сообщение для Юнги с вопросом о встрече. — Гамлет заплакал бы, глядя на тебя. Они оба становились всё более занятыми. Юнги — в работе и мини-оркестре. Тэхён — в спектакле, в котором ему была отведена роль какого-то второстепенного незначительного паренька, который никак не повлияет на сюжет, но почему-то будет раз через раз ошиваться рядом с Гамлетом. У Тэхёна вызывало сомнения, насколько целесообразным было такое «сохранения авторской задумки», учитывая замену главного персонажа — дяди — на друга. С этим у них трудностей нет, а вот на нормального второстепенного персонажа мыслительной силы, похоже, не хватило. — У тебя какие-то проблемы? — среагировал парень со сценарием. — У меня нет, но у тебя точно есть, — Тэхён выпустил смешок, проверяя переписку с Юнги. — Если такой умный, почему на вторых ролях? — Мне так сказали, — Тэхён взглянул на недовольного, а затем на Сокджина, стоявшего с непричастным видом. — Может, из-за того, что у тебя не было бы шансов, если б мы за это соревновались. — Считать с телефона строчку, сидя в углу лавки, конечно, очень талантливо, — съязвил парень. — Я не читал, это чат. Только ему, конечно, не поверили. — Херня. Тэхён заблокировал телефон и со вздохом поставил локоть на стол, подпирая голову: — Хорошо. Тот же монолог, любая строчка. Парень взял листок и начал читать там, куда упал взгляд: — «Отец мой мать…». Тэхён подхватил: — «…так трепетно любил, что не давал ветрам лица её касаться. Земля и небо! Неужели должен я это постоянно вспоминать?», — протараторил Тэхён без особого энтузиазма. — Это просто две строчки. — «Непостоянство. Вот для женщин имя. Ещё не износились башмаки, в которых, плача шла за телом мужа, и вот она, о боже, зверь бездумный печалился бы дольше…», — Тэхён встал и, не отрывая взгляд от лица парня, направился к нему. Никто не двигался с места и не произносил ни звука. — «Соль лживых слёз в её глазах распухших не высохла, но вот она уже в чужой постели, в мир зло несёт такое поведенье», — остановившись в шаге, Тэхён договорил твёрже, будто голосом втаптывал слова в чужие уши. — «Разбейся, сердце, если нет терпенья. Мой долг — молчать и ждать момент для мщенья». Тэхён равнодушно смотрел на своего «соперника», наблюдая на его лице растерянность, спрятанную под хмурым видом. — Не влезай, пока твоя очередь не пришла, — выговорил парень. Может, если бы он с самого начала сказал это вместо того. чтобы бросать вызов, этой ситуации не случилось бы. — Не вынуждай меня влезать своей бесполезностью, — небрежно отозвался Тэхён, отступая. — Это ты первый влез, когда тебя не просили. — Я хотел сэкономить всем время, раз уж ты такой медленный, — Тэхён легкомысленно пожал плечами. — Этот монолог в самом начале, а ты и это не помнишь. Только сейчас Сокджин вмешался: — Давайте сделаем перерыв. А вы двое останьтесь, — он указал на виновников сцены. Остальные студенты неохотно освободили аудиторию, перешёптываясь между собой. Тэхён был уверен, что большинство из них прилипнут к двери по ту сторону. Сокджин терпеливо ждал и как только они остались втроём, заговорил: — Предлагаю два варианта: я быстро решу всё за вас, или вы решите это между собой, но так, чтобы потом не было ни одного спора. — С радостью уступлю, если обещаешь не тратить наше время своими заиканиями, — с показушной вежливостью сказал Тэхён. — Нет, забирай, — ответ был мгновенным и полным раздражения, несмотря на очевидное смирение с ситуацией. — Легко выставить себя умником, но совсем другое продержаться так до конца. — Ну, я хотя бы не ночной кошмар режиссёра. Сокджин молча сделал пометку в каком-то листке на столе. Такие, как Тэхён, во многих аспектах были особенными. Не единственными в своём роде, но достаточно уникальными, чтобы вызывать любопытство, а иногда, как в случае Сокджина, ещё и ностальгию по собственной молодости. — Прогуляйтесь до перерыва. Если что, скажете, что я разрешил. После этого начнём всё заново с новыми ролями, — объявил Сокджин. Тэхён не стал дослушивать, покинув аудиторию сразу после слов про перерыв. В телефоне уже давно был ответ от Юнги, и он, наконец, мог уделить этому внимание. Прочитав сообщение, он расправил плечи и нацелился на его аудиторию. Выходя из кабинета, он наткнулся на толпу подслушивающих. Некоторые из них начали аплодировать, и он подыграл, поклонившись с приложенной к груди рукой: — Спасибо-спасибо. А теперь расступитесь, звезда идёт, — сказал он в наиграно высокомерном тоне. Посмеиваясь, студенты позволили ему пройти, и как только он отошёл достаточно, его лицо тут же потеряло актёрскую улыбку и всё, что было к ней привязано. Сейчас его заботило только добраться до Юнги. Они не виделись с выходных, а это аж полтора дня. Невыносимый срок без соулмейта. Когда он добрался до нужной аудитории, звонка ещё не было, и ему пришлось тоскливо расхаживать в стороны, пиная воздух, пока не послышался заветный звук. С облегчением улыбнувшись, он отступил в сторону, чтобы позволить всем выйти, а потом заглянул внутрь, чтобы убедиться, что никого нет. — Привет... профессор? Сосредоточенное лицо Юнги обрело улыбку и взгляд устремился к двери: — Привет, проходи. С недавних пор Тэхён начал замечать эти абсолютно ненужные фразочки, вроде «проходи» или «подожди», будто без этого он не мог бы зайти и не мог бы ждать. Будто Юнги считал необходимым указать на это. Начинало раздражать, даже если причина была не в некомпетентности Тэхёна. Даже если причины не было вообще. Нет, особенно если её не было. Не говоря уж о его умноженной доминантности в клубе. — Сокджин сказал, ты стал звездой на репетиции, — Юнги отложил очки. — Старый сплетник, — Тэхён усмехнулся, закрывая за собой дверь. «Когда успел…», — додумал он. Юнги собирался сказать что-то об уважении к старшим, но быстро подметил, что у Тэхёна на уме было что-то совершенно другое. — Ты отобрал главную роль, которая тебе даже не нужна, — сказал он вместо этого. — Я не отбирал, — Тэхён сделал невинное лицо. — Как вы верно подметили, профессор, она мне не нужна. Я выразил недоверие к его актёрской игре, а он отдал роль мне. Дойдя до стола, Тэхён внезапно свернул в сторону, будто передумал подходить для объятий, как было каждый раз. — Теперь я ещё больше хочу прийти посмотреть, — Юнги позволил ему это баловство, но подыгрывать не стал, оставаясь на месте. — Я тоже хочу посмотреть твоё выступление. — Значит, постараемся успеть, — Юнги держался, но после нескольких взглядов от Тэхёна всё-таки оторвался от места, чтобы всё же подойти и обнять. — Сегодня снова собираемся, ты пойдёшь? — Не. Может, в другой раз. Тэхён приобнял в ответ, и Юнги погладил его по спине. — Многие студенты убили бы за такую возможность. — Как и за главную роль, — хмыкнул Тэхён. — Думаешь, я странный? Он спрашивал легкомысленно, даже с насмешкой, но небольшое изменение тона на последних звуках выдавало неуверенность. — Ты интересный, — исправил Юнги. — Я уже говорил, мне это нравится. — И ещё ты говорил, что я тебе нравлюсь, — игриво напомнил Тэхён. — Это всё ещё так. Ответ Юнги не только смутил Тэхёна, но и расстроил. Потому, что напомнил в очередной раз, что симпатия не гарантия всего. Работа в клубе всё ещё существует, а он смотрит прямо в глаза и так убедительно отыгрывает роль и там, и здесь. — Ладно, перерыв скоро закончится, — Тэхён осторожно выкрутился из объятий. — Хорошо, иди. — Почему ты… — Тэхён запнулся. — Что? — Ты всё время как будто разрешаешь мне что-то... — он старался не звучать обвинительно. Юнги вскинул брови. — Разве? — Да. — Тебе не нравится? — выражение лица Юнги стало обеспокоенным, причём так убедительно, что Тэхён не мог не поверить. — А тебе нравится, когда я перебиваю? — Я считаю это забавным. — Тогда… — это вынудило Тэхёна искать новый пример. — Когда я дерусь с кем-то. — Это другое, — Юнги посерьёзнел. Наблюдая реакцию, которую ждал, Тэхён продолжил: — Мне это режет слух. И некомфортно. — Постараюсь делать так реже, — Юнги кивнул. Тэхён округлил глаза: — Правда? — Уж за словами я могу проследить. Ты же можешь не драться. Вот так просто? — Тогда… хорошо, — растерянно согласился Тэхён. Но Юнги видел напряжение в нём и не мог оставить без внимания: — Что-то не так? — Нет, я просто… не думал, что ты… — …так легко соглашусь? Тэхён кивнул. Юнги снова подошёл и взял за руки, мягко улыбаясь. С самого первого прикосновения и по сей день Тэхён чувствовал себя до неземного хорошо от этого. Каждый такой раз заставлял его невольно выделять ещё один кредит доверия. Дополнительный. К предыдущим дополнительным. Утешительный приз — то же самое происходило с Юнги, и никто из них не мог это контролировать или хотя бы скрывать. — Ну, всё, иди, а то опоздаешь, — Юнги отпустил его. — Увидимся после пар? — Только если ненадолго, чтобы я успел к Кимам. Тэхён с пониманием кивнул и вышел под внимательный взгляд соулмейта. К вечеру, когда он вернулся домой, он был выжат, но относительно доволен. Беспокоило только то, что к Юнги не успел попасть. Обменявшись виноватыми сообщениями, они пожелали друг другу хорошего вечера, и на этом на сегодня всё закончилось. А где заканчивался Юнги, там начинался Шуга. Из шутки в глубине сознания это начинало превращаться в реальность. Как только Тэхён закончил с учёбой, он сразу же приступил к заявке, которую откладывал всё это время. Уверенность, с которой он думал об этом на последней сессии, довольно быстро угасла, и вернуть её удалось только сейчас. Но сначала чёртовы правила. Листая долгую и раздражающе многобуквенную страницу, Тэхён периодически вздыхал и напрягался. Если с главными, типа «за дверьми не говори о том, что внутри» и «сеанс должен начинаться и заканчиваться ровно в оговоренное время» всё понятно, то с дополнительными, которые отличались от работника к работнику, всё было куда сложнее. «Хост имеет право появиться на сеансе в любое время при условии наличия причин для этого». Нечто подобное Шуга говорил, когда Тэхён планировал навсегда покинуть то место. Тогда что насчёт правила о том, что всё начинается ровно вовремя? И что это за причины такие? Здесь они не указаны. Нигде не указаны. Тэхён листал дальше. Пункты, подпункты. Подпункты для подпунктов. Строчки, больше строчек, правила, обязательства. Должен, обязуется, необходимо… В какой-то момент он обречённо опустил голову в стол, вздыхая настолько недовольно, насколько это было возможно, будто надеялся, что этот звук долетит до Шуги. «…Хост обязуется обеспечить полную проинформированность клиента о происходящем, а также убедиться в его здравомыслии». Это провал, господин Шуга. Тэхён понимал разве что наличие кашицы в своей голове. Ну, и, пожалуй, необходимость сидеть на коленях на полу, что оказалось на удивление редким правилом среди работников. Из всех, с кем он сравнивал, нашлись только ещё двое таких. К счастью, у Тэхёна был план, как разобраться с этим правилом, и он будет приведён в действие, как только дело дойдёт до заполнения анкеты. Выпрямив спину, он приступил к главному. Сначала знакомые пункты. Это просто и безопасно, даже немного скучно, но зато никаких неприятностей. С галочками покончено. Время самого интересного — пустое поле для дополнительных комментариев. С самодовольным видом он поместил туда курсор и напечатал: «если собираешься опять поставить меня на колени, лучше сразу отклоняй заявку». Это в рамках правил. Он платит, ему и решать. Отправив заявку, Тэхён развалился на стуле с уверенной ухмылкой. Перевести всё в свои условия проще, чем кажется. Глядишь, и «за дверьми не говори о том, что внутри», получится погнуть, а то и вовсе убрать. Какой же простой тогда станет жизнь. Юнги больше некуда будет деваться. Прошло всего пару минут, когда поступило уведомление. Тэхён не глядя открыл с открыл, ожидая увидеть одобрение, как всегда, но строчка с сухой системной информацией жёстко вернула в реальность: «Ваша заявка отклонена». Раскрыв рот, он замер в этом положении на несколько секунд. Какого. Хрена. Мои условия не обсуждаются. Отметь свои и соглашайся или уходи — вот, что значил этот отказ. Не больше и не меньше. Посыл был прост, и Тэхён только сейчас понял, как наивен он был. Странно, что он вообще надеялся заставить плясать под свою дудку того, кто в этом деле далеко не первый день, ведь не за красивые глаза первые места даются. Ну, во всяком случае, не только за них. Он упёрся локтями в стол и скрепил руки в замок, укладывая на них подбородок. Бросить это сейчас или признать поражение и убрать из анкеты своё требование? Пока Тэхён размышлял над своей анкетой, тот, кто её отклонил, хорошо проводил время у себя дома. Он, наконец, добился визита брата. Юнги сказал Тэхёну, что у него встреча с Кимами, и он не врал. Он просто не сказал, что это всего на пару часов, после которых он отправится к брату. И он даже не представлял, как выкручивался бы, если бы Тэхён всё-таки пошёл на ту посиделку. — Закончил? — Юнги вошёл в комнату, вытирая руки. — Почти, — Югём не глядя махнул рукой в сторону кресла в другой части комнаты. — Садись. Сделав шаг в ту сторону, Юнги притормозил, вспоминая слова Тэхёна. Он ведь про вот это говорил? Эти маленькие команды никогда не волновали Юнги, даже из чужих уст, но его соулмейт-сабмиссив это замечал, и это доставляло ему дискомфорт. Несмотря на то, что причиной первого секса был именно приказ. Может, это что-то другое, когда это то самое. Или Тэхён просто самый непостоянный и непредсказуемый из всех, кто встречался на пути Юнги. Что бы это ни было, если можно сделать его жизнь легче, это стоит того, чтобы попытаться. — Напомни, кто кого встретиться умолял, — Юнги усмехнулся, присаживаясь. Он сидел уверенно, но не свободно, будто пришёл к давнему другу, но не настолько близкому, чтобы полностью расслабиться. — С минуты на минуту… — ответил Югём, ожидая чего-то в ноутбуке. Время ожидания он тратил на чат с кем-то, и когда прозвучало уведомление, на его лице появилась ухмылка, в которую было вложено безмерное количество самодовольства. Он одобрил заявку, выбрал подходящую дату в графике и отправил подтверждение. — Всё, — с этим словом Югём захлопнул ноутбук и бодро встал с компьютерного стула. — Чему ухмыляешься? — Юнги провожал его взглядом, пока он не сел в соседнем кресле перед маленьким столиком. — Люди обычно радуются, когда работа идёт хорошо. Тебе знакомо? — Очевидно, — Юнги взялся открывать бутылку, прежде чем это сделают за него. — Иногда по тебе не скажешь. Справедливо. И всё же Юнги не мог не оспорить: — Я часто улыбаюсь. — Не так, как я. Не сказать, что тебе нужно, но... — Зато мои улыбки искренние. — О, вау, — Югём присвистнул и забрал у него бутылку; разливая алкоголь по рюмкам, он добавил. — Давай не доводить до конфронтации. — Сейчас это будет сложно. Югём отставил бутылку в сторону и сдвинул одну из рюмок к брату: — Поэтому я и хотел быстрее встретиться. Нужно разобраться раньше, чем это станет проблемой. Юнги приподнял брови и взял свою рюмку: — Значит, надеешься избежать всех проблем соджу и братскими беседами. — Звучит не так хорошо, когда ты говоришь, — Югём хмыкнул. — Давай хотя бы попытаемся. В последнее время ты сам не свой. — Я бы не сделал тебя врагом. Кроме того, мне кое-кто помогает. Югём вскинул брови, будто был удивлён это слышать: — Правда? Кто, доминант? — Не знаю, он не сказал, — Юнги действительно не знал наверняка, но наблюдая идиллию Намджуна с Сокджином сложно было не представить их идеальной парой доминанта и сабмиссива. — Все такие скрытные в наше время. — А сам-то… Приложив руку к груди, Югём сделал честное лицо. — Что ты, мне по работе положено, — он принял чуть более серьёзный вид и показал правую руку, почти по локоть обтянутую чёрным браслетом из искусственной кожи. — Они приходят за мечтой, а вот это в неё никак не вписывается. Это им не нужно ни пустым, ни окрашенным, ни каким-то ещё. — Этим ты занимаешься? — он усмехнулся. — Продаёшь мечты? — Я делаю одиноких людей счастливыми. — За деньги. Югём пожал плечами с беспечным видом: — Не моя вина, что они не могут получить это бесплатно. — Думаешь, секс за деньги делает чью-то жизнь лучше? — в вопросе слышались обвинительные нотки, несмотря на то, что у Юнги не было цели обвинять. — Ты бы удивился, если б знал, сколько из них даже не хотят секса, — терпеливо ответил Югём, игнорируя подтекст. Окинув брата внимательным взглядом, Юнги нехотя признался: — Я мало знаю о твоей работе. — Я открыт к вопросам в любое время. Только учитывай конфиденциальность. — А ты учитываешь, даже с неудачными клиентами? Югём усмехнулся: — Ты про того придурка? — Он такой явно не первый. — И не последний. Но он ничего пока не нарушил, он защищён правилами. — Но ты так отзываешься о нём… — для Юнги здесь что-то не связывалось, и, наверное, в большей степени это было поведение брата; он вёл себя легкомысленно в такой совершенно не терпящей легкомысленности ситуации. — Разве ты перестанешь уважительно относиться к какому-то студенту только потому, что он хреновый ученик? — Не перестану, это же работа. — Ну, вот. — Но я бы обсудил эту проблему. С деканом, например. — Представь, он накинет тебе прибавку и скажет потерпеть, потому что этому студенту осталось, например, годик доучиться, а он сыночек одного из спонсоров универа. И вот ты уже ничего не решаешь, — Югём дорисовал картинку. — А у нас я хотя бы могу не иметь с ним дело. Если я не одобрю заявку, охрана его просто не впустит. — Может, вам там нужны пианисты? — Юнги улыбнулся, сделав вид, что соблазнился демократичным подходом. Югём рассмеялся и поднял рюмку: — Выпьем за то, чтобы когда-нибудь понадобились. Они никогда не понадобятся. А если бы и понадобились, Югём не позволит Юнги о этом узнать, потому что такая мысль не стоит даже шутки. Юнги там не место.