Сказания о судьбе, венках и быстрой речке

      Чонину показалось, что впервые на мосту Желаний он видит такую толпу в день Цветочного обряда. Будто сегодня каждый, у кого есть хоть какая-то пара, решил венок бросить в реку. Чонин даже сомневаться начал, может, ему-то как раз не стоило?..       – Трусишь что ли? – хмыкнул Юкхэй, обнимая за плечи. – Ну ты ж не первый год у нас живешь, знал, как все будет проходить.       – Четвертый, – кивнул Чонин. – Четвертый год живу, каждый раз за обрядом наблюдал. Вот только… ну нельзя к такому подготовиться, уж больно все волнительно.       – Ты, Юкхэй, лучше б поддержал, чем подначивать, – заявил Чону.       – Да ладно, Чонин уже привык, – отмахнулся альфа. – Да ведь?       Чонин приехал в Речной город почти четыре года назад, получив по окончании института направление на работу в местную школу. Влюбился в город буквально за пару месяцев. Коллектив на работе и ученики ему тоже нравились, но именно город поначалу сильно вдохновлял.       Как раз через два месяца после переезда Чонин решил сменить жилье и снял квартиру в одном из исторических домов на набережной. На первом этаже дома было кафе, на втором жили квартиранты, а на третьем уже хозяева. Окна квартиры Чонина выходили на реку и набережную. Эта улица была исключительно пешеходная, а совсем недалеко, возле соседствующего с кафе магазина для рыболовов, был спуск к воде и маленький причал. Именно там, на причале, первый раз Чонин встретил Юкхэя, тогда еще старшеклассника, топившего в реке свой дневник с неудами. Чонин искренне поинтересовался, что у мальчика случилось. А Юкхэй… ему просто нужен был понимающий собеседник. Они тогда до самого вечера просидели у воды, а потом оказалось, что живут в одном доме! Юкхэй был сыном хозяина кафе и квартиры, которую снял Чонин.       За три года Юкхэй стал для Чонина самым близким другом, несмотря на то, что был намного младше, да к тому же альфа.       Так что сейчас Чонин совсем не обижался. Он был просто рад, что друг и его омега пришли поддержать его в такой важный день.       До полудня еще оставалось время, так что народ на мосту развлекался разговорами. Чонин, Юкхэй и Чону держались в стороне, но не могли не услышать, как одна щебечущая стайка омег обсуждает венок своего друга.       Это был необычный и поразительный венок. В одну композицию были сплетены всевозможные цветы голубых оттенков. Хотя этот цвет и считается редким для природы, хозяину венка удалось собрать ассорти из разных бутонов. А звездой венка были крупные ярко-синие орхидеи!       – Жених мой как услышал про голубые гибискусы, из которых был венок у Ким Чунмёна пару лет назад, так и заявил, что в лепешку расшибется, а раздобудет мне цветы еще лучше!       – Ух, Саби, какой ты счастливчик! – приторно вздыхали друзья.       Чонин присмотрелся и немало удивился. Он сначала подумал, что ослышался. Или… ну мало ли в городе омег с именем «Саби»?       Парень, что держал в руках драгоценный синий венок, совершенно точно был тем Саби, которого Чонин знал лично. Еще один учитель из их школы! Он закончил педагогический колледж и с прошлого года работал с младшими классами, как и сам Чонин, которого ему на первое время в наставники дали. Так что омеги, хоть и не сблизились, но были знакомы хорошо. Но не настолько, чтобы Чонин знал, что у Саби тоже уже есть предназначенный. И свадьба запланирована!       – С датой определились? – спрашивали омегу друзья.       – Выбираем из двух, хотим в начале зимы на первый снег попасть.       – Ой, как романтично!       – Вы точно сегодня на обряде станете самой красивой парой последних лет! Куда там Ким Чунмёну с его жалкими гибискусами. Какие же шикарные у тебя орхидеи!       – Крашеные, – решительно заявил Чону. Компания восторженных омег его, конечно, расслышать не могла, а вот друзья переглянулись.       – Уверен? – уточнил Чонин. – Выглядят натурально…       – Ты сомневаешься? – усмехнулся Юкхэй. – Мой Чону – лучший ученик Ким Чунмёна, он о цветах все знает! – заявил с гордостью.       – Эй, не перегибай, – омега легонько ударил альфу по плечу. – Я всего лишь подрабатываю в «Солнцецвете». И Чунмён, когда приезжает из Мегаполиса, всегда проводит мастер-классы для всех работников. Просто у меня иногда получается чуть лучше, чем у остальных, – закончил с хитрой улыбкой. – Орхидей таких не бывает, их краской обкололи в момент развития цветоноса.       – Фу, обманщики, – подытожил Юкхей. – Твой венок лучше.       – Настоящий, как ваши чувства, – закивал Чону, приобнимая Чонина. – Не волнуйся, все пройдет идеально.       Чонин вздохнул и посмотрел на венок в своих руках. Простое, но крепкое плетение и всего один вид цветов. Диких, собранных и соединенных на рассвете, как и полагалось традицией. Голубые звездочки незабудок говорили о любви и верности. И такую же любовь ждали в ответ. Как и сам омега, много лет верящий в волшебную силу именно этих цветов.       – Осталось несколько минут, – крикнул кто-то из толпы, что в нетерпении жалась к ограждению моста. – Давайте выбирать первого!       – Выбирать первого? – обернулся к Чону Чонин. – Это зачем?       – Считается, что первый венок приносит удачу остальным. Иногда выбирают просто самую счастливую пару, которая давно в отношениях, и просят этого омегу бросить первым. Или по значению цветов.       – Понятно.       – Саби, конечно, будет первым! – тут же оживились «фанаты» орхидейного чуда. – У него самый шикарный венок!       – А у Чонина «любовь и верность»! – Юкхэй неожиданно вытолкнул друга вперед, завладевая всеобщим вниманием. – Вот и выбирайте, что вам нужнее: понты или верность пары?       – Что-что? Ты вообще откуда взялся? Альфам тут не место! – завозмущалась группа поддержки Саби.       – Не будем ссориться в такой день, – крикнул кто-то.       – Верно, – кивнул сам Саби. Он уже успел занять место в первом ряду у ограждения, но подвинулся, освобождая немножко пространства. – Наставник Чонин, твой венок тоже замечательный, вставай рядом, бросим вместе.       Чонин смущенно кивнул и занял указанное место. Кто бы знал, как ему сейчас было неловко! О нем ведь тоже никто из знакомых не знал и не догадывался. Омега поймал на себе несколько заинтересованных взглядов, когда только появился на мосту. Просто Чонин и его альфа не любили людных мест, свиданиям в кафе и кинотеатре предпочитали тихие вечера за просмотром фильма и вкусной едой дома у омеги. На работе Чонин не был ни с кем близок настолько, чтобы делиться подробностями личной жизни. Да и в целом всегда был парнем скромным и афишировать свои отношения с альфой не стремился.       Накануне обряда они с альфой были как обычно у Чонина дома, нежились в кровати, и омега вдруг спросил:       – Поймаешь мой венок, если завтра брошу в реку?       На самом деле, Чонин не ждал положительного ответа, да и спросил скорее в шутку. Просто очень хотелось послушать много нежностей и признаний, мол, люблю тебя и без всяких венков! В последнее время он мало слов любви слышал от своего альфы. Хотя тот вообще не сильно практиковал признания. Но в начале их отношений – полтора года назад – говорил о своей любви гораздо чаще. Теперь вот Чонину, чтоб насладиться признанием, приходилось идти на маленькие хитрости.       – Не узнаешь, пока не попробуешь, – просто пожал плечами альфа.       Это было похоже на вызов! Альфа знал, что Чонин скромный и сам никогда не предложит такое. Значит, это настоящая проверка чувств. И Чонин вдруг четко вознамерился с успехом ее пройти.       – Жди на Ловчем мосту тогда!       – Правда, малыш? – усмехнулся альфа. – Мой храбрый малыш готов выйти на обряд на самом деле? Что ж… люблю тебя! И без всяких там венков.       Чонин выдохнул – проверку выдержал и признание получил. Он прильнул к любимому с поцелуем, а потом получил еще и невероятно страстную ночь любви. Вернее, вечер. Альфа вдруг домой засобирался уже после полуночи, хотя раньше никогда так не делал. Чонин метался в сомнениях по квартире всю ночь, а с рассветом побежал за город в лес цветы искать. Все сходилось к тому, что сказанное с двух сторон в шутку обратилось реальностью!       До похода на мост Желаний Чонин еще продолжал немного сомневаться, но Юкхэй его успокоил. Он успел смотаться до Ловчего моста и убедился, что альфа Чонина ожидает начала обряда среди женихов, которые будут ловить.       – Не волнуйся и действуй, – заявил друг, вернувшись с новостями с Ловчего моста. – Он точно там. Не медли, а то он затупит и чужой венок, что раньше до него доплывет, поймает!       Чонин кивнул и набрал сообщение возлюбленному, где написал подробности о венке. Завершил очередным признанием в любви. Но ответ сразу не получил. А потом уж и не до этого было.       Так что сейчас, преодолев неловкость, Чонин с гордо поднятой головой стоял рядом с Саби, готовый бросить венок, который первым достигнет Ловчего моста и очутится в руках предназначенного альфы!       – Пусть два таких разных венка принесут удачу и парам, что выбрали уникальные композиции, и парам, для кого простой венок из лесных или полевых цветов является символом настоящего счастья! Полдень!       – Удачи, – шепнул Чонин.       – Моя всегда со мной, – ярко улыбнулся Саби.       Венки изящно спланировали на воду и мягко поплыли вниз по течению. Сегодня не было ни ветра, ни даже небольших колыханий на воде. Цветочный обряд обещал стать необычайно долгим. Особенно, если учесть, сколько еще венков полетело в реку вслед за первой парой. Они все растягивались в вереницу, но как будто лениво, с неохотой. Омеги нервничали, но только не Чонин. Несмотря на вместе брошенные, его венок плыл сейчас первым.       Плыл навстречу предназначенному…       – Поскорей бы встретиться на Союзном мосту, – тихо проговорил Чонин. А Юкхэй и Чону обняли его с двух сторон, и альфа сказал:       – Не волнуйся, каждой встрече свое время.              До моста Союзов омеги и их зрители шли все вместе дружной толпой. А Саби даже под руку Чонина взял.       – Ты мне и в школе старший товарищ, и тут твой венок мой обогнал, – звонко смеялся парень, а его друзья рядом что-то недовольно бурчали. – Но альфе твоему точно до моего далеко!       А Чонин на эту болтовню лишь улыбался. Ну что с этого молодого и глупого пацана взять? Да и к тому же влюбленного в своего предназначенного!       Первым альфу Чонина на подходе к Союзному мосту заметил Чону.       – Идет, Чонин, смотри! – омега аж запрыгал от радости, так что Юкхэю пришлось его обнять, чтобы угомонить.       – А что он несет? – вдруг выпалил сам Юкхэй. – Чонин… это же…       Но омега и сам уже видел своего предназначенного, который держал в руках чужой венок. Венок с ярко-синими орхидеями!       – Ты фото отправил? – заволновался Чону.       – Я написал просто, – Чонин щурился, надеялся, что это лишь какой-то обман зрения. – Написал, что будут незабудки. И фото цветов из интернета.       – Дай телефон, – потребовал Юкхэй. – Он прочел сообщения, он не мог…       Альфа развернул фото и телефоном треснул Чонину по лбу.       – Вот ты дурак. Зачем такую-то картинку послал? Тут крупным планом синий цветок с лепестками. Твой идиот наверняка увидел большие синие цветы и схватил!       – Но мой венок должен был плыть первым…       – Значит, течение порядок поменяло. Так! Не паникуй. Выйдешь к нему и все прояснишь.       Чонину показалось, что он видит все будто в замедленной съемке. Он успел сделать два шага навстречу любимому, который с широкой улыбкой вышел в центр моста, где ожидали Читающий по цветам, мэр и представитель Совета. Соседние с Чонином омеги даже раздвинулись, позволяя выйти к предназначенному. Но мимо Чонина вдруг пролетел Саби. Добежал до альфы и… нет, не принялся ругаться, что тот схватил чужой венок. Саби бросился альфе на шею, а тот его с готовностью подхватил и крутил под восторженные вопли толпы. И та самая широкая улыбка не сходила с лица альфы… чужого предназначенного!       – Как же так? – Чонин сделал два шага назад, возвращаясь к друзьям. – Как же так?! Разве он не должен был поймать мой венок?       – Так тебе и надо, – едко раздалось за спинами. И не только Чонин с друзьями обернулись на это высказывание.       – Хотел альфу запутать и у предназначенного увести? – еще громче продолжали друзья Саби.       – Никого я не путал! – вспыхнул Чонин. В глазах стояли слезы, а плечи сжимали верные друзья. – Мы встречаемся!       – В твоих снах? Ты и венок синий сделал, чтоб запутать. Как узнал только про цвет? И первым встал на мосту рядом с Саби! Но Реку и Судьбу не обманешь!       – Мы, правда, встречаемся! – отчаянно выпалил Чонин.       – Они с Саби уже полгода как помолвлены!       – Не зарился бы на чужое – беды бы не знал. Но теперь уж мы смолчать не сможем! Всем про твою подлую натуру расскажем.              Чонин горько плакал, спрятавшись с головой под пледом. Чону лежал рядом и обнимал, а Юкхэй метался по комнате.       – Ты должен пойти и вмазать этому изменнику! – злился альфа. – Расквасить его лживую рожу так, чтоб до свадьбы не прошло!       – Пройдет. У них в начале зимы-ы-ы!.. – заскулил Чонин.       – Ну, сомневаешься в себе, давай я схожу. Нос ему сломаю – ни один хирург не вправит!       – Не на-до-о-о!..       – А может… – робко вставил Чону, – сбылись его опасения и его родители вынудили? Помнишь, ты рассказывал?       Чонин всхлипнул и кивнул, хотя под пледом все равно было не видно. Да, такая версия могла произойти, альфа много раз рассказывал о семье и странных требованиях родителей жениться на «омеге с полезным капиталом». Только любимый всегда заверял Чонина, что никакие капиталы не нужны, никакие объединения компаний ему не интересны, потому что любит он только Чонина. И родители, как познакомятся, так тоже полюбят Чонина и примут сразу. Пусть он всего лишь обычный школьный учитель. Зато добрый, умный и ответственный! Ну, как его не полюбить? В общем, много меда лил в уши глупому Чонину предатель, с родителями знакомить омегу не спешил, говорил, что «надо подготовить их». И вообще сначала самому альфе встать во главе семейного бизнеса, чтобы смело свои условия диктовать.       Даже как-то раз про Цветочный обряд заикался. Говорил, что когда наденет Чонину венок при всех на мосту, родители уж точно обрадуются.       Что ж, его родители сегодня точно рады, ведь он надел венок на голову Саби. Юкхэй быстро навел справки, и оказалось, что дедушка Саби полгода назад заключил партнерское соглашение с компанией родителей изменника. А сам новоиспеченный жених-альфа как раз полгода назад встал в компании у руля. И условия этой сделки диктовал сам!       – Это ведь еще не брак, просто обряд, – в очередной раз пытался успокоить Чонина Чону.       – Позвони ему, пускай объясняет! – потребовал Юкхэй.       Чонин в этом был с другом согласен. Хоть разбитое сердце и болело, он готов был встретиться и узнать правду от самого альфы.       Альфа ожидаемо не ответил. Ни на первый звонок, ни на седьмой… а потом Юкхэй просто у Чонина телефон отобрал, заменив в руках на кружку со сладким чаем. Омега подмену не воспринял, сидел, уставившись в стену, а по щекам тонкими дорожками слезы скатывались.       – Надо его новоиспеченному предназначенному правду раскрыть! – решительно заявил Юкхэй. – Пусть ему Саби морду разукрасит. Альфа ему полгода рога наставлял.       – Это он мне рога наставлял, – снова всхлипнул Чонин. – Мы-то вместе дольше были.       – Я считаю, надо наоборот сделать вид, что Чонина это нисколько не задело, – серьезно проговорил Чону. – Если урод придет – не пускать. Будет звонить – не отвечать. Пусть сам кусает локти, что от нашего Чонина отказался.       – Ерунда, надо наказать! – Юкхэй был настроен боевито.       – Просто… эти разборки и выяснения отношений… – Чону осторожно подбирал слова.       – Говори уже, – попросил Чонин.       – Могут не в твою, Чонин, пользу обернуться. Ты ведь будешь к чужому предназначенному приставать, получается. Их все-таки Река с Судьбой объединили…       – У-у-у!.. – взывыл Чонин, вновь прячась под пледом и подушкой. Не хотел он верить, что все это происходит с ним на самом деле.       На следующий день он снова взял в руки телефон и отправил лишь одно сообщение: «Почему?»       И сразу получил ответ: «Все кончено, не пиши мне больше».       Первая же попытка позвонить показала, что Чонина кинули в черный список. Попользовались и выбросили!       Теперь в разбитом сердце точно не осталось места альфе, и Чонин сквозь боль отправил его в «черный список» своей души.              В школе Чонин и так не часто взаимодействовал с коллегами в учительской или столовой, а теперь и вовсе закрылся от всех. На первой же учебной неделе, следующей за Цветочным обрядом, многие учителя на него косились, перешептывались. Иногда Чонин замечал, как кто-нибудь Саби что-то нашептывал, кивая в сторону Чонина. Саби выглядел сердитым. И к Чонину, как к наставнику, больше не обращался. Хотя раньше имел привычку хоть раз в день задавать вопросы или спрашивать совета.       К концу недели школа полнилась слухами о том, какой Чонин разлучник, как хотел всех сбить с толку и отобрать чужого альфу!       В пятницу у Чонина на занятия в классе, где он сам был классным руководителем, не явились четверо мальчиков-омег. Это было очень странно, ведь обычно родители предупреждали о болезни или других причинах. Остальные ребята тоже ничего об одноклассниках не знали. Чонин после урока попытался дозвониться до родителей, но ни один из четверых пап не ответил.       Взволнованный учитель отправился сразу к директору. Только вопросы свои задать не успел, ответы уже сами появились.       Из кабинета директора навстречу Чонину вышел один из родителей «прогульщиков».       – Я как раз по этому поводу, – наивно обрадовался Чонин. – Что случилось? Где ваш сын?       Омега лишь поджал губы и отвернулся, а директор произнес, обращаясь к нему:       – Идите, я сам все учителю Киму объясню.       Оказалось, что слухи о Чонине и его попытке разлучить предназначенных во время обряда, уже покинули стены школы. Несколько родителей-омег, у которых дети учились в классе Чонина, высказали директору свои опасения по поводу поведения учителя Кима и его дурного примера для маленьких омег. Четверых ребят за утро директор уже перевел по настойчивым требованиям родителей в другой класс. В класс Саби.       – Не знаю, что на самом деле произошло, слухам особо не верю, – покачал головой директор. – Но могу точно предсказать дальнейшее развитие событий: попечительский совет школы будет поднимать вопрос о твоем полном отстранении. Причину найдут. Пока ищут, ты еще поработаешь, а потом тебе уже ничто не поможет.       – И все это из-за какого-то цветочного обряда? – искренне удивился Чонин. – Я хороший учитель, как это связано с моей работой?!       – Школа находится под покровительством Комитета Речных традиций, обряд для них свят. Не спорь, ты сейчас не понимаешь и не принимаешь, но все очень серьезно. Они могут тебе всю карьеру испортить. Предлагаю тебе уйти самому, пока не поздно. Я помогу устроить тебе перевод в другую школу. С понедельника уже сможешь выйти на новое место.       – А в другой школе дети участников этого комитета не учатся? Проблем опять не будет?       – Другая школа не в нашем городе, а в Плотинном Поселке. Там мой бывший ученик сейчас директор, все время жалуется на недостаток кадров. Поедешь?       – Мне надо подумать.       Весь оставшись день на работе Чонин продолжал ловить на себе косые взгляды. Только казалось, что они стали еще острее. Будто все в курсе, что от него теперь и дети бегут.       Вечером он вернулся в кабинет директора и был в своем окончательном решении тверд: «Я согласен».

***

      Чонин строгим взглядом осмотрел класс, а потом по-доброму улыбнулся.       – Молодцы! – объявил не без гордости. – Правда, молодцы. Я не ожидал таких результатов. У меня в Верхнем Городе ни один класс из параллели так успешно этот тест не писал. Хм… может, я даже зря приехал, вы тут и без меня неплохо с учебой справляетесь? – заявил с хитрой улыбкой.       – Не-е-ет!       – Учитель Ким! Мы вам рады!       – Хорошо, что вы приехали!       Ребята дружно загомонили, кто-то даже на эмоциях повскакивал с мест. Чонин показал двумя руками успокоиться и сесть обратно.       – Я пошутил. Я тоже рад, что приехал и познакомился со всеми вами. А теперь давайте продолжим урок. Джисон, читай следующий параграф.       Плотинный Поселок оказался небольшим и уютным населенным пунктом на берегу Большого Озера. А назывался так, потому что основан был как рабочий поселок сотрудников гидроэлетростанции. Быстрая река, выходя из Верхнего города, замедлялась и растекалась озером. А потом просачивалась через плотину и снова быстрыми потоками вливалась в свое русло. Озеро на самом деле было искусственным водохранилищем, а гидроэлектростанция – лишь первой ступенью комплекса, обеспечивавшего энергией весь Мегаполис.       Обстановка в поселке Чонину понравилась. Улицы были широкими и чистыми. А главное – почти пустыми. Омега на самом деле быстро отошел от недавних событий, переезд и новые впечатления помогли. Но видеть людей не особо хотелось.       Поселился Чонин в пяти минутах от школы в доме своего пожилого коллеги. Учитель Чхвэ был уже в почтенном возрасте, но продолжал вести у старшеклассников естественные науки. Муж его давно умер, а сыновья уехали учиться в Мегаполис, да так там и остались. Учитель жил один и Чонина принял с радостью и сдал ему просторную комнату за минимальную плату. Заявил, что Чонин будет веселой компанией по вечерам расплачиваться.       Новая жизнь Чонину сразу понравилась. Он немного скучал по друзьям. Но у них и так было мало свободного времени, так что Чонин сам настоял, чтобы они в ближайшее время не срывались к нему, а спокойно проводили выходные в компании друг друга. В будни Чону после занятий в университете бежал в цветочный магазин, а Юкхэй тоже подработку нашел. И Чонин подозревал, что ребята начали потихоньку копить на свадьбу. По крайней мере, Чонину мечталось именно так.       В школе он получил младшие классы, их было немного – по одному на каждый из пяти лет обучения в начальном учебном звене. Так что даже нагрузка получалась в два раза меньше, чем на прошлом месте работы, где у Чонина было две полных параллели из пяти классов. А вот зарплату дали такую же, да еще и пообещали, что поднимут после испытательного срока. Тратить деньги в поселке особо было негде, так что Чонин решил, что пришло время копить на какую-нибудь большую и дорогую мечту. Глупо, конечно, но каждый раз в голове первым делом всплывало: «На шикарную свадьбу и свадебное путешествие». Видимо, из-за того что он надумал про друзей. Но точно не из-за сорвавшегося обряда и предателя жениха!       Учителя и дети – все приняли новенького очень доброжелательно. Особенно Чонину нравились активные пятиклашки. Чонин старался вносить разнообразие в учебный процесс, придумывать что-то интересное, чтобы увлечь ребят. А этот класс с первого дня легко отзывался на любые предложения и с энтузиазмом добавлял свои идеи. Так что Чонину все больше и больше хотелось их чем-то увлекательным поощрять. За три недели пребывания Чонина на новом месте они с пятиклашками уже успели пару интересных идей реализовать. Сейчас он слушал, как Джисон зачитывает околонаучную статью из учебника о том, как появилось и стало применяться электричество, а у самого в голове уже новая идея созрела.       – Ребята! – еле дождался окончания статьи Чонин. – Вы были когда-нибудь на плотине?       – Нет, – замотали сразу несколько голов.       – Никто? – удивился учитель.       – Ну это же серьезный объект, – пояснил за класс местный отличник Чэнлэ. – Гидроэлектростанция!       – Да, – кивнул Чонин. – Но кроме того именно плотина… простите, гидроэлектростанция! –поправился Чонин, а Чэнлэ одобрительно кивнул. – Это же главный объект поселка. Насколько мне известно, поселок как раз построили для работников станции изначально. У вас наверняка у кого-то даже родители там работают. Ну-ка, поднимайте руки!       И тут же вверх взметнулся десяток рук. Чонин улыбнулся:       – Вот-вот, неужели вам не интересно, что такое эта ваша… наша, – вновь поправился он и подмигнул своему любимчику Джисону с первой парты, – наша электростанция. И как она изнутри выглядит и работает?       – Интересно! – закричали ребята. – Хотим экскурсию!       – Отлично, что наши с вами желания совпадают. Я попробую узнать у нашего директора, с кем можно договориться о визите.       – Мой папа работает в отделе технического контроля, – подскочил с места Джисон. – Я ему сейчас позвоню, чтобы он договорился!              Папа Джисона идею принял на «ура», предложил отвести Чонина к директору ГЭС или кому-то из руководителей, чтобы лично попросил об экскурсии для школьников. Вроде как просьбу от учителя примут благодушнее, чем просто от родителя.       После занятий Тэмин – они с Чонином сразу условились обращаться к друг другу по имени, поскольку папа Джисона был всего на несколько лет старше – заехал в школу и забрал Чонина на машине, чтобы не пришлось идти пешком до плотины. На охраняемую территорию их пропустили без проблем. Дальше Тэмин познакомил Чонина с главным инженером – господином Яном, и оставил в надежных руках пожилого альфы. А сам умчался по рабочим делам.       Господин Ян тоже с интересом отнесся к идее экскурсии для школьников. Чонин вообще с таким восторгом рассказывал об энергичных и любознательных ребятах из пятого класса, что ему невозможно было отказать.       – Как здорово, что у нас появился такой инициативный учитель! А у второклашек тоже ведете занятия? У меня там внук учится!       Общих тем у учителя и главного инженера в итоге нашлось так много, что они чуть не забыли о первоначальной цели визита. Господин Ян обещал, что поддержит учителя, но все равно им придется попросить разрешения у директора.       Когда они уже были у кабинета директора, господину Яну позвонил подчиненный.       – Прошу меня простить, учитель Ким. Я вас оставлю буквально на пару минут. Когда вернусь, зайдем к директору вместе. Идет?       – Конечно, господин Ян. Не волнуйтесь, я никуда не денусь, – мило улыбнулся Чонин. Но стоило только мужчине скрыться за поворотом коридора, как омега решительно преодолел последние несколько шагов до кабинета и смело постучал. В конце концов, это была его идея и он готов был представлять ее лично.       Ответа не последовало. Чонин постучал сильнее, а потом осторожно приоткрыл дверь. Кабинет оказался пуст.       – Ладно, я и подождать могу, – пожал плечами парень, захлопнул дверь и развернулся, сталкиваясь взглядом с незнакомцем.       Он так неожиданно и бесшумно возник в коридоре, что Чонин чуть не вскрикнул от удивления. Хмурый мужчина лет тридцати пяти выглядел… страшно! Он сверлил Чонина тяжелым взглядом, при этом сжимая и разжимая кулаки. А еще на нем была рабочая куртка в каких-то масляных пятнах. И даже одно такое пятно имелось на скуле. Чонин обратил внимание и на руки, они тоже не были чистыми. Очевидно, альфа работал в машинном зале или еще какой-то технической части.       – Что вы здесь делаете? – грубо спросил мужчина, приближаясь. Его голос звучал тихо и хрипло.       Чонин сглотнул и ответил:       – Хотел поговорить с директором.       – О чем? – мужчина резко напрягся, а взгляд стал сканировать Чонина с ног до головы.       А омега сегодня как назло был одет в свою лучшую рубашку по фигуре и брюки… довольно узкие. Чонин на мгновение растерялся, не понимая, как вести себя с эти рабочим. Но заметил, как в глазах напротив распаляется огонь и просыпается опасный хищник, а с такими надо быть максимально осторожным. Тут ведь на лицо все признаки альфы, изучающего омегу.       Кажется, будто в коридоре раздалось приглушенное рычание. Мужчина сделал вдох и оскалился, а Чонин не на шутку перепугался. Он знал только один способ отбить у альфы лишний интерес: разговаривать резко, дать понять сразу, что этому мужику тут ничего не светит.       – Разговаривать буду только с директором!       – Серьезно? – альфа еще пару секунд сверлил омегу взглядом, потом закрыл веки и выдохнул. Он дышал глубоко, и довольно быстро усмирил внутреннего зверя. Во вновь открытых глазах было лишь ровное безразличие. – А если он не захочет разговаривать?       – Еще как захочет! – дерзко заявил Чонин.       – Не уверен… – протянул мужчина. Он вынул из кармана свернутый галстук и небрежно повесил его себе на шею. Снял куртку и показательно пригладил волосы.       – Вы?..       – Директор До Кенсу. И с вами, кто бы вы ни были, я обсуждать ничего не намерен. Прошу незамедлительно покинуть территорию станции.       Чонин так и стоял в ступоре, когда дверь директорского кабинета захлопнулась, отрезав омегу от лже-рабочего.       Господин Ян нашел Чонина возле выхода из административного корпуса. Очень удивился, что омега сам все с директором решил и даже дорогу на улицу вспомнил. Чонин был так взволнован и разочарован встречей, что смог на все заключения Яна лишь кивнуть. Домой пошел пешком, не предупредив Тэмина. Надеялся, что прогулка до поселка развеет удручающие мысли.       Как можно было так облажаться?!       В итоге прогулка не помогла, а к вечеру мысли окончательно измотали Чонина, и стало понятно, что тут поможет омеге только одно. Выпить!       В поселке было несколько кафе, которые закрывались довольно поздно. Но Тэмин сегодня в разговоре не раз упоминал один отличный бар. Да и ранее Чонин об этом заведении уже слышал. Так что решил наведаться туда.       Местечко и, правда, оказалось уютным, несмотря на то, что это был именно бар в самом классическом его понимании. Были тут и бильярдный стол, и дартс, и даже маленькая сцена для выступлений местных музыкантов. Бармен рассказал, что тут разрешают выступать всем желающим, а раз в месяц даже конкурсы проводятся.       Единственное, что не вписывалось в общую атмосферу, это горшки с комнатными цветами. Владелец заведения – улыбчивый омега Тэн, который сегодня сам стоял за баром, – с удовольствием поделился:       – Это зять на каждый праздник в подарок присылает. То ли искренне верит, что именно сансивьеры оберегают мой бар от ссор, драк и тому подобного. То ли просто так надо мной смеется! У нас вообще хоть и маленький рабочий поселок, а люди то воспитанные. И в бар мой приходят культурно отдохнуть, а не нажраться вусмерть и морды друг другу бить.       Чонин на такой ответ лишь кивнул и чуть отодвинул в сторону заказанный только что бокал с пивом. У омеги была одна особенность: любой алкоголь его с пары глотков лишал способности здраво мыслить. А наутро неизменно отбивал память. Сегодня Чонин пришел в бар именно за этим – освободиться от лишних дум и забыть ужасный день. Но пить пока не решался. В конце концов, он ведь не помнил ни одно свое «пьяное приключение» и не был уверен, что остается адекватным. Хотя друзья рассказывали, что обычно он почти сразу отключается. В баре милого Тэна экспериментировать перехотелось.       Пока Чонин размышлял, уставившись в бокал, на соседнее место опустился Тэмин и сразу хлопнул по плечу:       – Больше так не делай!       – Как? – Чонин обернулся к нему с круглыми глазами. Неужели на станции уже пошли слухи о его неуважительном разговоре с директором?       – Не уходи без предупреждения. Это же я тебя на плотину привез. Собирался и назад вернуть. А ты ушел и даже не позвонил, – надулся Тэмин.       – Ох, прости, я немного… задумался.       – Ладно, бывает, – тут же улыбнулся Тэмин. – О, нет, – он накрыл рукой винный бокал, который бармен успел перед ним выставить и собирался наполнить красным сухим. – Сегодня давай что-нибудь покрепче!       – В середине недели? – Тэн ухмыльнулся. – Плохой день?       – Отвратительный! Директор До к концу дня как с цепи сорвался. И вроде утром был вполне себе спокойный, мы пересеклись на планерке, он даже вопросы мне не задавал. А вечером будто… озверина какого-то нажрался! Ходил по всем отделам и рычал. А мне вообще ни за что досталось!       – Это потому что ты омега, – понятливо кивнул Тэн. Он наполнил три рюмки ромом, две подвинул к Тэмину и Чонину, а последнюю взял сам.       – Чтоб ему достался омега, который будет убивать его нервные клетки, как он наши! – провозгласил Тэмин и выпил залпом.       Чонин мысленно извинился. Он единственный сейчас предполагал возможную причину скверного настроения директора, но озвучивать ее не стал. Сегодня Чонину подумалось, что они с Тэмином могли бы стать друзьями. Только не хотелось все портить еще на старте, заявив: «Ваш директор на меня нарычал, а я ему нагрубил! Вот он и спускал пар».       Тэн обновил напитки, удивленно посмотрев на Чонина и его все еще полные и рюмку, и пивной бокал.       – Может, что-то другое предпочитаешь? – уточнил бармен.       – Провалиться под землю, – себе под нос буркнул Чонин. А громче произнес: – Спасибо, я пока не хочу.       – Ну, смотри, – пожал плечами Тэн, – скажешь, если захочешь.       – Короче, я сегодня будто на три года назад вернулся, – Тэмин осушил очередную рюмку и поморщился. – Думал, уже заслужил репутацию отличного специалиста, чтобы не чувствовать себя ничтожеством только за то, что омега. Но директор До…       – У него какие-то проблемы с омегами? – вздрогнул Чонин.       – Судя по рассказам Тэмина, с самоконтролем у него проблемы, – усмехнулся Тэн.       – Он когда первый раз собрание в качестве директора проводил, – рассказал Тэмин, – я думал, что взглядом меня расчленит…       – Расчленит – это от слова «член»? – захохотал Тэн.       – Ха-ха, ты и так знаешь. Все, что связано со мной и словом «член», только для моего любимого супруга. А этот альфач меня взглядом прямо-таки убить пытался. Просто за то, что среди руководителей отделов вдруг оказался омега!       Чонин понятливо кивнул. В голове ярко нарисовалась картинка, как бы мог выглядеть тот день и тот взгляд директора. Видимо, он был таким же, каким директор сегодня смотрел на самого Чонина. А ему, дурачку, почудилось, что альфа омегу возжелал! Как же… возжелал расчленить! И без слова «член».       – До Кенсу не переносит присутствия омег рядом с собой, – хмыкнул Тэмин, подталкивая пустую рюмку навстречу Тэну и бутылке. – Никто и никогда даже отголоска омежьего запаха с него не ловил.       – С бетами спит? – предположил Тэн.       – Да черт его знает. Ты вот владелец бара, тебе и виднее, какие слухи по поселку о нем ходят. Он за три года проживания здесь еще ни разу ни с одним омегой замечен не был.       – А ты как же? – усмехнулся Тэн.       – Так я про нерабочее время! Мне кажется, он специально злится, чтобы… ну вроде как отгородиться от омеги. Может, у него какая-то психологическая травма?       – А может, просто лично ты ему не нравишься?       – Ну не-е-ет, – отмахнулся Тэмин. – Чонин, вот ты скажи, как с директором пообщался? Или за тебя все главный инженер Ян сказал и к директору не пустил?       – Ну… как бы… – растерялся Чонин. Он совершенно не хотел признаваться, как накосячил днем. Но и врать не собирался. Пока раздумывал над поверхностным полуправдивым ответом, Тэн вдруг спросил:       – Так ты новый сотрудник ГЭС? Я думал, ты просто приехал к кому-то.       – Он новый сотрудник, но не ГЭС, – усмехнулся Тэмин. – А приходил к нам сегодня, чтобы договориться об экскурсии для школьников!       – О! Так ты учитель Ким? Мне Чэнлэ про тебя все уши прожужжал, – искренне обрадовался Тэн.       – Это папа Чэнлэ, – Тэмин ткнул в Тэна, – считай, ты сегодня провел свое первое родительское собрание, – захохотал, похлопывая Чонина по плечу.       – Рад с вами познакомиться, – Чонин чуть поклонился. – Я…       – Ты не такой, как Чэнлэ рассказывал… Ты еще лучше!       – Классный, правда? – поддержал Тэна Тэмин. – Я его сегодня как увидел, сразу понял: это наш человек!       – Раз у нас такая встреча, теперь отказы не принимаются, – Тэн обновил напитки, а Тэмин всунул Чонину в руку его рюмку.       – За нас – самых лучших омег! – заявил Тэмин. – А директор До пусть подавится!       Отличный тост же, за такое грех не выпить. Звонко стукнулись стеклянные рюмки.       «Пусть подавится», – мысленно согласился Чонин и залпом опустошил свою.              Чонин просыпался мучительно долго. В голове шумело, а глаза отказывались разлепляться. Когда удалось с ними справиться, пришлось воевать с мозгом. Он отказывался включиться и объяснить, почему Чонин видит вокруг себя комнату с идеальным порядком, хотя обычно у него в спальне вечный беспорядок и бедлам. Как минимум на полу возле кровати должны валяться вчерашние брюки и рубашка. Но одежда аккуратно висела на плечиках прямо напротив кровати. Объяснение было только одно…       Это не его кровать и не его комната!       Дверь с легким скрипом начала открываться, и омега не придумал ничего лучше, как спрятаться под одеялом с головой.       – Проснулся? – спросил чуть хриплый голос.       Чонин выглянул из укрытия, надеясь убедиться, что ему показалось. Но ему не показалось!       В дверях стоял директор гидроэлектростанции – господин До Кенсу. Хмурил густые брови, сверля взглядом омегу, и мял в кулаке край белоснежного полотенца.       Чонин не решился что-то сказать.       – Ванная прямо по коридору, – сухо объявил альфа. – Полотенце чистое вот, – он положил его на край кровати. – Я буду на кухне. Приходи завтракать, – уведомил абсолютно безразличным тоном и вышел.       А Чонин зарылся в одеяло и застонал в голос. Да что же это такое? Как он вообще тут оказался? Что было между ними ночью? Столько вопросов, но ответ на них знает, кажется, только До Кенсу. А у Ким Чонина провал в памяти! Ну знал ведь, что нельзя к алкоголю притрагиваться!

Продолжение следует...