Сказания о судьбе, венках и быстрой речке

      Стандартная ежеквартальная проверка в этот раз обернулась для Кенсу целым испытанием на выносливость. За пятницу он успел съездить до Мегаполиса и обратно аж дважды. Предлагал проверяющим инспекторам остановиться на ночь в его доме, так как с проверкой они закончили достаточно поздно. Но те не согласились, а Кенсу не имел привычки дергать кого-то из подчиненных по поручениям, мало связанным с работой, поэтому повез коллег назад в Мегаполис лично. Планировал остаться на ночь в своей городской квартире, но какое-то внутреннее чутье подсказало, что следует срочно вернуться. И вот, несмотря на скопившуюся усталость, До Кенсу переборол себя и во втором часу ночи был уже в поселке. Где на тротуаре у известного бара и обнаружил пьяного спящего учителя.       Несколько минут Кенсу сидел в машине, наблюдал за парнем и все еще сомневался, стоит ли снова связываться с этим омегой. Каждый раз общение с ним создает в душе у Кенсу невероятный ураган эмоций, вслед за которым наступает душевный разлад. А еще он стал хуже спать, потому что красавчик-учитель теперь нагло врывался не только в реальную жизнь Кенсу, но и в сновидения. И это они еще всего неделю как знакомы!       После прошлой «совместной» ночи До Кенсу и так себя в кучу долго собирал. Настолько ему было непривычно и некомфортно от присутствия в доме омеги. С утра он не мог собраться с мыслями, а еще боялся оставить омегу без присмотра, поэтому и одевался кое-как, и толком душ не принял. В итоге решил отвлечь себя готовкой завтрака. А после разговора, случившегося на кухне, и вовсе поехал в Мегаполис, чтобы отвлечься по полной программе. У него было несколько контактов бет, готовых сорваться к нему в любой момент.       Кенсу приехал тогда к себе на квартиру и первым делом в душ пошел. После двух часов дороги с барахлившим кондиционером, после тяжелого утра с волнующим омегой, надо было освежиться и привести себя в норму. В ванной Кенсу больше часа проторчал, а от мыслей об учителе избавиться не смог. Зато общее напряжение спустил. И вроде как даже перехотелось искать случайных партнеров. Уже и не надо. Тем более в это же время Кенсу написал Ким Убин и предложил провести выходные в компании двух суровых альф. То есть его, Убина, и Квансу. Друзья отправили мужей и детей на морское побережье, чтоб погрелись на солнышке и поплескались в море, пока погода еще позволяет. А для себя запланировали целые выходные «мальчишника» как в старые добрые и молодые годы. И, конечно, такое событие не могло проходить без Кенсу. Когда Убин уточнил, когда ждать Кенсу, то получил в ответ уверенное: «Через пятнадцать минут буду!»       Так что выходные Кенсу провел отличные. Друзья, конечно, необычное состояние друга сразу заметили. Начали расспрашивать, а Кенсу и не собирался скрывать. Все честно рассказал про омегу. Уж как друзья ликовали!       – Наконец, наш старый Кенсу снова с нами. Давай, бери парня в оборот. А то уже отстал от нас! – больше всех радовался Квансу. У него, как и у Убина, было уже двое детей. И порой Кенсу замечал, как им хочется обсудить семейные дела или вопросы воспитания, но при Кенсу вроде не совсем уместно.       – Рано еще так говорить, – отмахнулся тогда Кенсу. Хотя где-то на задворках души мелькнула мысль, что идея друзей весьма неплоха.       – Но ты не отрицаешь возможности, – верно трактовал заминку Убин. – Это уже победа. Как зовут нашего великолепного завоевателя?       – Учитель… э… я не знаю.       Прилетело ему тогда сразу с двух сторон и по шее, и по заднице. Кенсу пытался оправдаться, припомнил друзьям, что они сами ему когда-то давно велели ждать знак, который укажет на предназначенного. А что теперь изменилось?       – Ты изменился, – твердо заявил Убин, а Квансу кивнул. – И встретил хорошего омегу. А хороший омега долго одиноким не будет.       В понедельник на совещании Кенсу вспомнил слова друзей и решил начать хоть с малого, поэтому велел найти учителя и организовать экскурсию. Планировал и сам заглянуть ненадолго, речь толкнуть и познакомиться с омегой официально. Но с головного офиса срочно затребовали отчет, который по плану надо было сдавать только через неделю. Руководитель отдела самоинспекций решил взять внеплановый отпуск (раз уж погода такая замечательная, а море все еще теплое!), а потому все проверки перенесли. Кенсу, уезжая в пятницу утром в город, надеялся вернуться вовремя. Но в итоге застал школьников уже на парковке. И учителя, что рухнул в лужу.       Его моментально намокшая рубашка заставила нервно сглотнуть не только Кенсу, но и двух альф из инспекционного отдела, которые приехали с директором До. Да и к тому же всю дорогу до поселка шутили: «Деревенские омеги – неискушенные и очаровательные, много у вас там свободных? Чего до сих пор не женился?»       Теперь же, застав омегу, к которому явно уже неравнодушен, Кенсу почувствовал, как альфа внутри его груди опять бесновался. Как назло вспомнились предупреждения друзей, что хороший омега долго одиноким не будет. Оставалось лишь презрительно щуриться в попытке скрыть лишние эмоции.       Кенсу еле сдержал свою внутреннюю бурю и с безразличным видом прошел мимо. Но когда той же ночью увидел учителя на дороге, то… остановил машину.       После недолгого диалога с самим собой, вышел и похлопал парня по плечу. Учитель спал. Кенсу подхватил его на руки и привычно затолкал в машину. И повез к себе, потому что других вариантов даже не рассматривал.              Субботнее утро у Чонина началось с пробуждения в знакомой спальне. Захотелось в голос застонать, но омега быстро остановил себя, зажав рот ладонью, и прислушался к звукам за дверью. В прошлый раз, когда Кенсу готовил завтрак, в спальню доносились едва различимое жужжание вытяжки и фоновая музыка. Сегодня все было подозрительно тихо.       Чонин бесшумно выскользнул в коридор и прокрался к дверям, ведущим в гостиную. На первый взгляд показалось, что комната пуста, да и через большой проем была видна часть кухни-столовой, так же пустующей. Значит, удастся миновать открытый участок и выбраться к двери на улицу незамеченным. Чонин сделал несколько осторожных шагов, а потом припустил через гостиную к дверям с противоположной стороны. Только на какой-то жалкий миг бросил взгляд налево и заметил шевеление на диване. До Кенсу спал там. Хотя, возможно, что уже и не спал.       Совесть потребовала подойти и извиниться за очередной проступок, о котором Чонин и не помнит. Понятно, что все связано с посиделками в баре и выпивкой, только вот подробности опять знает лишь директор До.       Чонин подошел к дивану и покашлял. Объяснил себе, что так поступают воспитанные люди. Хотя в душе понимал, что просто хочет еще пару минуточек полюбоваться на понравившегося альфу.       Взгляд зацепился за настенные часы. И Чонин ахнул от удивления. У него оставался лишь час, чтобы добраться до дома, привести себя в порядок и бежать в школу. Сегодня там устраивали семейные старты для ребят из самых младших классов и их родителей.       – Директор До, просыпайтесь, – негромко проговорил Чонин.       Кенсу не отреагировал, поэтому Чонин склонился над альфой и, протянув руку, потрогал за плечо. Он лишь хотел разбудить мужчину, и совсем не ждал, что его руку крепко перехватят и так дернут, что через секунду, вскрикнув от неожиданности, омега приземлиться точно в объятия альфы.       – Почему от вас всегда столько шума и проблем, учитель? – прохрипел со сна Кенсу.       – П-простите, – начал заикаться Чонин. – Не могли бы вы меня отпустить?       – А ты не мог бы больше не влипать в разные истории?       – Я опять как-то странно себя вел? Дело в том, что друзья обещали за мной присмотреть. И я немножко выпил.       – Твои друзья бросили тебя. На тротуаре возле бара. Повезло, что я мимо проезжал. Сразу узнал тушку одного вечно пьяного учителя.       – Йа, – Чонин стукнул кулаком по чужой груди, но не сильно, скорее демонстративно, – я не вечно пьяный, только иногда.       – Что-то это «иногда» с тобой слишком часто происходит.       – Да второй раз всего.       – И второй раз мне приходится спасать твою репутацию.       – Спасибо, конечно. Но… может, уже отпустите меня? Надо собираться, в школе сегодня семейные старты, я один из судей, а мне еще как-то до дома добраться надо.       – После завтрака я отвезу тебя прямо до дома, – Кенсу отпустил руки, разжав объятия, и Чонин, округлив глаза, скатился на пол. – А то с твоей невезучестью еще куда-нибудь вляпаешься.       – А как же ваша репутация? Если кто-то нас вместе увидит…       – Переживу как-нибудь.       Кенсу действительно довез Чонина до самого дома. Когда Чонин осмотрелся и убедился, что прохожих на улице нет, готов был уже покинуть машину. Но Кенсу остановил, чуть придержав за локоть. Чонин вскинул удивленный взгляд на альфу, а сердце в груди волнительно забилось.       – Хм… я… – неловко начал Кенсу, – хотел спросить, как тебя зовут?       – О, – так же растерялся омега. – Простите, что не представился раньше. Я Ким Чонин. И спасибо, что подвезли!       Пока Кенсу тихо пробовал имя «на вкус», Чонин быстро покинул салон машины и скрылся за калиткой.       С хозяином дома – учителем Чхвэ – Чонин столкнулся, едва вошел в дом.       – Что-то случилось? Ты уходил так рано? – заволновался пожилой омега, после обмена пожеланиями доброго утра.       Чонин не любил врать, и тем более не хотелось врать учителю Чхвэ, который с первого дня по-доброму относился к парню и сейчас искренне беспокоился.       – Зубная паста закончилась, бегал до магазина, – все же решился на маленькую ложь Чонин.       – Мог бы у меня попросить.       – Ой, точно, – Чонин показательно хлопнул себя по лбу. – Я так привык жить один, что даже не догадался.       Учитель Чхвэ на такую версию с легкостью повелся и позвал младшего завтракать. И пришлось Чонину опять сочинять, что прихватил булочку и кофе в магазине и есть не хочет. Не мог же он признаться, что директор гидроэлектростанции готовит потрясающие завтраки!       Времени до школьного мероприятия оставалось в обрез, а Чонину еще нужно было переодеться и добежать до школы. Хорошо, что вчера в бар пошел в довольно простом прикиде, а не в любимом «брюки плюс рубашка». В обычных джинсах и худи сейчас смотрелся вполне похожим на того, кто выскочил с утреца на свежий воздух до магазина.       Рабочие субботы Чонина никогда не пугали, ведь чаще всего означали проведение какого-то внеклассного мероприятия. А Чонин любил принимать участие в чем-то подобном, всегда вызывался добровольцем, а уж в новой школе в Плотинном поселке, где буквально за несколько дней стал всеобщим любимчиком, он, конечно, даже и не думал оставаться в стороне. На веселых соревнованиях мысли о неловком пробуждении в чужом доме отошли на второй план.       После окончания эстафет Чонин помогал учителю физкультуры убирать инвентарь, а когда возвращался из спортзала и спускался по лестнице, вдруг стал случайным свидетелем разговора коллег-учителей. Пролетом ниже три омеги обсуждали самого Чонина! Кто-то видел, как директор До его к дому привез.       «Утром?»       «Да-да, Минджи видел собственными глазами его машину у дома учителя Чхвэ».       «Так может…»       «Не может! И учитель Ким Чонин из этой машины вышел!»       «Какого черта?»       «Директор До самый завидный холостяк поселка, а какой-то новичок уже его успел охмурить?»       «Чонин не похож на коварного соблазнителя, приличный молодой человек. Так неожиданно».       «Вот-вот! Прислали из города очередную вертихвостку…»       Чонин попятился, переступая вверх по лестнице. Встречаться и уж тем более объясняться с коллегами не хотелось, но следующая фраза неожиданно настигла его:       «Может, потому и сослали сюда, что это уже не первый альфа соблазненный?»       И парень, промахнувшись мимо ступеньки, с грохотом повалился на лестницу. В такой ситуации остаться незамеченным не было ни единого шанса. Надо отдать учителям должное, они сразу бросились пострадавшему парню помогать.       Чонин обнаружил, что сильно подвернул ногу, но от помощи со всех сторон отказался. Даже немножко приврал, как привык за утро, что эту травму не только что получил, а еще на утренней пробежке оступился. Коллеги поверили, но все равно надавали кучу советов. Рвались проводить до дома, но Чонину удалось от их настойчивой заботы сбежать. Если бы пятью минутами ранее не застал неприятный разговор, наполненный необоснованных догадок, то, может, и согласился бы.       Ладно, догадки были вполне обоснованы. И теперь Чонин начинал понимать директора До и его желание «не испортить репутацию», когда на прошлой неделе он заставил омегу прятаться между сиденьями в машине. Вот только сегодня Чонин открыто ехал на переднем пассажирском. До самого дома. Могло ли это означать, что До Кенсу готов открыто проявлять интерес к молодому учителю?       Тем не менее, слухи дальше не пошли. Ведь эта же компания омег заседала вечером в баре у Тэна. А прозорливый хозяин, уловив тему разговора, вставил свою версию. Мол, слышал он, что новый учитель упал на пробежке, а заботливый директор, проезжая мимо, не смог бросить его в беде и подвез до дома.       «Ах, мы не знали об этой стороне директора До!» – восхищенно причитали омеги, совсем позабыв о том, что новенький мог быть коварным соблазнителем.       А Тэн в очередной раз довольный собой потирал руки. Какой же он хороший друг и вообще молодец! И то, что бросил Чонина на асфальте у бара, и то, что сейчас так ловко все слухи в нужную сторону перевел. Пусть обсуждают, авось дозреют до мысли, что не Чонин к директору подкатывает, а директор к нему неравнодушен. В том, что дела обстоят именно так, Тэн уже не сомневался. И с нетерпением ждал развития этой увлекательной истории.              В понедельник пятиклашки завалили Чонина своими впечатлениями от экскурсии. Если коротко, то они были в восторге! Ченлэ спросил, можно ли подготовить какой-то доклад или проект, связанный с гидроэлектростанцией. И тогда Чонин вспомнил о региональном конкурсе школьных проектов, в котором как-то раз довелось поучаствовать со своим классом. Если подать заявку на конкурс было еще не поздно, о чем учитель пообещал узнать в этот же день, то тогда проект по истории и работе ГЭС они смогут подготовить все вместе. А если повезет, то и поедут на финал в Мегаполис, чтобы представлять его перед другими участниками и высокой комиссией! В прошлый раз класс Чонина сумел пройти только городской отбор. Но с этими инициативными ребятами хотелось забабахать что-то грандиозное, потому что в душе уже была уверенность: они смогут дойти и до финала!       Дети от идеи участия в конкурсе пришли в еще больший восторг, и тема экскурсии сменилась проработкой идей и планов для предстоящего проекта. Чонин сразу позвонил главному инженеру Яну и напросился на станцию в архив. В прошлый раз господин Ян говорил, что если для каких-то отчетов понадобятся факты или фотографии, все это можно взять в местном архиве.       Чонин оказался на плотине в среду. В архиве он проторчал около двух часов, в итоге ему разрешили некоторые фотографии времен строительства ГЭС даже забрать на день-два с собой, чтобы в школе перебрать вместе с ребятами и отсканировать нужное. А после всего парень решил, что обязан заглянуть к директору и еще раз извиниться за все неудобства, которые доставил ему за последние дни. Это была официальная причина. Чонин даже себе признаться боялся, но очень хотел увидеться с Кенсу.       «Будто тебе мало совместных завтраков по субботам? – мысленно упрекал себя Чонин, целенаправленно шагая к директорскому кабинету. – Теперь и среди недели надо встречаться?»       Директор До Кенсу был занят разбором документов, но войти разрешил и даже выслушал всю сумбурную речь омеги, после чего отмахнулся.       – Все нормально, Чонин, – теперь Кенсу обращался к нему исключительно по имени, заставляя влюбленное сердечко каждый раз сладко замирать. – Только больше не пей, ведь меня может не оказаться рядом.       – Конечно, я больше ни капельки! – горячо пообещал Чонин. А Кенсу, оторвавшись от дел, посмотрел ему в лицо и чуть улыбнулся.       Мир остановился, Чонин еще пару минут молча улыбался в ответ, а альфа, вернувшись к делам, осматривал кабинет в поисках какой-то папки. Чонин не успел попрощаться и уйти до того, как Кенсу вспомнил, где она может быть.       А надо было… надо было уходить! Ведь в следующее мгновение До Кенсу обернулся к окну и одернул чуть прикрытую штору. Папка была там. Но кроме нее Чонин заметил еще одну находку, которая вдребезги разбила его сердце.       На подоконнике лежал обрядный цветочный венок!       Кенсу почти сразу вернул штору на место, так что рассмотреть Чонину толком не удалось. Видно было, что венок пожухший, значит, точно со времен обряда тут лежит. Значит, Кенсу в этом году уже встретил своего предназначенного, а к Чонину просто проявил сострадание в щекотливой ситуации. А омега-то себе надумал!       – Не может быть, ты что-то неверно разглядел! – горячо убеждали Чонина Тэн и Тэмин, когда все трое собрались вечером в баре.       – Да директор До всегда омег сторонился, какой жених, какой предназначенный?       – Но я сам видел, – уныло твердил Чонин.       – Ой, ну неужели, если бы был какой-то омега, позволил бы месяц молчать после обряда? Наверняка бы заявился и спальню Кенсу оккупировал, – заявил Тэмин.       – Но пока там из омег бываешь только ты, – хитро подмигнул Тэн.       – Не напоминайте, – Чонин стыдливо прикрыл лицо ладонями.       – А что такого? Вы оба взрослые и свободные…       – У него есть предназначенный!       – Господи, Чонин, тебе померещилось, а ты и поверил, – всплеснул руками Тэмин. А потом обнял младшего и притянул к себе. – Глупость, венок бы столько времени не прожил, даже если бы был Кенсу очень дорог.       – Он был не свежий.       – Уже должен был в труху за это время осыпаться.       – Ну это смотря как сплести, и как часто его трогать после высыхания… – ударился в рассуждения Чонин.       – Прекращай надумывать лишнего, – твердо потребовал Тэн. – На вот, пей, – и привычно придвинул стакан.       – Нет, не сегодня. Я обещал Кенсу, что больше не буду пить.       Чонин страдал в баре до закрытия, так и не взяв в рот ни капли. Тэн его успокаивал, а Тэмину пришлось срочно уехать около десяти вечера. На этот раз Джисон и Джэхи умудрились «уронить» на дремлющего отца утюг. Утюг! Подробности Тэмин обещал рассказать потом. Ему предстояло научить уму-разуму своих чертят… чем-то болезненным по непоседливым задницам, пока Минхо уехал в травмпункт зашивать разбитый лоб.       Среди недели посетителей в баре было немного, так что Тэн закрывал его около полуночи. Чонин понимал, что заснуть ему теперь вряд ли спокойно удастся, ведь голову по прежнему атаковали настойчивые мысли о предназначенном До Кенсу. Поэтому парень отказался от предложения Тэна подвезти до дома и решил немного прогуляться.       Недалеко от бара был сквер. Чонин расположился на лавочке, ближней к дороге. Сначала он просто сидел и смотрел в ночное небо, потом привычно подтянул ноги к груди и обнял, сложив голову на колени. В такой позе, быть может, даже уснул бы. Но тишину ночи вдруг нарушило тихое шуршание шин по дороге. Едва слышно хлопнула дверь машины…       – Ну я же просил, – устало произнесли у Чонина над головой. Даже глаза открывать не нужно, этот голос теперь Чонин узнает при любых обстоятельствах.       – Сегодня даже не пятница, – продолжал возмущаться До Кенсу, пока Чонин быстро соображал, стоит ли открыться или послушать еще. – Среда, черт возьми. И он уже не в себе. Спит на улице. Наверняка опять друзья позаботились.       «Друзья не виноваты!» – решил заявить Чонин, но не успел.       Сильные руки привычным действием подхватили его. До Кенсу поднял его на руки и нес к своей машине, а Чонин боялся себя выдать и с замиранием сердца ждал, что будет дальше. Ведь, кажется, сегодня ему представился шанс увидеть и «вспомнить» как все обычно происходило.       – Я же знаю теперь, где он живет, – рассуждал Кенсу уже в машине.       Чонин, сделав вид, что ворочается во сне, отвернулся к окну. Он все еще волновался, что Кенсу может заметить по его лицу, что он все слышит и понимает.       – Но не буду же я обыскивать его в поисках ключей. И наверняка он не один живет, будут проблемы. Да, точно. Утром разберемся.       Двигатель тихонько заурчал, и машина тронулась с места. Чонин опасливо приоткрыл один глаз, наблюдая за проплывающими мимо окна улицами. Очевидно, До Кенсу опять вез омегу к себе.       Как и в прошлые две ночи, Кенсу оставил Чонина в спальне, а сам ушел в гостиную. В голове у альфы был полный сумбур, связанный с тем, кто спокойно спал в его кровати. Кенсу решил последовать примеру омеги и немного выпить. Только вот «немного» через час превратилось в пустую бутылку. А Кенсу, осмелевший от алкоголя, направился в спальню к своей личной занозе.       Чонин почувствовал дыхание у своих губ и замер, ожидая поцелуй. Он слышал, как Кенсу долго громыхал чем-то на кухне, а потом прокрался в комнату. От него пахло алкоголем и… желанием. Поцелуй был неизбежен. Но До Кенсу лишь издал какой-то отчаянный стон и отвалился на вторую половину кровати.       Зря Чонин нафантазировал себе всякого, пора было возвращаться в реальность, где у Кенсу есть любимый омега, пустивший судьбоносный венок по реке, а Чонин просто неудачник, подобранный на улице как бездомный щенок. Пора было уходить из чужого дома.       Но стоило Чонину зашевелиться и приподняться, как за спиной закопошился альфа. Он резко приблизился, обхватил поперек живота и прижался к спине. И настолько крепкими и будто даже отчаянными были эти объятия, что Чонин понял: сегодня ему не уйти. Хотя, если честно, уже не хотелось.       «Черт возьми, чем я хуже того омеги? Да, его венок Кенсу хранит, зато ночью меня обнимает. И пусть это всего раз, потому что больше я этого не допущу, но сегодня я тоже этого хочу».       Разложив в своей голове все чувства по полочкам, Чонин наконец расслабился. Он провел ладонями поверх обнимающих его рук, устроился поудобнее и уснул.       Только на утро проснулся один.       Очевидно, Кенсу пожалел о случившемся ночью, раз не остался до пробуждения омеги. А Чонин и не хотел больше ставить дорогого ему человека в неловкое положение. Поэтому позвонил Тэмину и попросил забрать отсюда как можно скорее.       А Кенсу из окна кухни, готовя завтрак, который планировал уже привычно разделить с омегой, видел, как Чонин запрыгивает в чью-то машину и уезжает. И винил себя.              Чонин решил вернуть все документы в архив в этот же день, чтобы как можно меньше вещей его связывало со станцией и ее директором – желанным, но занятым альфой. Инженер Ян предложил заглянуть в кабинет директора, поскольку недавно вспомнил, что директор До в первый год своей работы на ГЭС давал больше интервью для какого-то профессионального журнала. И тогда для статьи даже в архиве центрального офиса информацию уникальную откопал. Экземпляр журнала хранился где-то в кабинете Кенсу. Можно было бы его взять на время и оттуда что-то интересное почерпнуть.       Чонин с Кенсу видеться сегодня был не готов, но Ян уверил, что директор еще с утра уехал в Мегаполис, так что кабинет пустует, и никто слова против не скажет, если они туда заглянут на минуточку. Яну, как главному инженеру и фактически заместителю директора, это был позволено.       Штора была задернута ровно в то положение, в каком ее вчера оставил Кенсу. Подойти и просто заглянуть за препятствие, чтобы убедиться, что Чонин был прав и это обрядный венок, пока смелости не хватало. Ян искал журнал в одном из шкафов, а Чонин вдруг спросил:       – А есть ли у вас в поселке традиция с венками и выбором предназначенного, как в Речном городе? Или, может, просто развлечение как в Мегаполисе?       – Вообще такого нет. У нас ведь река и не река вовсе, а спокойное озеро. А дальше препятствие из плотины. Так что традиция эта здесь не прижилась. В день цветочного обряда у нас самый обыкновенный сельский праздник.       – Кажется, директор До не согласен с отсутствием обряда, – негромко вставил Чонин. И уже смелее заявил: – У него есть омега, чей венок он трепетно хранит даже высохшим. Я случайно заметил в прошлый раз там, – он ткнул в сторону окна. – Может, просто ему омега венок подарил? Готовьтесь к свадьбе, – выдохнул с грустью. И поймал на себе удивленный взгляд Яна. – Ваш директор тот еще хитрец, скрывает, наверное, омегу. В Мегаполис же на выходные зачем-то уезжает.       – А ты откуда знаешь?       – Поселок маленький, машину видел в воскресенье.       Инженер Ян удивленно вскинул брови, и тогда Чонин понял, что уехать из поселка можно было куда угодно…       – Ну не на рыбалку же он ездит!       Ян кивнул с усмешкой:       – Вряд ли на рыбалку. Но про омегу и венок… я бы скорее поверил, что директор просто цветочным плетением увлекается на досуге, – засмеялся инженер.       – Ага, и творения свои на солнышке подсушивает?       Чонин демонстративно подошел в окну, поскольку теперь его действия были оправданы, да и у господина Яна возник интерес. Парень резко дернул штору.       – Я же говори… – и остолбенел.       Венок был сухой, даже местами почерневший, но не узнать собственное творение Чонин не мог! Это точно был когда-то венок из незабудок, с плотным особенным плетением и уже выцветшей на солнце лентой. Той самой, которую Чонин трепетно выбирал, чтобы потом завязать на запястье у альфы, что выловит венок и окажется его предназначенным.       Чонин коснулся пальцем цветка. Маленькая сухая звездочка незабудки рассыпалась крошкой, но стало вполне очевидно, что это не сон. Это все взаправду! Это его незабудки, выбранные неспроста, а потому что однажды Чонин получил предсказание, что именно эти цветы сведут его с предназначенным альфой, и как истинный романтик верил в судьбу долгие годы.       Выходит, что Судьба существует! И они сговорились с Рекой и все спланировали: Река пронесла венок мимо Ловчего моста, через все озеро и подбросила Кенсу. А судьба сделала так, чтобы Чонин здесь возле Кенсу оказался, чтобы сталкивались они постоянно и чтобы быстрее сблизились.       – И, правда, венок, – удивился Ян, приблизившись. – Неужели, у Кенсу есть омега?       «Нет у него омеги! – хотелось выкрикнуть Чонину, но он сдержался. – И я теперь не сдамся!»       Главный инженер Ян свое любопытство решил утолить на следующий день и при случае ввернул в разговор с Кенсу вопрос о венке.       – Случайно подобрал в озере. Хотел выкинуть, но забыл.       Разговор Кенсу закончил быстро, сменив тему и показав Яну, что дальше его эта история не касается. А сам мысленно как будто снова в тот день вернулся. Последняя суббота лета ознаменовалась отличной погодой, Кенсу вечером уехал в любимое местечко в стороне от плотины, чтоб посидеть на берегу озера и просто пару часов ни о чем не думать. Вода все еще была теплой, поэтому он закатал штаны по колено и опустил ноги в воду. Кажется, даже задремал. А когда проснулся, то обнаружил, что к ногам приплыл венок. Конечно, Кенсу знал, что в Верхнем Городе сегодня проводили обряд. И понимал, что венок приплыл оттуда, что он предназначался какому-то альфе, который не смог его поймать. И если бы это был любой другой венок, прибитый течением к берегу, то Кенсу бы и не подумал его забирать. Но это был венок из незабудок! А Кенсу, хоть и не суеверный, но брошенное однажды предсказание почему-то вспомнил именно сейчас. Глупое шутливое предсказание друзей, что любовь надо ждать от незабудок. И Кенсу забрал венок, хоть никакой судьбоносной встречи и не ждал. Бросил его на окне и забыл, за шторой же не видно. А раз сейчас стали всплывать неудобные вопросы, то стоило бы от венка уже избавиться. И Кенсу забрал его домой.       Загнав машину в гараж, вынул с заднего сиденья венок, с которого уже вовсю осыпалась жухлая крошка. Рука не поднялась выкидывать, сердце почему-то твердило: еще не время. Поэтому Кенсу убрал венок на один из стоящих в гараже стеллажей и ушел в дом, снова забывая про судьбоносную находку.       В воскресенье в поселке была традиционная осенняя ярмарка. На центральной площади установили сцену, по периметру – палатки с едой и разными местными товарами, для детей – несколько аттракционов. Концертные номера чередовались с официальными выступлениями, не давая народу заскучать. Кенсу, как директор ГЭС, каждый год произносил речь на празднике. Говорил всегда немного, но по делу. И уж точно никогда не волновался, как в этот раз.       Волнение его было связано с одним неугомонным омегой, которого он последний раз видел убегающим из дома. Уже четвертый день шел, как Кенсу не видел Чонина! Кенсу соскучился. Он как идиот выезжал и по вечерам колесил по поселку. В пятницу вообще в бар к Тэну завалился, чего с ним давно не бывало. А самое печальное, что у Кенсу не было номера телефона Чонина. А просить у Тэмина или тем более у господина Яна казалось странным и неудобным.       Кенсу был уже в отчаянии, когда вспомнил про праздник. Здесь Чонин точно должен был бы появиться. Тут выступали школьные коллективы, тут весь поселок собирался. Но сколько бы Кенсу не ходил по площади, Чонина не видел. На самом деле он даже не знал, что бы ему сказал при встрече. Наверное, для начала отругал бы, что тот сбежал не позавтракав…       И надо же было Кенсу заметить Чонина именно в тот момент, когда он со сцены произносил свою речь. А омега в это время чуть в стороне от толпы стоял с младшим сыном господина Яна! Кенсу знал этого альфу, так как бывал у Янов в гостях. Этому парню было уже двадцать восемь, он имел хорошее образование, а все никак дольше полугода на одной работе не задерживался. В общем, какой-то безответственный шалопай и точно не пара Чонину.       Чонину вообще никто не пара, кроме Кенсу!       Чонин разговаривал с альфой, мило улыбался и даже смеялся на какие-то шутки. Младший Ян положил по-хозяйски ему руку на талию, а Кенсу сбился с мысли в своей речи. Ведущий праздника взволнованно кивнул директору, готовясь сменить спикера. Кенсу показал жестом, что все в порядке, но опять бросил взгляд на Чонина и поймал ответный. Во взгляде омеги было веселье и вызов!       – Всем хорошего праздника, – быстро закруглился Кенсу и, вместо того, чтобы уйти в сторону ступенек, прыгнул со сцены на площадь и, рассекая удивленную толпу и разрушая свой образ сурового холостяка, поспешил к конкретному омеге.       – Это мой омега, – стальным голосом заявил Кенсу, остановившись возле парочки. Чонин хитро улыбался, а вот младший Ян аж побледнел. И руку свою стремительно в карман спрятал.       – Так то, – хмыкнул Кенсу, а потом резко развернулся и, подхватив Чонина, закинул его себе на плечо и потащил к машине.       У машины Кенсу Чонина с рук так и не спустил, перехватил только более привычным для обоих способом и усадил на переднее сиденье. Ехали молча. Но едва остановились в гараже, как Чонин все же спросил:       – Ну и что это было?       – Я бы тоже хотел услышать ответ на этот вопрос! – неожиданно выплеснул скопившуюся злость Кенсу.       – В ком-то проснулся альфа?       – Он и не засыпал, выжидал и присматривался.       – Ну так долго можно присматриваться. А я свободный омега и что хочу…       Кенсу выскочил из машины, подошел к пассажирской двери и Чонина выдернул наружу. Омега только и смог удивленно охнуть, когда его сжали в горячих в объятиях.       – Надеюсь, мы хотим одного и того же. Я ведь столько личных принципов из-за тебя уже разрушил, я…       Но договорить Кенсу не успел, потому что Чонин остановил его поцелуем. Кенсу отвечал жадно и бесконечно скользил руками по телу омеги, потому что все не мог поверить, что это реальность и Чонин в его руках. Омега пылко целовал, иногда отрываясь, чтоб подарить Кенсу счастливую улыбку, а потом вновь наброситься с поцелуями.       Кенсу же в порыве страсти толкнул омегу к стене, но не рассчитал, что Чонин упрется в стеллаж. Громыхнули полки, стеллаж зашатался и с него посыпалась всякая нетяжелая мелочевка. Она градом окатила влюбленную парочку, заставив вернуться в реальность. Чонин хохотал, а Кенсу улыбался и любовался омегой. Пока не заметил, что точно на макушку Чонину упал жухлый венок.       Чонин почувствовал, что на голове что-то мешает. И прежде чем стряхнуть, провел рукой и пощупал. А потом осторожно снял с головы, бережно держа в ладонях.       – Венок, – просто произнес Чонин и вскинул вопросительный взгляд на Кенсу. Любопытно, что он ответит.       – Это я случайно нашел!       – Ты должен был мне его нормально надеть на голову. И желательно в день обряда, – показательно пожурил Чонин. Кенсу все еще не понимающе хлопал глазами. – Я ведь так старался сделать венок, который поймает мой предназначенный альфа… Эх, ладно, все равно же поймал!       – Так это твой?       – Мой, – пожал плечами Чонин. – И если желаешь закончить обряд, то, – Чонин дернул за ленту, позволяя банту развязаться. А Кенсу с готовностью протянул руку.       – Желаю. Завязывай!       – Ну, будем считать, что это формальность… чего время тратить, ведь мы же сейчас все равно все с себя снимать будем, – загадочно протянул Чонин. – Я ведь правильно понимаю?       Кенсу не ответил. Чего время тратить? Он снова набросился с поцелуем, подхватил своего предназначенного под аппетитную попу и потащил в дом. Ну и в спальню, которая явно ждала только этого омегу.       Через неделю весь поселок обсуждал, как директор До грузил в свою машину вещи нового учителя, забирая его из дома учителя Чхвэ.

Что-то вроде эпилога

      За десять лет до основных событий…       День Цветочного обряда в Мегаполисе называли Фестивалем цветов. Университет Техники и Технологии всегда устраивал собственный большой и интересный праздник, который давал возможность только что зачисленным первокурсникам весело познакомиться с универом. Да и старшекурсники, и даже преподаватели с удовольствием всегда принимали участие в праздничных мероприятиях.       Например, профессор Ли Квансу сегодня был штатной гадалкой. Обложился всевозможными цветами и предсказывал по ним будущее. Вернее, сочинял на ходу различные сказочки и легенды, привязывая их к современным запросам молодежи. Студенты все утро толпились в очереди, чтобы послушать забавное предсказание от любимого многими преподавателя.       Ближе к обеду в «Лавке прорицателя» Квансу сменил преподаватель философии. Так что студенты поныли и разошлись, интерес пропал. А Квансу, когда вернулся вместе с другом и так же преподавателем Ким Убином с обеда и снова взялся за предсказания, не смог ему доказать, что утром к гадалке был ажиотаж.       Зато молодые люди смогли весело поболтать, а так же совсем чуточку перемыть кости своему третьему товарищу, который даже в праздничный выходной день умудрялся зависать на основной работе. Преподавание же было для него лишь приятной подработкой. На счет этого друзья Кенсу завидовали, он читал лекции и вел семинары у неугомонных первых курсов уже не первый год и, тем не менее, получал удовольствие от своего любимого дела. Возможно, в тот день, когда он согласился работать в Энергокомпании, мир потерял отличного преподавателя гидродинамики.       – Надо найти ему омегу, – вдруг загорелся идеей Квансу. – А то он себя на работе загонит и вообще одиноким останется.       – Может, себе сначала найдешь? – веселился Убин.       – У меня от омег отбоя нет, просто еще не определился.       – Ну да, ну да.       – А Кенсу сам точно не выберет. Или если и выберет, то не подойдет знакомиться.       – В этом ты прав. Хм, какой бы омега был в его вкусе? – Убин задумчиво оглядел толпу студентов, заполонивших университетскую площадь. В основном здесь, конечно, были альфы, учитывая специфику технического образования. Но и омеги попадались. Тем более в праздник двери универа были открыты и для гостей, так что сегодняшний день был идеальным, чтобы исполнить задуманное.       – Красавчик, конечно, на другого и не согласится, – прокомментировал Квансу.       – Вижу! – воскликнул Убин.       Среди толпы мелькнул парень. Любопытный взгляд, аккуратная прическа. Скромная одежда, очаровательная улыбка.       – Хм… ничего так, – оценил Квансу, проследив за взглядом друга. – Осталось проверить, умненький ли, ведь Кенсу глупых омег вообще не воспринимает.       Не успел Квансу закончить мысль, как Убин уже выскочил из-за прилавка и направился к омеге. Тот, как специально, шел как раз в его сторону.       – Привет. Ты студент?       – Здравствуйте. Да, я первокурсник.       Убин мгновенно развернулся и показал Квансу большой палец, а тот лишь махнул рукой, предлагая продолжить допрос.       – А факультет какой?       – Гидроэнергетика.       Убин не сдержался и, обернувшись к «гадалке», коварно поиграл бровями.       – И экзамены ты, наверное, хорошо сдал, да? – уточнил он у омеги, хотя это уже было такой мелочью по сравнению с тем, что он умудрился поступить на один из престижнейших факультетов, почетными представителями которого были и Убин, и Квансу, и, конечно же, До Кенсу.       – Я не сдавал. Я окончил техколледж с отличием, и меня сюда пригласили.       – Вау! – Убин бесцеремонно сцапал чужую ладонь. – Идем. Ты обязательно должен погадать на цветах, наш предсказатель тебе всю правду расскажет о твоем будущем в нашем универе.       – Простите, а вы…       – А мы твои преподаватели… будем ими на старших курсах. Так что верь нам! Кстати, как тебя зовут?       – Ким Чонин.       – Ну что ж, Ким Чонин, – Квансу взмахнул руками над своим цветочным прилавком. – Выбирай цветок.       Чонин обвел стол взглядом, потом, легко прикасаясь, пробежался пальцами по нескольким рядам всевозможных цветов и вдруг выдернул откуда-то скромную веточку мелких синих цветочков.       – Ох-хо-хо, вот это выбор, – восхитился Квансу и переглянулся с Убином.       – Что-то хорошее? – улыбнулся Чонин, а оба альфы еле удержались на ногах от его чарующей улыбки. Убин в тот момент даже подумал, а почему собственно выбрал Чонина для Кенсу, а не для себя? Ладно-ладно, потому что он, Убин, хороший друг!       – Конечно, – кивнул предсказатель. – Незабудка – волшебный цветок, который издревле использовали для гаданий на суженого, – Квансу перегнулся через прилавок и подцепил Чонина за футболку. – Носи цветочек незабудки всю следующую неделю на одежде, – заговорщицки произнес он, тыча Чонину пальцем в грудь, – и объявится твой альфа!       – Я вам не верю, – не очень-то уверенно произнес омега.       – Если не сбудется, на моем предмете получишь автоматом «отлично» без усилий, – самодовольно заявил Квансу.       – Но я и так собирался учиться на «отлично», – пожал плечами Чонин. – Но… я запомню, – добавил, сжимая в руке незабудку. И поклонившись, он отправился дальше по площади, витая в мечтах и натыкаясь на прохожих.       – Идеальный, – оценил Убин. – Пусть только Кенсу попробует все испортить…       – И что именно я не должен испортить? – уточнил голос за спинами друзей.       – Чтобы это узнать, Кенсу, надо погадать! – тут же вновь расцвел Квансу. – Расскажи-ка нам про своего идеального омегу, а мы тебе цветок подберем, который символом станет и на него укажет.       – Что ж, это легко, – рассмеялся Кенсу, включаясь в игру. – Омега должен быть… – он принялся демонстративно загибать пальцы, – красивым, милым... конечно, умным.       – А если умнее тебя найдется? Смиришься? – хохотнул Убин.       – Тогда ему надо быть еще страстным, немного дерзким, но со мной послушным, терпеливым, заботливым…       – Прям не омега, а ангел какой-то, – перебил Убин, пока Кенсу сделал паузу в своем бесконечном перечне.       – Есть такой цветок! – тут же заявил Квансу. – Небесные цветы, слезы ангелов – незабудки. Всегда верно указывают на истинную любовь, – он вытянул из залежей цветов синюю веточку, точно такую, как несколько минут назад забрал Чонин, и протянул Кенсу. – Жди добрую весть от незабудок.       – Кстати, у тебя ведь лекции у первокурсников с гидроэнергетики есть? – на всякий случай уточнил Убин.       – Конечно, как обычно в субботу.       – Отлично, – одновременно произнесли друзья, под прилавком давая друг другу «пять».

Плету венок из незабудок и любви. Вплетаю нежность в каждый завиток. По речке жизни отпущу. к нему плыви. Пусть знает — он не одинок. Я знаю — папоротник не цветет. Но жить без веры в чудо тяжело. Дождется тот. кто верно ждет. У каждой встречи время есть свое. © Оксана Зет