Ромео и... Ромео

      Декарт собирался в поход в лес, который недавно ему посоветовали друзья, — он был жутко страшным в темные ночи, там всегда очень тихо и нет ни одной живой души. Все, что можно там найти, так это некоторые капли крови на земле, бывало, видели и лужи. А самое мясо — это когда видишь труп человека, которого недавно убили и понимаешь, что ты здесь не один. Парень слабо в это верил, но решил попробовать побыть в этом лесу хотя бы от силы две ночи. Он набивал свой рюкзак разной херней: чипсы, вода около двух бутылок, газировочка (да, это очень важный, сука, предмет каждого похода), еще несколько пакетиков маленьких чипсов, некоторые консервы. Вроде, все. — Уф, окей. Вроде все взял. — сказал Серега и, закрыв портфель, поставил его к выходу, чтобы не забыть и пошел смотреть телик.

В седьмом часу вечера

      Парень шел по дороге из города, с рюкзаком на плечах. На улице было тепло, не придраться.       Вот уже виднелся лес вдалеке. Декарт побежал туда, чтобы поскорее зайти и расположиться там.       Зайдя туда, парень начал искать хорошее место для ночлега и маленького лагеря. Попалась на глаза небольшая опушка, довольно примитивная и довольно обычная. — Думаю, сойдет, — сказал Декарт, пожав плечами. Положив под деревом свой рюкзак, он пошел прогуляться, но не далеко. По дороге он собирал хворост и сухие палки для костра. Через время, уже было под ночь, вернувшись в то же место, он заметил, что его рюкзак открыт и из него была украдена некоторая еда. — Чего, блять? Как, какого хера кто-то спиздил у меня еду? Так, чипсы… консервы… мясо. Где мое мясо? Я же его клал сюда, я точно помню…       Издалека он услышал кое какой звук.

Kreeeeee… Kreeeeee… Kreeeee….

      Этот звук сильно насторожил Декарта, но тут же он пропал, когда он повернулся, чтобы оглядеться. — Кто здесь? — в пол крика спросил он. Над ним пролетели испуганные вороны, громко каркающие. — Что тут происходит, мать твою, не ночь же еще!

***

      Декарт повернулся в спальном мешке и тут же по его телу прошлась дрожь. — Что за херь…       В кустах послышались шорохи. Глянув быстро туда, Декарт вздохнул. Его глаза выражали еще больший ужас, как только он увидел две тонких ноги вместе с худым тазом. Он чуть не упал в обморок. В голове лишь пронеслась фраза: «Не думал, что он так быстро появится…» Взглянув наверх, он увидел среди деревьев две сирены, которые тут же создали рев.       WOOOOOooooooooooo       WOOOoooooooooooooooooooo       Серега вскочил с места и попятился назад.       WOOOOOooooooo0o0o00ooo..... WOOOOOOOOOOoooooooooooooooo       Сиреноголовый вышел из кустов и медленно пошел к парню. Из его ртов-сирен издавался странный звук, это было вещание. — Не подходи ко мне, гнида! У меня есть на таких, как ты, крест! Священный, при чем!       Сиреноголовый остановился. Глянув на Декарта свысока он протянул к нему свои тонкие руки. Дека сразу же из отодвинул от себя. — Что тебе надо, ублюдок?!       Субъект показал на его рюкзак. — Еда? Тебе нужна еда? Бери, сколько хочешь, лишь меня не ешь! — развернувшись к нему спиной, сказал Декарт, но тут же Палочник-Сирено-Башка взял его за плечи так, что Декарт вздрогнул. Он повернулся к нему и увидел перед собой худого парня, который очень был похож на Сирену. — Ты че делаешь, выродок? Нехер пугать так. Кстати, где Сиренобашковый? — Я и есть он. Хочешь парня?       Декарт впал в ступор. — Нет! Я по женщинам вообще, дебил! — сказал он и сбежал с места встречи и с места его поселения. Но отойдя на метров пятьдесят, он повернулся и отпрыгнул. Перед ним стоял Сиреноголовый, смотря ему в глаза. — Хочешь парня? — Я же тебе ясно сказал, НИ ЗА ЧТО.       И тут, не выдержав, парень-Сирена напрыгнул на бедного Деку и прижал его к земле. Смотря ему в глаза, он быстро поцеловал Декарта, слегка коснувшись зубами его губ (но только лишь губы почувствовал он). Тот лежал в ступоре, смотря круглыми глазами на объект. Сиреноголовый быстро встал с него и убежал в глубь леса, затем снова став монстром.       Когда Декарт уходил из лесу того, Сиреноголовый обнял его и снова включил какое-то бормотание. Дека принял это за прощание и ушел себе спокойно, думая о том, что было в его первую ночь в лесу…       Вслед ему доносилось: — Мой Ромео, мой Ромео, мой Ромео