Укрощение влюбленной.

Андрей, измотанный и невыспавшийся, поднялся с кровати и сел на ее край. Посмотрел на белый платочек, который так сильно сжимал всю ночь и закрыл глаза. Пытаясь тщетно почувствовать тепло вчерашних объятий, он вскочил с кровати, взъерошил волосы и пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок. — Ой, старик, совсем плох стал! — вздохнул он, когда смотрел на себя в зеркало. — Мешки под глазами, нос картошкой, кожа коркой, лицо противное, кто на тебя может посмотреть? Надо что-то делать. Андрей намылил лицо и сполоснул холодной водой. Откинул голову и снова посмотрел в зеркало. Холодные капли дорожкой пробегали по лбу, скатывались по глазам и сверкали на длинных ресницах. Он мрачно окинул взором по красному лицу. Не выдержав, кинул мыло в зеркало и ушел в комнату, свалившись на новое кресло. — Господи, она ведь на меня даже не посмотрит! Хотя… Она позволяла дотрагиваться, гладить ее шею, вчера мы так нежно и трепетно с ней обнимались. А если это игра молодой девушки? И она уже все забыла? Господи! Нужно скорее собираться! Он нервно надел свой черный костюм, который купил совершенно недавно и выбежал во двор, чтобы скорее умчаться на машине к Ксюше. А она не забывала. С самого утра она думала о нем. Боялась, что таких нежностей больше не повторится. Грустно заменяла цветы в вазе, которые принесла ее подруга, только что видевшаяся с Державиным. — Ты меня слушаешь? — донеслось от раздраженной подруги, которая поняла, что Ксюша мимо ушей пропускает ее предложения и рассказы. Кселя и бровью не повела. Она с каменным лицом перевязывала букет цветов, думая о вчерашнем вечере с Андреем. «Вдруг он просто захотел со мной поиграть, а ему это не надо? Он же не может так поступить… Все, я больше не буду с ним общаться! Не буду! Он сам виноват! Он ни о чем мне не говорит, что я должна подумать? А если он это делал обдуманно и серьезно, а я сейчас его обвиняю? Я не буду сегодня ему попадаться на глаза. Если придет — значит серьезный. Если нет — наше общение заканчивается.» — Ксюша! К тебе гость вообще-то! — крикнула подруга. Ксюша проснулась от своих мыслей и посмотрела в сторону, откуда доносился звук. Кроме своей подруги она увидела бледного Андрея, который стоял около двери. — Ксюша, я могу пригласить тебя погулять? — спросил Миронов. Девушка сложила все цветы в вазу и медленно пошла к мужчине. Он открыл перед ней дверь и, они вместе вышли из комнаты. Они надеялись, что бросятся друг другу в объятия, но этого не случилось. Ксюша пыталась делать из себя обиженную девушку, а Андрей боялся ее равнодушия. Они не заметили, как вышли на улицу, как проходили переход, как оказались в Театре Сатиры. — Ксюша, давай забежим ко мне в гримерку, мне нужно вещи отнести. Ксения только лишь кивнула головой. Андрей торопливо открыл перед ней дверь, и они помчались в его гримерку. Пробегая коридоры, Андрей жал руки мужчинам, целовал ручки женщинам и постоянно оглядывался на Ксюшу, смотрел, как она на это реагировала. Девушка демонстративно смотрела мимо него, разглядывая стены театра. Миронов разочарованно вздохнул, раскрыл дверь и жестом пригласил Ксюшу внутрь. Она неохотно зашла, сразу увидев его друзей. Заметив выражение лица Ксюши, они сразу замолкли. Кто знает, может, они не ожидали, хотя, конечно, не ожидали, может, они подумали, что у нее просто плохое настроение, а, может, подумали, что она не рада их видеть. — Привет, я только вещи оставлю! — быстро пробормотал Андрей. Его друзья недовольно вздохнули, поднялись с мест и удалились из его гримерки, попутно о чем-то разговаривая раздраженными тонами. Андрей будто бы не заметил этого жеста, хотя, конечно, его это расстроило, но сейчас он думал только о маленькой девушке, которая стояла в глубине гримерки и молчала. Он разглядывал ее спину и пытался ей что-то сказать, но слов не находилось. Он разложил все свои вещи, подошел, взял ее за руку и увел из комнаты. Они проходили мимо парка, который был заполнен актерами и их детьми, которые беззаботно гуляли. Ксюша села на скамейку, а Андрей куда-то убежал, но обещал вернуться. Девушка ждала несколько минут, постоянно оглядываясь, искала знакомое лицо, и решила идти обратно в общежитие. Будет она его еще ждать! Она уже свернула из парка, как услышала голос Андрея. — Ксюшенька! Куда же ты? Девушка обернулась и сразу была схвачена Андреем, который вел ее к скамейке. Он усадил ее и протянул мороженое. Ксюша робко отвернулась и сказала: — Извините, я не хочу, спасибо. — Возьми, мне будет очень приятно, разве ты хочешь отказать мне во внимании? Ксюша протянула свою худенькую ручку, в которую мужчина вложил мороженое. — Ксюшенька… Ну что это за дела? Почему ты молчишь? У тебя настроение плохое? — Нет. — А от чего такая молчаливость? Я что-то не так сделал? Или сказал что не так? Скажи, я ведь исправлюсь! Я не хочу, чтобы ты держала на меня обиду! Мне очень плохо, когда ты такая грустная! Расскажи! — Со мной все хорошо, Вам нечего переживать. Андрей положил мороженое на скамейку, вытер руки и положил их на девичьи плечи. — Я же не хотел тебя обижать. Я ведь даже не понял, скажи мне, пожалуйста! Ксюша нервно ела мороженое и вытирала слезы. Андрей развернул ее к себе, убрал ее угощение, положив рядом со своим, и положил ладони на красные щечки. — Что случилось? Что я не так сказал? Объясни мне. Я все исправлю! — он говорил спокойным и успокаивающим тоном. Ксюша молчала и вытирала пальчиками слезы, которые скатывались по щекам и падали на руки Андрея. Миронов прижал ее к себе, обхватив плечи руками, и покачивал ее, как маленькую девочку, которую предстоит уложить спать, нежно приговаривая успокаивающие слова. Тут Андрея понял, что это нежное существо хочет, чтобы ее пожалели, как маленькую девчонку. Приласкали и ласково шептали добрые слова, которые она никогда не получала от своих родителей. — Маленькая, ну, что я такое сделал? За что мне себя поругать? Ты только скажи, так я сразу. Мы ведь мужчины не понимаем, почему вы на нас обижаетесь, нам объяснять надо. А? Расскажи, деточка! Ксюшенька только вжималась в грудь Андрея и всхлипывала. Андрей чувствовал, как его рубашка мокнет от девичьих слез. Через несколько минут, они стояли в уборной театра и умывались. У девушки раскраснелось лицо, реснички были мокрыми, а глаза заспанными, потому что уж очень долго она плакала в грудь Андрея. Миронов вытирал ее личико и с умилением смотрел на это дитя. — Что же ты, маленькая, плакала? — спросил он, когда они выходили из театра. — А почему Вы мне не объясняетесь? Я целую ночь думала о том, что вы меня обманываете, а я совсем Вам не нужна… — губки дрожали, а глаза снова краснели, — я ведь не могу так! — Тише-тише! Я не собираюсь тебя обманывать! Ты мне очень нравишься! Я очень тебя люблю! Нечего так расстраиваться! Я хочу быть рядом с тобой и помогать тебе, поддерживать, успокаивать твои слезки. — совсем по-отечески сказал он и положил ладони на ее щеки. — Вы точно меня не обманываете? — Точно-точно! Девушка коснулась пальчиками груди Андрея, на что тот нежно прижал ее к себе, обвивая податливое тело руками. Ксюша вдыхала его аромат и уткнулась лбом в его подбородок, чуть приподнявшись на полупальцы. Из уборной они выходили отдельно друг от друга. Ксюша шла немного впереди, еще обиженная, а Андрей следил за каждым ее жестом, чтобы она не ушла от него никуда. Он собирался отвести ее, по его убеждению, в место, где ей очень понравится. Мужчина привел девушку к тропинке, которая ведет в лес. Чирикали воробьи, теплый ветер заставлял шелестеть листья, которые эхом дополняли друг друга. Солнце просачивалось через ветки и оставляло маленькие пятнышки на холодной земле. — Пойдем? — он потянул ее за руку в глубь леса. — Нет, там трава. А меня в этом году укусил клещ. Я теперь боюсь! — она сжалась и отступила назад. Андрей, недолго думая, подскочил к девушке, подхватил ее на руки и пошел, вдоль тропинки, обнимая руками тонкую талию. Ксюша обхватила руками его шею и уткнулась носом в его щеку, жадно вдыхая его аромат. Андрей скрывал свою светлую улыбку и очень осторожно переносил ее, минуя ветви, кусты, высокую траву и ручьи. Дорога заняла около пятнадцать минут. Когда они подходили к месту, Андрей потребовал, чтобы Ксения закрыла глаза. Он провел ее за руку и развернул. — Открывай! Ксюша разомкнула веки, зажмурилась и мутно оглядела местность. Как только зрение восстановилось, она увидела берег, усеянный огромными кустами, высокие деревья и стаю птиц, которая пролетала над ними. Она обернулась и вздрогнула, увидев реку, которая переливалась разными цветами из-за камушков, которые заполняли дно. Река выглядела как большая мозаика. Андрей подошел сзади и обнял Ксюшу, положив подбородок на ее макушку. — Ну, как? Нравится? — сжато сказал он. — Это невероятно! — восхищенно вздохнула Кселя. Она прошла к воде, разомкнув объятия, и зачерпнула ее рукой. Струи проходили между пальцами и обвивали руку. Пока Ксюша рассматривала воду, Андрей ходил вдоль берега и искал красивые камушки. Девушка зачарованно прошла к огромному камню, который лежал около воды. Он коснулась его пальцем — он был теплый, и села, продолжая любоваться речной гладью. Когда Андрей увидел, что Ксюша сидит на камне, ринулся к ней и заворчал: — Зачем же ты села? Знаешь, как камни энергию тянут? Я тоже один раз лег на пляже, заснул. Когда проснулся, у меня ужасно болела спина! — Все будет хорошо! — Ну-ка встань! Ксюша соскочила с места и посмотрела на Андрея, который постелил на камень свой пиджак. — Садись, коль не боишься! Кселя села обратно и устремила свой взгляд в даль. Миронов уместился рядом с лежащим камнем и обнял талию девушки, обвивая ее руками и прислоняясь головой к животу. Он закрыл глаза и спокойно дышал. Ксюша положила ладони на его макушку и нежно гладила ее. Андрей заснул беспокойным сном. Просыпался от каждого хруста и бурчания воды в ручье. Ксюша пела ему свою любимую песню, и он сразу засыпал. Очень интересное свидание: девушка сидит на камне и смотрит на воду, а мужчина спит. Но им и так было очень хорошо и спокойно. Когда солнце освещало небо багряным золотом, Андрей проснулся, вытянул руки, не отпуская талию девушки и посмотрел на нее. Она до сих пор смотрела куда-то в глубину. В глубину себя. — Я долго спал? — взволнованно спросил Андрей и поднялся. — Ну, часа четыре, если твои часы не врут. — улыбнулась девушка. — Господи, тебе же совсем скучно было, какой я дурак! — Нет же! Знаешь, как волнующе менялась природа! Сначала небо было светлое, с каждый минутой оно розовело, потом стало красным, а потом багряным. А река все это время тоже меняла свой цвет. Как твои глаза — сначала нежно-голубые, а потом мрачно-синие! И все за минуты! И птицы сменились на сверчков! Это невероятно! Я очень тебе благодарна, что ты меня сюда свел! — И все проспал!.. — отчаянно крикнул Миронов. — Зато ты отдохнул, если ты хочешь… — она запнулась, — если Вы хотите… — Андрей грозно опусти брови, — мы можем еще погулять! Если сказать, что Андрей разозлился смене обращения к нему — ничего не сказать. Он так обрадовался, что она обращается к нему на «ты», а сразу исправилась. Его злости не было предела, пока Ксеня не улыбнулась. — А тебя папа не потеряет? — мягко спросил он. — Нет, я же все равно в общежитии живу. Андрей выдохнул, поднял девушку на руки и отнес ее к дороге. Она заливисто смеялась и заглядывала в сонные глаза Андрея. Когда они шли по синей, от луны, дороге, услышали приближающийся лай. Ксюша напряглась, а Андрей спокойно шел и что-то рассказывал. Когда собака бегала около девушки и лаяла, Андрей мгновенно отреагировал и со всей силы, ногой, швырнул ее в сторону. Псина отлетела на несколько метров и заскулила, пробежав, мимо Андрея. — На заводят собак цепных, а потом отпускают, лают бегают! Сволочи! Ксюша вжалась в Андрея. И вот опять он показался ей героем. Она силой развернула его к себе, встала на носочки и потянулась к его губам. Андрей встречным движением, неловко, воткнулся ей в губы, касаясь носа. Они слились в поцелуе. Андрей провел пальцем по горячей девичьей щеке, Ксюша вжималась телом в него и теребила его свободную руку. Первой отстранилась она. Она исступленно отвела глаза и прошла вперед. Андрей коснулся пальцами своих губ и поплелся за Ксюшей. — Теперь-то ты будешь обращаться ко мне на «ты»? — Ну, как я могу? Вы такой артист, а я… Андрей догнал ее, схватил и впился в ее губы. Углубив поцелуй он резко отстранился, сжимая ее запястья. Она лишь нежно прижалась к нему и замерла. — Тебе холодно? — спросил он, — Держи! Андрей снял с себя пиджак и накинул на ее плечи. — Вам ведь будет холодно! Возьмите! — Нет-нет-нет! Во мне жира много — он меня согреет! — замахал рукой он. Они шли вдоль дороги. Ксюша искоса поглядывала на Андрея, не оставляя этот жест незамеченным. Андрей прижимал ее к себе и целовал в макушку. В один из прекрасных моментов, Ксения почувствовала его дрожь. — Вы дрожите, Вы замерзли! Возьмите! — Нет! — Тогда можно я Вас обниму, чтобы вы немного согрелись? Андрей почувствовал теплые руки на своих лопатках, теплое тело, которое прижималось к его груди, и мягкую одновременно застенчивую улыбку, которая разливала эйфорию по его организму. — Вам стало теплее? — Меня смогли согреть только эти объятия! — Пойдемте, сядем на скамейку! Они бегом прошли к лавке, которую полностью закрывало дерево, и сели. Андрей, видя, что Ксюша садится на холодное, сказал: — Садись ко мне на колени! Девушка засмущалась. — Давай, бегом! Не хватало, чтобы ты еще заболела! Ксения скромно села на одно колено, как сразу оказалась полностью на бедрах Андрея. Она замечала его дрожь. Только уже было непонятно: от холода или от этого положения он задрожал. Ксюша завертелась и пролепетала: — Вам холодно! Знаете что! Наденьте на себя пиджак, а меня обнимайте, чтобы нам было обоим тепло! Андрей безмолвно и быстро снял с нее куртку, накинул на свои плечи и крепко ее обнял. Она задыхалась в его тепле. — Твой папа не будет переживать, что ты гуляешь до полуночи непонятно с кем? — Так я ведь с вами гуляю, а вы меня защитите, я ведь знаю! — Тогда хорошо. Ксюша расслабилась, закрыла глаза и уже ни на чего не реагировала. Ни на шум деревьев, ни на сигналы машин, уж тем более, не на разговоры Андрея. Он часто и очень-очень нежно целовал ее в переносицу, гладился щекой о ее щеку и рассказывал какие-то истории. Только через несколько минут Миронов понял, что девушка заснула. Нелегкими усилиями, да такими, чтобы она не проснулась, он дотащил ее до машины, которую оставлял около театра. Положил ее на заднее сиденье, поцеловал в лоб, сел на место водителя, завел машину, чтобы она погрелась и думал, куда ее отвезти. Через несколько минут он решил, что отвезет ее в квартиру родителей. Спустя полчаса он вытаскивал ее из машины и услышал глухой голос: — Привез пропажу? Андрей последний раз поцеловал девушку в губы и развернулся в сторону звука. К нему шел Виктор. С грустными глазами и в пижаме. — Да, привез. Андрей передал Ксюшу отцу. — Спасибо, что отвез ее ко мне. В это время общежитие уже закрывают! Ну, давай, Андрюша, пока! — До свидания! Пропажу унесли домой, под наблюдением Андрея. Он сел в машину и откинул голову, думая о сегодняшнем вечере. Он не мог унять свою дрожь, которая терзала его тело. Теперь все понятно: не от холода дрожал он, а от переизбытка чувств. Жадно вдыхая воздух, он закрыл глаза и несколько минут сидел в заведенной машине. Когда решился поехать, посмотрел на часы, которые показывали три часа ночи, и отъехал от дома. Всю дорогу он думал об этом вечере. Глаза закрывались, но он резко их размыкал, чтобы не попасть в аварию, хотя машин в это время почти не было. В квартиру он зашел под сопровождающий его звон телефона, который буквально разрывался. Он устало поднял трубку. — Алло? — Миронов?! Где ты?! Мы тебя ждали, стол накрыли! А ты, скотина, не приехал! Ты же говорил, что дружба — это понятие круглосуточное! Черт! Ты самый настоящий черт! Андрей опустил трубку и слушал глухие и терпкие слова его товарищей. Ему было безразлично, что ему говорят и что о нем думают. Его мысли были заняты не этим. — Эта чертовка уводит у нас тебя! Она хочет тебя отвадить! Ты видел с каким лицом она на нас посмотрела?! Она ненавидит нас! Разве ты выберешь какую-то девку и заменишь ею нас?! Какой ты сволочь! Андрей не выдержал и заорал в трубку: — Она чистой души человек! Не смейте даже думать о ней в таком контексте! Она спасти меня хочет от этих пьянок! А вам только и надо, чтобы я пил беспробудно! О какой дружбе вы тогда говорите, если так мне пудрите мозги, говоря такие вещи про маленькую девочку?! — Да ты ей не нужен! Как ты не можешь это понять?! — Она — единственный человек, которому я нужен! Андрей со всей силы бросил телефон в стенку. Он с треском развалился. Последние гудки телефона слышались в безмолвной комнате. — Да как они смеют?! — отчаянно заорал он, — Они даже не знают ее! Как они могут про нее такое говорить? Я ведь вижу, она замечательный человек! Она любит меня! И я ее люблю! Он хотел ринуться к телефону, чтобы позвонить ей и убедиться. Но телефона уже не было. Ксюша резко поднялась с кровати и подбежала к комоду, который стоял рядом с дверью. Набрала номер. Только гудки. Больше ничего. — Наверно, спит. Несложно догадаться, кому она звонила. Грустно поплелась к кровати, легла и закрылась с головой одеялом. Глубоко вздохнула и попыталась уснуть. Что делал Андрей? А черт его знает! Только Бог знал, чем он занимался. Разве можно предположить, что делал влюбленный мужчина, который наслушался гадостей про свою возлюбленную от своих же друзей? Нельзя…