Комната 21

— Простите, миссис Стоун, но Дафна снова перестала себя контролировать, — в кабинете мистера Диккинса сидела мама Дафны, слушая последние новости про дочь. — Она напала на девочку в коридоре, хотя та просто хотела с ней поговорить. Медбратья сказали мне, что её поместили в отдельную комнату в реабилитационном крыле. Нужно дождаться, чтобы этот период прошёл. Она не должна навредить себе. — Ей хуже? Моя девочка ведь придёт в себя? — Уверяю вас, что следующие выходные она уже проведёт дома. Вряд ли Дафна будет принимать таблетки, поэтому мы будем делать уколы, пару сеансов с нашим психотерапевтом, и всё будет хорошо. Мы вернём вам дочь. Ваша девочка будет в порядке. — Да, вы правы, — кивала головой Римма. — Мы часто переживаем этот сложный период, но всё будет в порядке. Дафна сильная девочка, она всегда справлялась, поэтому и сейчас придёт в себя. — А семья ей должна помочь. Когда Дафна вернётся домой, примите её с любовью, не напоминайте о клинике и о том, что она делала, пока была не в себе. Она не должна вспоминать об этих непростых моментах. — Да, мы понимаем. Мы с мужем сделаем всё, чтобы Дафна была в порядке. И Стефан, наш старший сын, тоже сделает всё, чтобы его сестра выздоровела. Мы поняли. Держите нас в курсе, хорошо? Я буду звонить вам каждый день. Дафна сидела в тёмной комнате, где не было никакого света. Когда девушка пришла в себя, она еле поднялась на ноги. Всё тело болело. Дафна не чувствовала ног и спины. Кое-как она дошла до кровати и легла на неё. Пружинистая кровать сразу прогнулась под девушкой. Вчера в комнате был красный свет, а сегодня не было никакого — хотя Стоун не была уверена, сколько прошло времени. Просто по ощущениям ей казалось, что наступил следующий день. Зарядка на телефоне села, поэтому смотреть дату и время девушка просто не могла. — Ничего, Дафна, всё хорошо, — Стоун пыталась как-то успокоить себя, хотя сердце продолжало бешено стучать. Она боялась того, что её ждёт, ведь воспоминания снова вернулись. — Ты переживала это уже сто раз. Ты выживала, выходила отсюда и жила нормальной жизнью. Они не убьют тебя. Девушка прислонилась спиной к стене, прижала к груди ноги и положила голову на колени. Хотелось плакать. Стоун качалась из стороны в сторону, пытаясь придумать какой-то план, но в голову не лезли никакие мысли. В комнате пугало абсолютно всё. Казалось, будто в каждом углу есть камеры, и кто-то наблюдает за девочкой. От серых стен веяло холодом. В этом месте невозможно было думать. Дафне просто хотелось плакать и кричать, других желаний она не испытывала. — Льюис, — резко произнесла Дафна, поднимая голову и осматривая комнату. Она почувствовала знакомый запах, который уже не казался таким противным. Шире открыв глаза, Стоун увидела пухлого мальчика возле двери. — Ты.. ты был здесь, да? Я видела. Видела, как ты умер. Мне жаль. Льюис, мне очень жаль. Ты ещё совсем ребёнок, ты не выдержал этих пыток. — Я смирился со своей смертью, — вдруг произнёс призрак, подходя ближе к кровати Дафны, чтобы девушка видела его лицо. Льюис выглядел как обычный мальчик — без чёрных глаз, трещин на лице и крови. — Но я хочу, чтобы все узнали, что врачи делают с такими, как мы. — Ты.. ты умеешь разговаривать? А раньше ты заговорить со мной не мог? Почему молчал? — Не мог, прости. Ты должна выйти отсюда и рассказать всем, как я умер. Рассказать, как умерли другие. Все должны знать, что происходит в этой комнате. — Как? — закричала Стоун. — Они стирают мне память! Как я могу выйти и рассказать всем, что происходит в этой чёртовой комнате? Я не знала об этой комнате ничего, пока не вернулась в неё снова. Я… я имею некую силу. — Я знаю, — на лице мальчика появилась улыбка. — Среди наших часто о тебе говорят. — Прости? Среди.. ваших?! Среди призраков? Слушай, а раз я поняла, почему ты преследовал меня и всё в этом роде, разве ты не должен исчезнуть и уйти на покой? Ты же вроде как неприкаянная душа, которая осталась в мире живых, чтобы исполнить какой-то долг. — Я так же, как и ты, пересмотрел много фильмов, — заулыбался парнишка. — Но я навсегда останусь призраком. Мы не исчезаем, не уходим после того, как выполняем свою миссию, нам просто становится легче, вот и всё. Но мы продолжаем бродить среди людей. — Страшно? — Страшно появляться в своём родном доме и видеть, как мама каждый день оплакивает меня, — отвечал Льюис. — А быть призраком не так уж и плохо. Мы ничего не чувствуем. Я всегда мечтал потерять душу и перестать чувствовать человеческие эмоции. Моя жизнь была… гадкой. — Как мне запомнить, что комната двадцать один существует? — вернулась к проблеме Стоун. Её всё ещё трясло. Любой другой на её месте давно бы уже свихнулся, потерял бы окончательно рассудок, но с Дафной с самого рождения приключались странные вещи, поэтому она имела своего рода иммунитет. Она умела быстро привыкать к среде обитания, умела без лишних вопросов вникать в проблему. — Их опыты над детьми… Они ведь потом стирают память тем, кто выживает. — Тебя мучали в этой комнате с тринадцати лет, — напомнил Льюис. — И ты до сих пор жива, в то время как другие ребята умирали после пятого раза. Никто не выдерживал, разумеется, кроме тебя. И только ты сможешь доказать, что этот пансионат опасен. Он не для детей. — Да как? — вновь повысила голос девушка. — Я бы с удовольствием вывела этих врачей на чистую воду, чтобы память о тебе и других детях жила, чтобы все знали, что вы умерли здесь, что вас убили! Но Льюис… я не могу. Я сумасшедшая. Я не дружу со своей головой, понимаешь? Мне действительно лечиться надо, причём в нормальной клинике. — Ты избранная! Ты всегда была другой, Дафна. Твоя сила — вот ответ на все твои вопросы. Ты даже представить не можешь, какая мощь внутри тебя. — Откуда ты всё знаешь? Ты же двенадцатилетний мальчишка, который умер прямо на этой кровати. Откуда тебе знать, кто я такая? И что я могу? — Мне рассказали о тебе. И вообще-то мне было тринадцать. К сожалению, я больше не смогу появляться рядом с тобой, потому что моя миссия действительно подошла к концу. Но ты должна запомнить одну вещь — ты очень сильная. Если ты начнёшь развивать свою силу, то сможешь много нового узнать! Мне… мне показали твоё будущее, Дафна. Я видел, какой ты станешь. — Ради этого стоило умереть, — произнесла Стоун. — Но ты такую глупость сейчас несёшь. — Ты можешь не верить мне, — пожал плечами Льюис. — Но я знаю больше тебя. И я знаю, что тебя ждёт. Когда ты выйдешь отсюда, родители заберут тебя домой. И первые несколько дней ты будешь самым примерным ребёнком, как случалось всегда. Но потом ты будешь потихоньку становиться собой, будешь обретать свою силу обратно. Вот тогда ты должна вспомнить про эту комнату, про то, что здесь происходит и про меня. — Как я могу заставить себя вспомнить то, что забыла? — Твои сны — вот ответ. Ты должна зацепиться за свои сны. Попросив помощи у другого мира, ты можешь вернуть все воспоминания себе. Твоя сила… Вся ты — ключ к разгадке. Дафна, ты не просто можешь переноситься во времени и видеть, что происходило в месте, где ты находишься. Скоро ты узнаешь, какой силой обладаешь. — А ты знаешь… знаешь, откуда у меня эта сила? — Подарок, — пожал плечами мальчик. — К тебе кто-то идёт, Дафна. Твоя пытка сейчас начнётся, но ты выдержишь, а потом, когда ты выйдешь, ты сможешь рассказать всем про комнату, про врачей и про пансионат. Просто помни, что другой мир поможет тебе. Льюис исчез, и в ту же минуту открылась дверь. В комнате появились два врача, а с ними одна медсестра. Выглядели они просто отвратительно. Дафна вжалась в угол. Хоть она и знала, что её ждёт, однако всё равно было страшно. Снова переживать ужасную боль не хотелось. Один из мужчин, который был покрепче, схватил девочку за руки и уложил её на кровать, начиная привязывать руки и ноги. — Не надо, — качала головой Стоун. — Пожалуйста, не надо. Что вы собираетесь делать? Дафне нужно было играть некий спектакль. Роль одной актрисы. Она должна была делать вид, что ничего не понимает. — Будет не больно, — послышался хриплый голос, немного тихий, а всё из-за маски. Другой врач и медсестра подключили прибор, на голову Стоун одели шлем, покрывающий половину головы. Дафна качала головой, слёзы скатывались по щекам — ей стало страшно. Она была готова к известной боли, но всё равно было страшно. — Пускайте ток. Переключатель на минимум для начала. Дафна громко закричала. Она почувствовала некое покалывание в голове, которое буквально за несколько секунд распространилось по всему телу. Девушка практически не ощущала свои конечности, казалось, будто у неё нет ни рук, ни ног, однако когда она шевелила пальцами, то всё чувствовала. Боль была не сильной, можно было терпеть, но когда доктор попросил перевести положение переключателя на другую цифру, боль стала сильнее. Тогда Стоун вообще перестала ощущать своё тело, даже пальцами не могла пошевелить. Во рту пересохло, хотелось хотя бы капельку воды, но даже попросить об этом Дафна не могла. Она крепко сжимала зубы, слёзы скатывались по лицу, попадали в уши — было некомфортно. Когда переключатель поставили на самую максимальную цифру, Дафна Стоун громко закричала, она не могла сдерживать себя, а доктора только этого и добивались. Они оставили девочку одну в комнате, а сами ушли. Дафна мучилась недолго, спустя каких-то пять минут она потеряла сознание, а прибор на её голове продолжал работать. Стоун погрузилась в сон. Долгий сон, после которого многие не пробуждались.