Комната 21

Дафна сидела на крыльце своего дома. На коленях лежала толстая книга, которую девушка неделю назад взяла из «святой» библиотеки, как всегда говорит отец Дафны. Школьница в принципе не планировала возвращаться в то место, однако её тянуло — очередной бред, в который сложно поверить. Стоун действительно тянуло в библиотеку, словно она была магнитом, поэтому Дафна и посетила её, всё же выпила с Анной чаю, после чего женщина дала Дафне книгу, попросив внимательно прочитать. Анна сильно пугала Стоун своим поведением — загадочная дама, предок семьи Коллинз, ещё и самая главная в библиотеке. От одного взгляда этой женщины по коже бегут мурашки. — Тебе не холодно? — из дома вышел Стефан — парень собирался гулять, но друзья ещё не приехали за ним, поэтому парень спустился по ступенькам и сел рядом с сестрой. — Я сейчас с мамой говорил, она начинает снова волноваться. Ты целый месяц была нормальной, а сейчас… Даф, мы всегда были близки. Что происходит? Я ведь знаю, что с тобой происходит много странных вещей, но сейчас… — Ты прав, — хлопком закрывая книгу, произнесла Стоун. — Со мной происходит слишком много странных вещей. Я думала, что родиться со сверхъестественной способностью — единственная странность в моей жизни, но чем дальше, тем только хуже. Стеф, мне кажется, я схожу с ума. По-настоящему! Мама и папа думают, что у меня проблемы с головой, но мы с тобой знаем, что вся проблема в моей силе, но сейчас… Сейчас мне кажется, что у меня начались реальные проблемы с головой. Такое ощущение, будто всё, что написано в медицинской карточке сбывается. — Ты можешь переноситься во времени и смотреть, что происходило в месте, в котором ты находишься, — заговорил старший брат. — Ты родилась такой, и о твоей способности знаю только я. Что сейчас стало происходить? Чувствуешь новую силу? — Мама и папа скоро отправят меня в клинику, — Дафна решила поговорить о другом. — Я не хочу туда возвращаться, Стефан. Там ужасно. Там мучают детей! Мои сны… Я вижу во снах то, что было в реальности. Стефан, врачи издеваются над детьми, и надо мной они тоже издеваются. Я видела во сне себя. Пожалуйста, не дай родителям снова меня отправить в пансионат. Я не выдержу. Мне страшно. Мне очень страшно, потому что я не выдержу. В этот раз я чувствую, что не выдержу. — Дафна, ты чего? Что ты такое говоришь? — Стефан обнял сестру за плечи. — Я уверен, что твои сны просто заставляют тебя верить в то, чего нет. Это нереально, Даф. В пансионате хорошие врачи, доктор Диккинс действительно любит тебя и пытается помочь, ты должна доверять ему. Мелкая, всё будет хорошо. Ты же знаешь, что в клинике тебе помогают — ты возвращаешься домой живой. Знаешь, как мы рады видеть твою улыбку? А слышать твой смех? Ты возвращаешься нашей маленькой Дафной, а сейчас ты… — Больная, — кивнула головой девушка. — Я поняла. Я думала, что ты на моей стороне. — Я на твоей стороне! Ты ведь знаешь, что я всегда был и буду на твоей стороне. — Будь ты на моей стороне, ты не позволил бы родителям закрывать меня в клинике. Я устала, понимаешь? — девушка поднялась на ноги, отталкивая от себя брата. — Устала от пыток, которые там происходят! Рано или поздно, я умру. Однажды, вы закроете меня там, и я больше не вернусь назад, а доктор Диккинс скажет, что я сбросилась с четвёртого этажа, не в силах больше жить в муках! — Хватит кричать, Даф. — Да пошёл ты, — Стоун схватила книгу и вернулась обратно в дом, громко хлопая дверью. Разговор с братом не удался. Но с другой стороны, разве другого исхода стоило ожидать? Может, у брата с сестрой и были хорошие отношения, но они всё равно редко понимали друг друга. Как ни крути, Стефан всегда был на своей волне — старший братишка, волнующийся за здоровье мелкой. Да, он знал о способностях Дафны, однако он всё равно был уверен, что в клинике ей помогут, ведь в первую очередь проблемы в голове, а может, и с головой. Ньют Паркер сидел на диване в своём доме, переключая каналы. Голова сильно болела, никакие таблетки не помогали, а признавать родителям — не хватало мужества, поэтому подросток улыбался, когда отвечал маме, и слушал занимательный рассказы отца, который вернулся домой с работы с большим запасом энергии. Завтра Паркера ожидает первый день в школе, и парень переживает. Уже год давно начался, в классе ребята все давно друг друга знают, и появится новенький — свежая кровь, которую обязательно захотят попробовать. — Я приготовила ужин, — в тёмные волосы подросток, которые вьются от природы, мама Ньюта запустила свою тонкую руку. — Всё, как ты любишь. Доктор сказал, что сейчас тебе необходимо здоровое питание. Ты выглядишь неважно, хорошо себя чувствуешь? — Просто думаю о завтрашнем дне, — на лице Ньюта появилась улыбка. — Не каждый день приходится в школу ходить. — Моя бы воля, ты вообще туда не попал бы! — Мам, — Паркер поднялся на ноги, встречаясь с Даной взглядами. — Мы договорились, что последний год своей жизни я буду жить, как нормальный подросток. Я устал менять города и врачей, мы в конечном итоге всегда возвращаемся в Стэйбург. Дай хотя бы последний год провести с улыбкой на лице и друзьями. — Пойдём кушать, иначе всё остынет. — Я не голоден, — Ньют поцеловал маму в щёку и пошёл в свою комнаты, напоминая себе выпить таблетки перед сном, чтобы не отбросить «коньки» во сне. Жизнь Ньюта всегда была наполнена разъездами, врачами, больницами — он никогда не жил жизнью нормального человека. Его лучшие друзья — это врачи, а любимая девушка — книги на полке в гостиной. В пятнадцать лет ему поставили диагноз, после чего весь мир в глазах Паркера окрасился в серые тона. Родители окружили чрезмерной заботой, забрали из школы, запретили какие-либо контакты с одноклассниками, после чего семья Паркеров вообще переехала в Лоствиль (им казалось, что там отличная медицина), но в конечном итоге вернулись в родной город. У семьи было ещё три попытки уехать, но они всегда возвращались в Стэйбург. У Ньюта был один лишь друг — Адам, с которым они знакомы с детства. Родители парней дружили ещё с колледжа, поэтому Адама и Ньюта можно было ещё до их рождения считать лучшими друзьями. Если бы не этот сумасшедший парень, который старше Паркера лишь на год, жизнь Ньюта никогда бы не обретала краски. А так, когда рядом Адам и когда в его голове возникает безумная идея, Ньют видит все цвета радуги, но стоит друзьям поссориться или просто не видеться какое-то время, как Паркер тут же погружается в пучину серой массы. Как только Ньют сел на край кровати, он увидел входящий звонок от лучшего друга. Не хотелось разговаривать (не потому, что парни поссорились, а потому, что Ньюту в принципе не хотелось открывать рот — любое движение причиняло боль), но подросток всё же ответил на звонок, наклоняясь назад и ложась на кровать. — А ты задница всё ещё не спишь, да? — послышался звонкий голос Адама. — Наверное, забрался под одеяло, взял ноутбук и порнушку включил, да? Надо бы тебе девушку найти. — Когда начнёшь поиски, заодно найди потерянные мозги — они тебе ещё пригодятся в жизни, — ответил Паркер. — Ты дома или снова завалился на какую-то вечеринку? — Дома, — грустно произнёс парень. — Завтра зачёт, а я не готов, сейчас приходится учить материал. Кто же знал, что зачёт именно завтра! Знал бы, подготовился заранее. — Кажется, когда я вышел из комы, ты тогда ещё тусовался в моей палате сутками, ты мне сразу сказал, что у тебя зачёт скоро, — напрягая память, говорил Ньют. — Даже я не забыл, а ты забыл, знаешь, почему? Правильно, мой глупый друг, дело в отсутствии мозгов. — А тебе вообще спать пора, — проворчал Адам. — Таблетки принял? На горшок сходил? Пора и баиньки. Тебе вообще-то завтра в школу, первый день так-то! Кстати, дождись меня, я после зачёта сразу к тебе. Отметим твой первый день в школе — ура! — Да пошёл ты, — засмеялся Паркер. — Если освободимся в одно время, то увидимся, а если нет, то ждать тебя не буду. Я же не твоя девушка, чтобы годами сидеть у окна и ждать своего принца. — Даже будь ты красивой девушкой, я бы никогда в жизни не стал бы с тобой встречаться. А дождаться завтра ты меня должен, у меня есть новость. Расскажу при встрече. Кстати, помнишь, друга моего — Стефана? Через неделю у его другого друга день рождения, будет тихая вечеринка на квартире. Пойдёшь со мной? Мне просто ответ сегодня надо дать, что именинник планировал количество алкоголя. — Ты шутишь так? Когда я последний раз ходил на вечеринки? Ах, да, точно, никогда! — Да ладно, брось, раз ты идёшь в школу, значит, у тебя начинается жизнь восемнадцатилетнего пацана, который берёт от жизни всё. Я говорю Стоуну, что я в деле, а ты вместе со мной. Не волнуйся, я буду следить за тобой, и с твоей маменькой я тоже договорюсь. Всё, брат, тебе пора спать, а мне надо учиться. До завтра. Ньют убрал в сторону телефон. На лице была глупая улыбка. Адам всегда был таким — шумный, резкий, любитель громких вечеринок, хотя иногда в нём просыпается психолог и философ в одном лице, тогда можно увидеть совсем другую сторону взбалмошного подростка. За это Ньют и любил своего друга: он был разным, никогда не знаешь, чего ожидать от Адама — это и цепляло.