Комната 21

Подростки стояли в коридоре недалеко от кабинета доктора Диккинса. К нему приехал директор детского дома, в который собираются забирать Джефа. Ребята не знали, сегодня парня заберут или дадут ещё пару дней. — И что мы собираемся делать? — спросил Адам. — Не знаю, как у вас, а у меня идей вообще нет. — А у меня есть, — на лице Стоун появилась улыбка. — Льюис вечно твердит, что Джеф ключ ко всему, значит, он сам может помочь себе. Джеф смог создать фантома Ньюта, когда мы познакомились. Джеф создаёт призракам условия для существования в этом пансионате. Джеф усиливает мою силу. — К чему ты ведёшь? — К тому, что он сам может оставить себя в этом пансионате, просто переписав историю, вернее нарисовав его. Ньют говорил мне в первый день, вернее, фантом Ньюта говорил, что Джеф живёт в своём собственном мире, и он может создавать другие миры, перемещаться по ним. А что, если он может нарисовать наш мир и оставить в нём себя? — Это слишком сложно для моего маленького мозга, — произнёс Ньют. — Просто скажи, что нам делать. — Соберите всё сладкое, что найдёте, — говорила Дафна. — Встретимся в холле через пять минут. Поторопитесь, нам нужно пообщаться с Джефом. Прошло больше пяти минут, когда подростки всё же смогли встретиться в главном холле и найти Джефа. Парень как обычно сидел на диване и рисовал, не обращая внимания на кипящую вокруг него жизнь. Многие даже не задумываются, что они такие же, как и Джеф. Не в плане сверхчеловеческих способностей, а в плане погружения в другую реальность. Люди часто избегают проблем, прячась в собственном мире. Часто не могут принять реальность, поэтому выдумывают идеальный мир в своей голове. — Джеф, — Стоун села рядом с мальчиком. — Я знаю, ты слышишь меня. И я знаю, что ты в курсе, о чём мы хотим тебя попросить. Тебе ведь самому хочется остаться в пансионате, правда? Мальчик молча рисовал странный дом, а рядом неизвестную женщину. Он всё рисовал одним чёрным карандашом, картина выглядела жутко. — Мы принесли тебе конфеты, ты ведь любишь их? Я знаю, что они являются топливом для тебя, поэтому тебе всегда нужен шоколад. Тебе сейчас нужно потратить немного сил, чтобы помочь нам оставить тебя в пансионате. Ты ведь помнишь, как создал фантом Ньюта, чтобы мы с ним познакомились? Ты ведь тоже видишь призраков? Ты их создаешь. Ничего не будет существовать, если ты уйдёшь. И мы не узнаем правду. — Он тебя не слышит, — ворчал Адам. — Пустая трата времени. — Джеф, ты ведь не хочешь, чтобы кто-то умер? Врачи убили уже много детей, давай вместе остановим происходящее. Я знаю, что ты можешь. Вопрос лишь в том, почему ты не хочешь остаться? — Я буду следующим, — ответил мальчик, переставая рисовать и смотря на Дафну. — Если останусь, я умру следующим. — Мы защитим тебя. Я и мои друзья, мы почти у цели. Нам просто нужно оставить тебя, попасть в кабинет Диккинс и забрать оставшуюся часть записей, а потом обратимся в полицию. Мой папа — журналист, он сможет развить эту тему. Все узнают о том, что здесь происходит. Ты не умрёшь. Ты сердце этого пансионата, ты точно будешь жить. — Он знает, — Джеф снова начал рисовать, но уже другой рисунок на другом листе. — Он всё о вас знает. — Кто? Диккинс? — спросил Ньют. — Ты о нём? — Нарисуй реальность, где ты остаёшься с нами, — произнесла Дафна, дотрагиваясь до руки мальчика. — Помоги нам. Обещаю, ты не умрёшь. Если понадобится, мы с Ньютом и Адамом жизнь за тебя отдадим, но ты будешь жить. — Возьми, — Джеф на альбомном листе нарисовал обычный ключ. Дафна смотрела на рисунок и не понимала, как именно ей нужно взять ключ, пока мальчик сам не взял Стоун за руку и не положил её ладонь на нарисованный ключ. Через минуту Дафна почувствовала, как её рука проваливается, пальцы и вся ладонь погружалась в лист, а когда девушка достала руку, то ключ был в её руках. — Он от ящика. — А ты? Ты останешься? Мальчик качал головой. Он боялся. Не хотел оставаться, потому что тогда смерть будет ждать его. Но Дафна была уверена, что даже с этим они могут бороться, только сам Джеф не верил ребятам. Он знал их очень хорошо, знал, что они помогут, если понадобится, но если они вмешаются, то пострадают сами. — Нам будет тебя не хватать, — Дафна улыбнулась, смотря на парня. — Без твоей помощи мы не справимся, но раз ты уже принял решение, то мы будем его уважать. Спасибо за ключ. Ты снова нам помог. Дафна встала с дивана и потянула друзей в сторону, чтобы больше не беспокоить Джефа. Через пару минут мальчик сам встал с дивана и ушёл в комнату, всё время за ним приглядывала медсестра. — И что теперь будем делать? — спросил Адам. — Он не хочет оставаться здесь, значит, мы не имеем право мешать ему. Он должен уехать из пансионата. — Он останется, — ответила Стоун. — Когда я дотронулась до него, то почувствовала какую-то связь, будто читала его мысли. Он хочет покинуть это место, но пансионат никогда его не отпустит. Нам даже не надо пытаться останавливать Диккинса, он сам не отпустит Джефа. Думаю, он знает о всех детях в этом пансионате, которые имеют какую-то силу. И думаю, имена всех, кто имеет способности, в том ящике. — Вечером снова пойдём в кабинет доктора? — Да. Этим вечером мы должны узнать всё, что происходит. Мы должны сделать по три копии всех документов, чтобы была у каждого. Если кого-то из нас поймают и отведут в комнату двадцать один, то воспоминания пропадут, мы ни о чём не вспомнит, а ты, Адам, можешь даже не выжить, поэтому нужно подстраховаться. Нужно записать всё, что мы узнали. Нужно спрятать все записи, которые мы нашли, чтобы потом вернуть все воспоминания. — Может, договоримся, что если кого-то из нас заберут, то мы выпустим всю информацию, которую узнали, за пределы пансионата? Попробуем раскрутить тему, чтобы все знали, что происходит. — И кто поверит, Ньют? — спросил Адам, смотря на друга. — Мы можем, но кто нам поверит? Конечно, попробовать можно будет, может, повезёт, но вероятность, что у нас получится, очень маленькая. — Время обеда, давайте на время забудем о деле, — предложила Стоун. — До вечера нужно сидеть тихо, а потом снова попадём в кабинет Диккинса. — Вы идите обедать, а я не хочу, — ответил Паркер. — Даже мысли о еде вызывают тошноту. Я лучше пойду почитаю записи, вдруг мы что-то упустили, ладно? — Да, возьми ключ от моей комнаты, — Дафна отдала другу ключ, а потом они с Адамом пошли в столовую. Взяв подносы с едой, ребята сели за свой стол, обедая в полной тишине, пока Смитту это не надоело. — А кто-то знает о твоих способностях? — поинтересовался парень. — Знает Ньют, узнал недавно я, а ещё кто-то в курсе? — Брат, — ответила Дафна. — Он знает, но не верит. Он такой же, как и мои родители, считает, что мне просто нужна помощь. Когда мне снятся кошмары, он думает, что всему виной фильмы ужасов или книги про монстров. Мне никто не верил, пока я не встретила Ньюта и тебя. — Я бы не смог жить с такой ношей. Я имею в виду, что… — Да я поняла, не парься. А ты что расскажешь о себе? Ты Адам Смитт, учишься на первом курсе, будущий психолог, что ещё интересного можно узнать? — Интересного? Интересный факт: меня усыновили, когда я был маленьким. Ещё один интересный факт: мои биологические родители продали меня какому-то придурку за бутылку спирта, а потом этот человек отдал меня в детский дом. Об этом мне рассказывала воспитательница, которая в прямом смысле стала моей мамой. Она забрала меня к себе, и воспитывает до сих пор. — Максимально интересные факты, — шокировано отвечала Стоун. — Причём очень неожиданные. — Да я смирился со всем дерьмом в своей жизни, — пожал плечами Адам. — Ну, было и было, не моя вина, что мне достались такие никчёмные биологические родители. О, еще один факт — я обожаю цветы. Дафна улыбнулась. — Чего ты улыбаешься? Прям сильно люблю. Моя мама не успевает за ними следить, поэтому за всей зеленью дома ухаживаю я. Знаешь, сколько редких цветков есть? Моё любимое время наступает тогда, когда эти цветы нужно пересаживать. Меня неделю вообще никто не трогает, потому что я занят. — Адам, ты в курсе, что ты странный? — Слышал уже, — смеялся парень. — Когда узнаешь меня лучше, поймёшь, что я классный. — Да я уже вижу, что вы с Паркером хорошие ребята. Доедай быстрее и пойдём к Ньюту, не одному же ему копаться в этих записях. Боюсь представить, что мы увидим в новых документах. Не просто же так Диккинс их скрывает. — Дафна, — на выходе из столовой Стоун остановил мистер Диккинс. — У тебя приём у миссис Грин, ты помнишь? — Я плохо себя чувствую, у меня болит голова, я могу один день пропустить? — Ты пропустила вчера, — ответил мужчина. — Нельзя. Тебе нужно проходить лечение, ты ведь хочешь скорее оказаться дома? Завтра в восемь утра процедуры, помнишь? Не заставляй меня лично водить тебя по специалистам. Пожалуйста, соблюдай режим. — Хорошо, я поняла. Дафна взяла Адама за руку и повела его подальше от доктора. — Выбора нет, мне надо к старухе, а вы с Ньютом читайте записи. Я вернусь через полтора часа. Нам до вечера нужно продержаться. — Смитт, ты отдавил мне ногу, — ворчала Дафна, пока пряталась в шкафу в кабинете доктора Диккинса. Ребята дождались ночи, чтобы пробраться в кабинет мужчины, но когда они пытались открыть ящик, то услышали шаги, а потом до их ушей донесся голос Диккинса. Бежать у подростков не было возможности, поэтому они спрятались — Дафна и Адам залезли в шкаф, в котором у доктора обычна висело пальто, а ещё была сменная пара обуви и зонт, а Ньют ничего лучше не придумал, как спрятаться под столом. Доктор зашёл всего на несколько минут, он забыл часы на столе, а когда надел на руку, то тут же вышел, закрывая кабинет на ключ. — Он ушёл, — произнёс Паркер. Друзья выпали из шкафа, шум был настолько громким, что Диккинс должен был вернуться в кабинет, но ребята надеялись, что удача всё же на их стороне. — Как думаете, он что-то заподозрил? Кабинет ведь открыт был, когда он вошёл. — Закрыт, — ответил Адам. — Я закрылся с этой стороны, поэтому Диккинс открыл его своим ключом. Давайте быстрее откроем ящик, пока он снова не вернулся. Нельзя больше ждать. Дафна опустилась на колени, вставила ключ в замок и открыла ящик. Она сильно волновалась. Боялась узнать, что находится в документах. Но назад дороги не было, ведь они пришли для того, чтобы узнать правду. В ящике было три папки, на каждой из них были какие-то надписи. Дафна взяла одну себе, а две другие дала парням. — Неудачные эксперименты? — удивился Ньют, читая надпись на папке. Внутри были записи обо всех неудачных экспериментах, в деталях было описано, как реагировал пациент, записаны медицинские показания и всё в этом роде. У Адама была папка, в которой описывалась суть эксперимента: зачем всё это делают, имена всех врачей, кто замешан в этом ужасе, имена всех главных шишек. А у Дафны была папка с именами людей, которые когда-либо подвергались пыткам в ужасной комнате. Самый первый подопытный был мальчик из детского дома в семьдесят шестом году, он скончался сразу после начала эксперимента. Стоун пробежалась глазами по именам, но когда увидела знакомое имя, которое вовсе не ожидала увидеть, то чуть не упала на пол. Она и так неудобно стояла на коленях, а тут ещё такие неожиданные подробности. — Мы не можем сделать копию всего, — ответил Ньют. — Но записи нам нужны. Что будем делать? — Заберём с собой, — серьёзно произнесла Дафна. — Прямо сейчас пойдём в библиотеку и сделаем копии, пока кто-то нас не спалит. Если сегодня не успеем, то продолжим завтра утром, а потом вернём всё на место. Не думаю, что он будет проверять этот ящик. — А если будет? Мы подставимся, если он обнаружит, что всё пропало. — Выбора у нас нет. Ты видишь, сколько тут записей? Мы не успеем всё прочесть в данную минуту. Надо уходить. Ребята снова закрыли ящик и незаметно вышли из кабинета, счастье, что внутри и снаружи кабинет открывается одним ключом, иначе у друзей действительно были бы проблемы. Они успели сделать копию лишь одной папки, которая была у Адама, а потом пришло время расходиться, иначе их точно начнут искать, ведь комнаты проверяли. Когда Дафна оказалась в комнате одна, то сразу же принялась читать папку, которая осталась у неё. Имя, которое удивило девушку, было Адам Смитт. Стоун понятия не имела — друг это или просто полная тёска Адама, но всё равно было страшно. Отдельно было выписано двадцать одно имя, в этот список входили Дафна и Адам, этот список назывался «избранные». Значит, что этим детям опыты никак не вредят, они остаются невредимыми. И скорее всего, у этих детей есть сверхъестественные силы, но Дафна понятия не имела, какая сила есть у Адама, и есть ли вообще… Девушка уснула только под утро, она всю ночь читала записи, пыталась понять, что происходило в этом чёртовом пансионате, но ответы найти так и не удалось. Всё, что поняла Стоун, это то, что если Адама заберут в комнату, то он вернётся живым, просто ему сотрут память, как делали обычно. — Я всю ночь читал эти записи, — говорил Адам за завтраком, пока друзья не разошлись по своим делам. — Там сказано, что опыты идут во благо науки. У главного учёного, который и начал опыты, была проклята семья, все девочки, которые рождались в семье, рождались и умирали спустя время от неизвестной болезни. У доктора так умерло три дочери, а когда родилась четвёртая, она жила дольше всех, но и её проклятие не обошло стороной, на двадцать первый день жизни она умерла. — Он начал ставить опыты? Зачем? — Чтобы спасти свою пятую дочь. Он начал опыты, когда ему было сорок. Сейчас он уже умер, но дело продолжается. Так как болезнь была неизвестна человечеству, он сам решил понять, что она собой представляет, и пытался найти антидот, но все попытки были провалены. Потом он пришёл к мысли, что по всему миру есть дети, у которых есть иммунитет абсолютно ко всем болезням. И если скрестить ДНК его ребёнка и ребёнка, у которого абсолютный иммунитет, то его дочь может остаться живой. — И как он искал этих детей? — спросила Дафна. — Тут самое интересное — ему помогли опыты. Он доводил ребёнка до полной потери сознания, пускал по всему телу ток, таким образом он не только лишал сознания, но и проверял, как работает мозг и совершенно ли тело. Опыт длился пять дней — он надевал им на голову специальный шлем, включал ток, дети мучились до тех пор, пока не теряли сознание, а когда приходили в себя, всё повторялось снова. Если на пятый день ребёнок выживал, значит, он считался «избранным». У него был иммунитет. Ты, Дафна, в списке избранных. — Учёный ведь давно умер? — спросил Ньют. — Его дети наверняка тоже мертвы. Зачем опыты продолжаются даже сейчас? — Болезнь так и не удалось разгадать, девочку так и не удалось спасти, — отвечал Адам. — У учёного не было детей, так как все дочери погибали, но они взяли из приюта мальчика, знаете, как зовут его? — Чёрт, только не говори, что Диккинс его потомок. — Так и есть, — качал головой Смитт. — Кто-нибудь в курсе, у доктора Диккинса есть семья? Ему сколько? Тридцать? — Я не в курсе про его личную жизнь, — ответила Дафна. — Но всё это так странно. Что за болезнь, к которой только у некоторых есть иммунитет? Я не рассказывала вам, но… — Но? — продолжил Адом. — Что? — Ты есть в списке избранных, Адам, — ответила девушка. — Там моё имя и твоё. Не знаю, когда они могли забирать тебя и ставить опыты, ведь ты никогда не лечился здесь, но ты, кажется, такой же, как и я. — Шутишь? — Я похожа на клоуна? Это правда. Ньюта в списке нет, значит, он в опасности. — Да я всегда в опасности, — заулыбался Паркер. — Так что всё в порядке. А вот узнать, что в списке делает мой лучший друг, мы просто обязаны. Какой у него может быть иммунитет? Он же болеет, как обычные люди. — На самом деле, — Адам задумался. — Я ни разу не болел за всю свою жизнь. Чёрт, мне надо подумать, — парень поднялся на ноги и вышел из столовой. Для него вся эта ситуация была не просто странной, она была пугающей. Одно дело ввязаться в это дело, чтобы просто помочь друзьям, а другое дело узнать, что ты сам часть эксперимента. — Всё будет хорошо? — спросил Ньют. — Я имею в виду, ты сама веришь, что всё будет хорошо? — Верю, Паркер. Мы справимся. Мне надо на процедуры, увидимся позже. До четырех часов девушку мучали врачи. Посмотри на ту картинку, скажи, что ты видишь; задумайся о своём будущем, расскажи, каким ты его видишь; расскажи, что тебя тревожит. Сходи в один кабинет, сдай анализы, сходи в другой кабинет, послушай лекцию. Достало! Дафну достало абсолютно всё, поэтому она просто сбежала в свою комнату. Каково было удивление девушки, когда увидела на своей кровати Смитта. — Комнаты перепутал? — Прости, я хотел лично убедиться, что я в списке, — отрываясь от бумаг, говорил Адам. — Убедился? — Теперь да, но всё равно ничего не понимаю. Я никогда не бывал в этом месте, я не помню, чтобы кто-то приводил меня сюда. — Здесь стирают память, Адам, — Стоун села рядом с другом, забирая из его рук записи, чтобы дать его мозгу немного отдохнуть. — Никто, кто есть в этом списке, даже не догадывается, что были в комнате. А я помню обо всём только потому, что у меня есть сила. Думаю, всё-таки об этом никто не знает. Диккинс думает, что у меня иммунитет, но он не догадывается, что у меня есть сверхспособности, что играет нам на руку. — Мои родители-алкоголики продали меня за бутылку, как я вообще избранным могу быть? — Может, человек, которому тебя отдали, было частью этого сообщества? Был одним из мучителей. Тебя проверили, ты оказался избранным, потом тебя отдали в детский дом и следили за тобой, а когда ты нужен был, просто забирали, а потом стирали память. — И моя семья не замечала моё отсутствие? — Я не знаю, Смитт. Не знаю. Но я знаю одно — мы выведем этих козлов на чистую воду. Мы так много знаем, теперь у нас есть все шансы, чтобы бороться. Джеф остался в пансионате, Диккинс сам отказался его отдавать. И Джеф есть в списке избранных. Ты, я, Ньют и Джеф — вместе мы сможем разобраться. Раньше я боялась, и во мне не было уверенности, но теперь я очень зла, поэтому мы доведём это дело до конца. Адам потянулся к девушке и поцеловал её. О чём он думал в тот момент, сам не понимал. Просто минута колебаний, а потом секунда и действия. Стоун была удивлена не меньше, но на поцелуй ответила. Ей нравился Смитт, но связываться с ним девушка точно не планировала. Не потому, что парень был плохим, нет, Адам был слишком хорошим. Всё дело в Дафне. — Извини, мне нравится другой, — отстраняясь от Адама, произнесла Стоун. Она нагло врала, но парень даже не заметил. — Мне нравится Ньют, а не ты. Мы с тобой просто друзья, не усложняй ничего. Прости.. — Всё хорошо, — парень улыбнулся. — Я пойду.