Изабель

      Осознав своё своевластие, Изабель посмотрела на каждого, а затем вернулась к Саше.       — Атстань, нетистая силя! — крикнула девочка и побежала в сторону замка. Об этом дне она так долго мечтала, и теперь, когда он настал, Изабель никому не позволила бы лишить её этой радости.       — Жан, лови её! — крикнула Блаус, чем вывела Жана из ступора.       Девочка почти добежала до соседней башни, но тут же была схвачена Кирштайном.       — И куда собралась наша маленькая леди? — он поднял её и посадил на руки.       — Поставь меня на место, — Изабель начала выкручиваться, но Жан крепко держал девчушку. — Я не хатю с тобой иглять! — девочка потянулась к нему и начала бить маленьким кулачком по голове. — Мой папа узнает! Всё ляскажу.       — А ты у нас маленькая ябеда? — подыграл он ей. — Никто не будет дружить с такими девочками, — он хотел потрепать её волосы, но Изабель вцепилась в его руку, стараясь поцарапать.       — И даже ты? — она резко остановилась и посмотрела ему в глаза.       — И даже я, — подтвердил Жан.       —Стястье какое! — тут же выкрикнула Изабель и с новыми силами принялась атаковать его. Жану ничего не оставалось, как опустить её на землю.       К ним наконец-то решилась подойти Саша; она уже осознала масштабы того кошмара, что предстоял им. Нужно было что-то придумать, завлечь девочку так, чтобы в следующий раз ей не прилетело от неё. Ну, был и другой вариант: позволить ей растерзать Жана до тех пор, пока она не выдохнется, но Блаус была слишком доброй.       — Хорошо, Изабель, тогда давай поиграем в игру, которая тебе бы понравилась. У тебя есть такая игра? — опыт общения с детьми шёл ей на пользу.       Девочка задумалась: она хотела придумать такую игру, в которую ей бы не разрешили играть родители. Это было очень сложно, ведь она уже испробовала на них многие штуки. Кирштайн хотел тихонько отойти от неё подальше, но Изабель, услышав шум, тут же зыркнула на него.       — Не провоцируй… — шепнул Конни.       — Да! — вскрикнула девочка, а затем радостно захлопала в ладоши. — Я хотю командовать вами! Плямо как папа! Это будет тлениловка с Изабель Аккельман!       Через несколько минут они уже были выстроены в шеренгу, а Изабель важно ходила назад-вперёд, стараясь пародировать папу.        — Если кто-то об этом узнает — я уничтожу вас, — сказал Жан. — Ребёнок взял верх и крутит нами, как хочет.       — Не забывай о том, чей это ребёнок, — ответила Саша.       — Лязговольтики в стляю! — девочка тут же подбежала к Жану. — Сто! Нет! Тысятю плиседаний!       — Н-но Изабель… это слишком много, наша тренировка будет длиться очень-очень долго.       — Во-пельвых, капитан Изабель, дядя Жан! — она грозно топнула ножкой. — Во-втолих, за лязговольтики есё сто.        Дядя Жан приступил к исполнению своего наказания, а остальным было назначено сто кругов вокруг замка. Изабель очень нравилось это число, поэтому она старалась задействовать его везде, где только можно.       Прошло полчаса «веселой» тренировки, и отряд был на грани. Девочка сделала всё для того, чтобы они выдохлись. Для неё теперь точно стало ясно, что эти взрослые людишки довольно глупые. Ей не составляло особого труда проскользнуть возле них и зайти в замок. Осталось сломать тётю Ханджи, но сначала её нужно найти… Изабель хотела заняться именно этим, чтобы все было так, как любит папа. Он всегда говорил, что грамотная стратегия способна без каких-либо усилий привести к победе. Эту теорию девочка уже проверила: во внутреннем дворе были обессилены три человека, и они даже не заметили её пропажи.       Изабель стала вспоминать все самые запрещенные для неё места; «поломку» тёти она решила отложить, тем более сегодня она её не видела.       Первой комнатой в её списке стала кладовая. Мама никогда не разрешала ей туда заходить, боялась, что она превратит эту комнату в ужас для Леви. Мама никогда не ценила её творческое видение того, как должны были лежать продукты — Изабель это не нравилось, но перечить ей… Дверь в кладовую оказалась открытой, и девочка ощутила необъяснимый трепет в груди. Кажется, это мама называла любовью… верно! Изабель любит создавать красивые башенки из еды. Она вошла в комнату и тут же заметила мешки с мукой. Мука очень нравилась девочке, ведь с ней можно было играть, будто в снегу. А ещё она не была холодной, поэтому нельзя было заболеть, но её маме даже этот аргумент не нравился, а теперь…       Глаза девочки загорелись, и она тут же засунула ручонки в открытый мешок. Мука была приятной и прилипала к рукам, делая их белыми.       — Снег! — крикнула девочка и начала брать в ладоши небольшие горки и подкидывать над собой, но вскоре ей стало мало этого. Изабель решила сделать «зиму» в комнате, поэтому начала рассыпать всё на пол. Мешок был довольно большой; он был рассчитан на несколько месяцев, поэтому девочке пришлось потянуть его на себя, чтобы дальше иметь возможность добираться до «снега». Мешок поддался и начал падать, Изабель испугалась, что он её поймает. Девочка хотела отбежать, но «вьюга» застала её врасплох — теперь белым был не только пол, но и Изабель.       Ей потребовалось несколько минут, чтобы «снег» лежал так, как она хотела. Затем из капусты была выложена защитная стена, когда людишки начнут её искать, но нужно оружие… даже у мамы и папы оно есть… на глаза девочке попалась картошка. Теперь она точно готова к нападению.

***

      — Конни, почему стало так подозрительно тихо?.. — Саша, кажется, очнулась.       — Может, Изабель уснула? Она же спит днём… — он попытался найти девочку, но её не было.       — Саша, она же с тобой? — парень почувствовал нарастающий страх.       — А я думала, что с тобой, — осознав смысл сказанного, оба подскочили, понимая весь кошмар без слов. — Нас убьют!       Они резко вскочили и побежали её искать.       — Жан, проверь столовую, — командовала Саша. — Конни, на всякий случай, посмотри в конюшне, а я пойду на кухню. Возможно, она проголодалась и решила найти себе еды.       Ребята разделились и отправились на закрепленные точки. Ни Жан, ни Конни девочку не нашли; им уже было очень страшно, что она могла покинуть территорию замка и потеряться в лесу, но скоро они услышали крики Блаус, и тут же оба рванули на голос.       Саша сидела за тумбой и не высовывалась. Кирштайн хотел спросить, что происходит, но в его лоб тут же прилетел картофель.       — Атака! — следующий снаряд прилетел в грудь Конни, ребята тут же присоединились к Саше.        — Какого чёрта тут происходит? — Жан потирал ушибленный лоб.       — Непредвиденные обстоятельства. Она хорошо подготовилась к нашей встрече, пока мы приходили в себя.       — И теперь она решила изменить форму моей головы? Эта девочка меня достала! — он медленно пополз в слепую зону, чтобы схватить её без травм. Изабель притихла, ведь не видела никого.       — Конни, даже если нас не убьют за то, что мы упустили девочку… нас убьют за этот беспорядок! — Убьют-убьют! — голосок девочки зловеще донёсся из кладовой. — Это маленький дьявол во плоти, нужно было пресечь отношения между капитаном и Микасой на корню, — Спрингер осторожно вылез, и в его сторону тут же полетел новый снаряд. — Точно.       Пока Изабель целилась в тумбу, к ней уже подполз Жан.       — Попалась! — он накинулся на неё, но девочка умудрилась ускользнуть и отправилась к мешку с мукой.       — Снеговая атака! — Изабель с невообразимой скоростью пыталась ослепить врага, но не учла собственный рост.       Кирштайн снова схватил её так, чтобы не дать ей двигаться. Изабель пыталась царапаться, кусаться, выкручиваться, но Жан терпел всё это и пытался пресечь.       — Ну всё, маленький дикарь, твоё правление закончилось.       — Тебе конец! — она посмотрела на него таким взглядом, который обычно был у Леви. Жуть.       — Ребята, выходите. Она обезврежена.

***

      Изабель сидела на диване и источала злобную ауру. Дядя Жан притащил её в кабинет отца и приставил к ней двоих недоумков в лице тёти Саши и дяди Конни. В голове рождались гениальные планы побега, но взрослые слишком тщательно следили за каждым её движением. Встречаясь взглядом с Сашей, она тут же отворачивалась и складывала ручки на груди. Изабель понимала, что была не права, но её упрямство, доставшееся от матери, не давало девочке принять собственное поражение.       — Изабель, — кажется, это была Саша. — Изабель, — девочка продолжала её игнорировать. Ей не нравилось, что мамы до сих пор нет, поэтому она решила молчать. — Изабель, ну хватит, — Блаус подошла к девочке и положила руки на её ножки. — Я понимаю твоё поведение, но понравится ли это твоим родителям? Они очень волнуются за тебя, а ты устраиваешь столько бед…       Изабель решилась посмотреть на неё. Противная тётя… очень противная… аж плакать захотелось… она снова перевела свой взгляд.       — Вы мне не нлявитесь, — тихонечко сказала девочка. — Хочу к маме или к папе, — Изабель не покажет истинных чувств, не покажет…       — Я тоже, — от этих слов девочка застыла в изумлении — чтобы так сказала взрослая тётя. Такая глупая тётя. — Каждый день я думаю о них, но не могу с ними увидеться. Это так страшно.       Саша замолчала, ей было сейчас очень тяжело. Конни замер, наблюдая за этой сценой.       — Глюпая тётя Саша, — девочка потянулась к ней и легонько начала бить её по голове. — Очень. Ты дольжна быть сильной! Какой плимель ты подаешь лебенку! Если об этом узнает папа — он быстля тебя заставит быть сильной!       Из дверного проёма появилась голова Жана.       — Ребят, я всё понимаю, но мне нужна помощь на кухне: капитан и Микаса скоро вернутся, а там такой погром, что до следующей недели наряды получим.       — Если мы оставим это чудо хотя бы на минуту, — Конни тут же указал на девочку. — Она сотворит такое, что кладовая покажется детским лепетом.       — Вланьё, — тут же перебила их девочка. — Я — копия папы. Так мама говолит, а он лутьше вас всех в уболке! — Изабель вскочила с дивана, подошла к Кирштайну, выхватила у него метлу, предварительно наступив ему на ногу, а затем направилась в сторону столовой. — Тьто застыли? Живо за лаботу, инате всё ласкажу!       И наступили несколько часов спокойствия. Несчастное трио убирало и следило за передвижением маленького исчадия ада, а Изабель периодически кидала в них картошку; теперь этот овощ возненавидела даже Саша. Им потребовалось около часа, чтобы все разложить по местам.       День клонился к вечеру, а это означало скорое спасение. Девочку заняли тем, что Саша решила заплести ей косичку. Изабель предупредили, что она плетется очень-очень долго, настолько долго, что закончат прическу, скорее всего, к приходу родителей. Не сказать, что такой расклад устроил маленькую Аккерман, но красивую косичку очень хотелось.       — Пора кушать, — перед носом Изабель появилась чашка с чем-то сомнительным.       — Вы лешили меня отлавить? — девочка недоверчиво покосилась на мучеников.       — Это всего лишь картофельный суп, — Конни невзначай придвинул его поближе.       — А папа бы сказал, тьто это…       — Мы поняли! Не нужно говорить, — тут же воскликнула троица, зная жаргон её отца и то, как к детям хорошо «липнет» всё ненужное.       — Не буду! — она резко отодвинула тарелку.       — Если ты не поешь — нас очень сильно наругают, — Саша даже всхлипнула для лучшего эффекта, а девочка слегка повернулась к ней, чтобы не было больно, ведь косичку всё ещё плели, пронзив ледяным взглядом.       — Это не мои плоблемы, и вообще, вы заслужили это. Не можете плавиться с одним лебенком!       — Понимаешь, в чём дело… если маленькие девочки не едят вкусный-вкусный суп — от них убегают все-все игрушки…       — Понимаешь, дядя Жан… если угложать лебенку — можно потелять не только иглушки, но и жизнь.       Почувствовав, что Саша закончила плести ей косу и уже закрепила её, Изабель тут же ударила по тарелке так, что содержимое отправилось на Кирштайна, благо Конни предварительно остудил его. Юркнув под стол, девочка снова направилась к выходу, используя столы как укрытие.       — Если я когда-нибудь захочу детей, — сдерживая себя, начал Кирштайн. — Назовите мне одно-единственное имя, чтобы это желание тут же отпало.

***

      Девочка бежала по коридору, пока не врезалась во что-то мягкое. Изабель подняла голову и увидела Микасу.       — Мама! — она тут же прижалась к ней. — Больше никогда-никогда не оставляй меня с ними. Я буду есть ту плотивную кашу, буду иногда вас слушаться! Только не оставляй! — Микаса не понимала, что происходит, но последовавшая за этим картина расставила всё по своим местам: Конни вылетел из кухни вместе с метлой, за ним выбежал Жан с точно такой же — они надеялись преградить ими девочке дорогу; дальше выбежала Саша с тарелкой. Увидев капитана и Микасу, они тут же остановились, потеряв дар речи.       — Кирштайн, с каких пор ты стал свиньёй? — Леви смотрел на остатки картофеля, зелени и прочих ингредиентов. — И какого чёрта вы гонитесь за моей дочерью с мётлами? Забыли их истинное предназначение? Напомнить?       — Он хотел выкинуть все мои иглушки! — тут же добавила девочка.       — Значит, сейчас мы выкинем его.       Этот день Саша, Конни и Жан запомнили на всю жизнь… и стоило Леви хотя бы раз зарекнуться о том, что Изабель не с кем посидеть, как те были согласны на что угодно, кроме этого…