Наследница

      — Серьёзно? — восклицает Ребе, плюхаясь на диван в гостиной. — ты отказала Колу Майклсону? — её удивление нельзя выразить словами. Ребека всплёскивает руками, громко восклицает, но в её глазах вдруг зажигается странный огонёк, из-за которого меня и передёргивает.       — Господи, Ребе, нет, — отрицательно качаю головой я, а затем располагаюсь на диване, закрывая глаза. — я не люблю всю эту мишуру.       — Но с огромным удовольствием посещала вечеринки в Испании, — я прям с закрытыми глазами чувствую, как она улыбается во все тридцать два зуба. — и каждая вечеринка заканчивалась жутким похмельем.       — Ты забыла сказать, что на этих вечеринках многие нюхали, трахались и…       — Не зуди, Алекс, — перебивает меня Ребе, на что я возмущённо фыркаю и открываю глаза, смотря на подругу. — я приехала сюда для того, чтобы помочь тебе и кастрировать этого мудака. Так что, — она встаёт, от чего я напрягаюсь и также встаю. — мы идём на этот вечер и точка, — она складывает руки на груди и выжидающе смотрит на меня.       Ребекка Альвос — ученица элитной школы в Мадриде и моя подруга по совместительству. Благодаря Стефану, я училась в Мадриде, в элитной школе Лас-Энсинас. За время обучения в этой школе я подружилась со многими, но очень близко общалась только с Лукрецией и Ребекой, с остальными я держала дистанцию и находилась на уровне знакомых.       Лукреция часто устраивала вечеринки, которые заканчивались жутким похмельем, а иногда стыдными ситуациями. Но всё веселье длилось до одного момента, изменившего нашу жизнь полностью — смерть Марины, сестры Гузмана. Это повлияло не только на Гузмана, но и на всех.       Марина оказалась кем-то убита, появились интриги, сплетни, подозрения новых учеников школы, драмы и разбитые сердца. В одну из таких драм вляпалась и я. К счастью, я смогла на отлично сыграть эту драму.       — Эй, — Ребе щёлкает пальцами прямо перед моим лицом, стараясь привлечь моё внимание. — Земля вызывает Алекс, — она снова щёлкает изящными пальцами перед моим лицом.       — Я просто задумалась, извини, — я качаю головой, избавляясь от нахлынувших воспоминаний. — это будет последний раз, когда я поддалась твоим уговорам, — я выставляю указательный палец, на что Ребе ухмыляется и звонко смеётся.       — Пусть будет так, но мы обе знаем почему, — Ребе вновь ухмыляется, а затем игриво подмигивает и направляется вглубь квартиры, оставляя меня в лёгком недоумении.

***

      — Господи, Ребе, зачем я согласилась, — тихо бурчу я, когда мы обе выходим из машины.       Снаружи высокие белые колонны, несколько ступеней, ведущих к главному входу, огромные окна, дорогие машины и люди. Всё как всегда.       — Чтобы увидеться с одной милой мордашкой, — Ребе улыбается, поправляя сумочку на плече.       Ребека удивила меня, когда выбрала чёрное платье на тонких бретелях, длиной выше колена. Лёгкий блеск на губах, подчёркивающая глаза тушь, собранные в небрежный и объёмный пучок. На груди грубая цепь, в ушах многочисленные серьги-конго, а на руках кольца. Ребе любит украшения и надевает по поводу и без.       Я же в строгом ярко-белом костюме, подчёркивающий лёгкий загар тела. Волосы собраны в низкий пучок, вишнёвые матовые губы и лёгкий макияж глаз. Всё внимание направлено на яркие губы, которые захочется поцеловать.       — Чушь, — буркаю я, отдавая ключи парковщику. Ребе улыбается, качая головой, а затем подталкивает меня вперёд. Кинув на неё испепеляющий взгляд, я вскидываю подбородок и уверенно направляюсь во внутрь.       Перед нами распахиваются массивные двери и глаза тут же ослепляет ярким светом. Это оказывается светлое помещение: высокие колонны, крупная люстра в центре, мраморные полы, одно окно в половину стены и много-много света.       — Ненавижу тебя, — тихо шиплю я, замечая Деймона с Еленой, а затем и Майкла Майклсона. — я придушу тебя, Ребе, — продолжаю шипеть я, когда взгляд цепляется за Кола и Ребекку, которые стоят рядом с пианино и выпивают шампанское, о чём-то беседуя.       — Так, я поняла тебя, — она кивает, бегло осматривая помещение. — тебе нужно выпить, — взяв за руку, она тащит меня к столику с алкоголем, ловя восхищённые и удивлённые взгляды присутствующих.       Вишнёвые губы изгибаются в холодной ухмылке, когда я ловлю удивлённый взгляд Деймона. Он смотрит слегка приоткрыв губы, в то время как лёд в глазах медленно тает. Но когда он замечает Ребе, его губы сжимаются в тонкую линию, а голубые глаза начинают свозить холодом.       Елена прожигает меня взглядом, сжимая руку Деймона. В её взгляде читается не только удивление, но и раздражение, плавно переходящее в ненависть.       — Оу, Алекс, ты посмотри, — Ребе кивком головы указывает на Кола с Ребеккой, которые смотрят на меня как все остальные. Но только в глазах Кола я вижу и могу чувствовать что-то ещё…       — Ребе…       — Молчу, — она ухмыляется, а затем подаёт мне бокал шампанского. — с кем сначала познакомишь? — её взгляд быстро пробегается по помещению, слегка задерживаясь на Деймоне, шепчущимся с Еленой.       — С этим мудаком, — быстро опрокинув игристый напиток, я беру Ребе под руку и направляюсь к Деймону.       За считанные секунды и мы минуем людей в дорогущих костюмах, добираясь до этой «милой пары».       — Здравствуй, Деймон, — я вежливо улыбаюсь, посмотрев на брата, который тут же напрягся. — Елена Гилберт, — вежливая улыбка сменяется холодной, от которой девушка тут же ёжится.       — Здравствуй, Александра, — голос Елены слегка дрожит, но вопреки всему, она находит в себе силы и вежливо улыбается, хотя улыбка выглядит фальшивой.       — Представишь? — элегантная бровка Ребе вопросительно изгибается, стреляя взглядом в Деймона.       — Ребека Альвос, — Ребе улыбается, сверля взглядом Деймона, а затем прикусывает губу, явно стараясь соблазнить этого мудака. — моя испанская подруга и НаркоБарби Мадрида. Так что…       — Ал, кажется, тебя зовут, — продолжая смотреть на Деймона, она указывает кивком головы в сторону Майклсонов, любопытно разглядывающих нашу компанию.       — Оставлю вас, — я вновь холодно улыбаюсь, хлопаю брата по плечу и тихо шепча на ухо: — удачи, она тебе ещё понадобится.       Вместо того, чтобы подойти к Майклсонам, я направляюсь к столу с алкоголем, лишь бы перестать нервничать. Быстро взяв бокал, я делаю пару больших глотков, слегка прикрывая глаза.       — Кто-то говорил, что эта мишура не для неё, — практически над самым ухом звучит голос Кола, от чего я едва не давлюсь шампанским.       — Не могла отказать подруге из Испании, с которой давно не виделась, — я легко пожимаю плечами, ловя усмешку Кола.       — Но отказала мне, — он щурится, но затем расплывается в улыбке, подойдя ко мне чуть ближе, что я застываю с бокалом в руках, не донеся его до рта. — но я рад, что ты всё-таки пришла. Ты спасла этот ужасно скучный вечер, солнце, — тёплая улыбка играет на его губах, а карие глаза наполняются теплом, будто растопили шоколад. — кстати, прекрасно выглядишь.       — Спасибо, — чувствую, как щёки покрываются лёгким румянцем, который можно легко заметить при таком ярком освещении. Бокал шампанского оказывается в стороне, когда начинает играть медленная музыка, и Кол протягивает мне ладонь.       — Подаришь один танец?       — Всего один? — его улыбка вдруг меркнет от моего ответа, но я расплываюсь в тёплой улыбке и вкладываю ладонь в мужскую большую. — я шучу, Кол, — он коротко усмехается, опуская на талию руки. Я мгновенно ощущаю тепло, исходящее от его тела, а затем жар.       В горле предательски пересыхает и я сглатываю, когда он быстро крутит меня вокруг оси, из-за чего я оказываюсь прижата к крепкой груди. Наши губы едва соприкасаются, а лица находятся очень и очень близко, что я ощущаю его на дыхании на лице и губах.       Сильные руки чуть сильнее сжимают талию, крепче прижимая к себе, что я ощущаю его напрягшиеся мышцы живота. Кожа горит от рук Кола, а я буквально плавлюсь в его объятиях.       Снова разворот и я оказываюсь крепко прижата к сильному телу, от которого исходит жар. Губы вновь почти соприкасаются. Взгляд находится на его губах, но я пересиливаю себя и поднимаю взгляд на его тающие кусочки шоколада.       Но только его глаза смотрят на мои вишнёвые губы. Он медленно наклоняется ко мне и, когда его губы почти прикасаются к моим, раздаётся возмущённый женский вопль, из-за которого приходится всё прервать:       — Деймон! — вопль принадлежит Елене, которая тут же залепляет звонкую пощёчину Деймону. — я расторгаю помолвку! — Кол выпускает меня из своих объятий. Все сразу начинают глазеть на эту драму века.       — Елена, я… — но дальше я перестаю слушать, отвечая на звонок мобильного телефона.       — Здравствуйте, Вы — Александра? — на том конце провода раздаётся мужской голос, от которого я тут же хмурюсь и слегка сжимаю телефон.       — Она самая, — коротко отвечаю я, слыша в трубке шуршание, а перед глазами видя, как Елена влепляет вторую пощёчину брату. — я Вы, собственно, кто?