Вот,что делает с людьми любовь

      - Вики? Что слу… — я хваталась за его руку, стараясь унять свою боль чем угодно — Смотри мне в глаза, — голос был уверенный и строгий. Он явно знал, что сейчас происходит и что надо делать. В отличие от меня.       - Люци… что это? Мне больно… — из глаз хлынули слезы, боль не прекращалась, только усиливалась. Я не понимала, что происходит. Люцифер обошел меня, коснулся крыльев — Что ты… — боль была дикая, я не испытывала раньше ничего подобного. Словно миллионы самых острых кинжалов вонзили мне в спину и начали ковырять.       - Тихо, все будет хорошо, — голос стал нежный и спокойный. Впервые я слышала его таким — Слушай меня, это нормально. Твои крылья прошли первый этап подготовки. Боль сейчас прекратится, если ты будешь меня слушаться. Будешь? — мне было абсолютно непонятно, что он собирается делать, но слова «боль» и «прекратится» были тем, что я хотела услышать больше всего.       - Хорошо, хорошо. Буду. Сделай что-нибудь. Умоляю тебя, — голос срывался на крик. Слезы, спазмы и дикие, острые боли в спине. От невозможности передохнуть от этого ада сердце сжималось и кололо.       - Всё, сейчас, — руки обвили мою талию, заставляя встать. Это казалось невозможно, — Не бойся, просто отдайся мне, — звучало двусмысленно, но по его лицу было ясно, что он говорит серьезно. Без желания задеть меня, он видел, как мне больно и хотел помочь. Он начал массировать мне лопатки, сильно, но это отвлекало меня от боли. Затем коснулся основания крыльев, всеми пальцами прожимая их. С губ срывались крики и стоны, но совершенно не от удовольствия, тут я поняла разницу между болью, которую причинял мне Люцифер и обычной, бессмысленной, физической болью, — Терпи, осталось чуть-чуть. Обещаю тебе. Сейчас… — он наклонил меня под углом 90 градусов, почему это началось именно тогда, когда я была голая. Хотя, если бы я была одна, мне кажется, я бы могла умереть от боли и страха. Рядом с ним страх ушел. И половина боли. Люцифер прижался ко мне сзади и будто, впустил свои руки в мои крылья, словно нажал на волшебную кнопку выключения этой боли. Я выдохнула и облокотилась на кровать. Лицо было мокрое, сердце колотилось. Я до сих пор плакала. Дьявол подошел ко мне, положил руку мне на голову и очень аккуратно погладил.       - Ложись, — я не могла и пошевелиться. Громкие всхлипы заполняли комнату, — Вики… — он подхватил меня на руки, хотел положить под одеяло, но я вцепилась в него. Во мне появился необоснованный страх, мне хотелось запрятаться где-нибудь. Я прижалась к его груди, почувствовав его запах. Такой… знакомый и манящий. Он не ожидал такого, — Иди сюда… — после этих слов внутри меня все перевернулось, все плохие воспоминания о нем накрылись. Я очень импульсивная, поэтому быстро обижалась и так же быстро прощала. Сейчас я испытала ужасную боль, от которой до сих пор тряслись конечности. Люцифер нежно обнимал меня, поглаживая обнаженную спину. Я продолжала дрожать от плача, крылья до сих пор болели.       - Не плачь, такое со всеми происходит. В будущем тебя ждет еще два таких приступа, это делает тебя сильнее, понимаешь? Тебе повезло, что я оказался рядом, — появилась самодовольная улыбка. — Ну куда делась та наглая сучка Вики Уокер, которую я хотел придушить еще в первый день знакомства? — он старался поднять мне настроение, — Ты терпела такие удары, а сейчас… — что случилось с Люцифером, не знал даже он сам. Он был другим. Даже не таким, как в первую ночь.       - Спасибо… — я продолжала обнимать его, мне не хотелось размыкать объятия.       - Ложись спать, все в порядке.       - У меня болит спина, мне кажется я не смогу заснуть и дойти до комнаты, — я все еще сидела на коленях Люцифера.       - Тебе не надо идти, ляжешь здесь, — тон снова принял строгость, но не потерял нежности. — Тебе не привыкать.       - Нет, я не могу, — мне не очень хотелось снова ночевать с ним, это заканчивалось плачевно.       - Я не спрашиваю, ты ляжешь здесь. Ты даже встать не можешь. Разговор окончен, — он положил меня на кровать и накрыл одеялом, с крыльев слегка текла кровь, — Надо обработать. Быстрее заживет, — он взял бутылочку антисептика, перевернул меня на живот, пальцами оттянул кожу и немного полил в ранку.       - Айайайай, — кожу защипало с новой силой. Он начал дуть мне на спину. Я почувствовала себя маленькой девочкой, упавшей с велосипеда, которой папа обрабатывает ранки и старается облегчить ее страдания. Воспоминания о детстве и папе вызвали слезы, опять.       – Ну нет. Ты решила выплакать все слезы за сегодня? Все, тебе надо отдыхать. Я помню эту боль, я думал, что это худшее, что я мог испытать, но нет. Эта боль не такая сильная по сравнению… — взгляд был устремлен в стену. Люцифер достал еще одно одеяло и лег рядом. То, что он сделал со мной сегодня и в предыдущие дни казалось непростительным, но внутри меня было то, что останавливало меня закатить истерику или кинуться на него с кулаками. То, что заставляло снова верить ему и то, что заставляло мое сердце биться.       - Я не собираюсь из-за тебя спать на полу, — его кровать была большая, очень большая. На ней спокойно помещались двое. Даже трое.       - Все нормально, — мой голос был слабый, безжизненный. Он накрыл меня одеялом. Сам укрылся своим. Я повернулась к нему спиной, стараясь не думать о ноющей боли, но это получалось не очень. В груди раздался хрип. На мою спину упала рука. Начала водить незамысловатые узоры, каждое движение расслабляло меня. Становилось немного легче. Горячие пальцы исследовали мое тело, я немного подала бедра назад, из-за приятного ощущения, боль становилась почти незаметной. Глаза начали слипаться.       - Спасибо, — еле слышно я прошептала и провалилась в сон.

***

      Мой сон нарушил стук по дереву. Нервный стук. В комнате было еще темно, Люцифер лежал рядом. Я не знала, как к этому относиться, как он к этому относится. Неизвестность. Это пугало меня сильнее всего. Звук не прекращался, а Люцифер явно не собирался просыпаться. На свой страх и риск, я дотронулась до его руки. От моего легкого прикосновения его глаза раскрылись, а мышцы напряглись.       - Уокер, чего тебе? Боишься одна в туалет идти? Думаешь, монстр утащит? — он будто не замечал стук о его дверь, — Не переживай, он крепко спит.       - К тебе кто-то стучится, — я догадывалась, кто может прийти к нему в комнату ночью, но надеялась, что это просто предположения, которые не оправдаются.       - Черт… что надо? — он продолжал лежать на кровати и сверлить дверь взглядом.       - Люцифер, срочно выходи, — раздался мужской, знакомый голос за дверью, — Общий сбор, экстренный.       - Геральд, — точно, я сразу и не узнала его голос, он был таким… напуганным, — Ты думаешь, я среди ночи подорвусь к тебе, к твоим разговорам. Что-то надо, говори здесь, — он был зол, что его сон нарушили. Челюсть немного сжималась.       - Не надо ставить здесь свои правила, Люцифер. Вики Уокер пропала… — сердце забилось с дикой силой, в горле пересохло, а поясницу неприятно потянуло вниз, — Собираю ВСЕХ в библиотеке, сейчас же. Ты не исключение.       Люцифер повернул голову ко мне, на его лице красовалась насмешка, он бы рассмеялся во весь голос, если бы не хотел так сильно спать.       - Не думаешь, что стоит подать свой голосок, пока не начали твои поиски?       - Я не… не знаю, что мне делать… — я пыталась сообразить, как лучше поступить, подождать, пока Геральд уйдет, выйти из спальни Люцифера и попасться на глаза учителя, чтобы он не думал, что меня убили или взяли в плен. Это казалось лучшим вариантом, но Люцифер опять решил все за меня. Встав с кровати, он направился к двери.       - Стой! Нет, не смей, даже не думай открывать ее! — я шипела на него, стараясь подать ему знаки руками и глазами, но не хотел их понимать. Скрип. Дверь раскрылась, но не до конца.       - Одевайся и спускайся в библиотеку. Когда ты в последний раз видел Уокер? И где? — Люцифер сделал задумчивое лицо.       -Дай ка подумать, — он бросил взгляд на меня, я была в бешенстве, в ярости. Он не может просто открыть дверь и показать меня в его постели, голую.       - Подожди, — он подошел ко мне, накинул одеяло. Словно я младенец на выписке из роддома. Снова подошел к Геральду и раскрыл дверь до конца, — Теперь я продолжу спать, — он хотел выпроводить Геральда быстрее, но тот не думал уходить.       - Вики Уокер, какого… почему вы находитесь здесь? В комнате Люцифера, да еще в таком виде, — на лице учителя была куча эмоций, самых разных. Но все были отрицательными.       - Я… — я не могла придумать ничего внятного, — Просто…       - Ты отдаешь себе отчет о своих действиях? А ты Люцифер? Она Непризнанная, как ты не понимаешь? У вас у всех будут огромные проблемы… — меня раздражала эта глупая ситуация. Иногда во мне просыпалась моя худшая сторона. Моя честная сторона. Я злилась на себя, Люцифера и конечно на Геральда. Он отчитывает меня как… щенка.       - Да, я это понимаю. Я понимаю, что делаю, я не маленький ребенок и могу сама разобраться в своей жизни, — разговор был в стиле «девочка-подросток», я просто гнула свое.       - Вики Уокер, ты…       - Кажется, вам пора оповестить людей, что я нашлась. Спокойной ночи, — Люцифер наблюдал за этим всем со стороны.       - Ты очень пожалеешь об этом, — он двинулся к выходу, — А с тобой, Люцифер, мы позже поговорим.       - Очень сомневаюсь, Геральд, — он захлопнул перед ним дверь, — Браво, а несколько часов назад ревела, как маленький котенок, — он снова лег под одеяло. Почему меня так пугало это. Почему мне казалось, что это не просто так. Мы лежим в одной постели. Эта мысль не покидала меня. Никогда. Я забывала сколько времени, забывала, что я без одежды, но понимание о нашей «близости» было со мной всегда.       - Сложно было не открывать ему? Хотел выставить меня полной идиоткой? Я, черт возьми, без одежды, Люцифер. Даже не мог подождать? — от злости я активно жестикулировала руками, стараясь выплеснуть свои эмоции на полную.       - Хотелось поиграть в прятки? Чтобы тебя все искали? Ты сама себя выставляешь дурой, хотя ты и есть, — он осекся, — Не волнуйся, он ничего не видел. Одеяло скрыло все твои стеснения… — взгляд сместился с моего лица ниже, — А ты не особо и стесняешься, — по телу пошли маленькие мурашки, но я лишь выпрямила спину. Он рассмеялся, провел теплой рукой по моему телу, я встала.       - Я пойду к себе, — надо было одеваться. Сначала было бы хорошо найти шмотки. Окинув пол взглядом, я не смогла ни за что зацепиться. Люцифер смотрел на меня. Почему от его взгляда мне не хотелось закрыться, почему не хотелось убежать? Это сложно понять. Он нагнулся к полу и протянул мне одежду. Опять. Опять он ведет себя… не гадко.       - Спасибо, — мне хотелось благодарить его. Не за вещи, а за ночь. За ту помощь. За снятие невозможной боли. За то удовольствие… иногда в моей голове крутились воспоминания о его издевательствах, но их быстро выгоняли приятные мысли, не давая мне быть… беспристрастной. Даже тот факт, что он хотел просто изнасиловать меня уходил, потому что я сама поддалась ему, я сама хотела этого. Я не чувствовала себя… использованной. Никогда бы в жизни я не позволила сделать это против моей воли, — Ты мне очень помог ночью. Спасибо… — блузка была рваной. Прямо на груди. Люцифер это заметил, громко выдохнул. Он хотел спать. Хотел спокойствия.       - Если что-нибудь сделаешь с моей рубашкой… — он дал мне черную рубашку, на несколько размеров больше моего, от нее пахло им. Его парфюмом и табаком. Когда настал момент такого общения? Или после жестоких, ночных игр следует порция заботы?       - Я могу и так пойти, — конечно не могу, от блузки остались только разорванные кусочки ткани.       - Надевай и проваливай. Не набивай себе цену, Вики Уокер, — лег назад в кровать и накрылся одеялом. Он не смотрел на меня. Он старался заснуть. Одевшись, я вышла из его комнаты. За окнами уже было светло, но я все равно отстранена. Делать мне нечего. Могу спать хоть целый день. Вид у меня был ужасный. Растрепанные волосы, длинная мужская рубашка, из-под которой были заметны ссадины и немного припухшие глаза. Хотелось быстрее прийти домой и зарыться в одеяло. Черт, Мими. Я совершенно забыла про нее. Бросила ее одну. Возможно, беременную. Это конец. Чертов Люцифер. Он просто схватил меня и поволок к себе, как свою собственность. Надо быстрее найти ее, пока она не ушла на задание. Шаг ускорился, но сил на бег у меня не было, а о полете и речи быть не могло. На крыльях еще даже раны не затянулись. Вдруг, меня окрикнули.