***
— Ты просишь слишком много. Николь, я пошёл тебе на уступки, но может хватит волноваться о чужом ребенке? Ты иногда забываешь, что у нас тоже есть сын. — Да, но в отличие от Ника у Дино есть родители. Фенцио, я прошу, пусть он пойдёт в школу. Я учила его дома слишком долго. — Нет, я не изменю своего решения. Я практически добился ранга Серафима, а ты хочешь, чтобы я опозорился и пал? — Фенцио… — Ни слова больше. У Дино будет прекрасное место в школе, но о Мальбонте даже не вспоминай. — У него есть имя! Я же просила называть его — Ник. Николь была единственным дорогим существом для Ника. И единственным кого он потерял.***
— Ты должен войти в лабиринт. Если ты сможешь справиться, то докажешь свою внутреннюю силу. Никто не смел возражать Шепфа. Поэтому Ник зашел в лабиринт. Ветвистые дороги сбивали его. Голоса туманили его разум, что-то отчаянно тянуло его вниз, не отпуская попыток. Он услышал полный боли крик женщины. Той, которая защищала его, была для него дороже всех. Николь вбежала в лабиринт следом за мальчиком. Никто не остановил её. Она была слабее, она отдавала всю свою энергию Дино и Нику. Несмотря на долгую совместную жизнь Ника с матерью, Дино так и не увидел его. Всё что рассказали Дино — его мать вбежала в лабиринт, никто не знает почему, это поняли по её платку возле входа.***
Мальбонте смог выбраться из лабиринта, но многое за это время изменилось. Глаза уже не были такими же добрыми как раньше, в них было безумие. Никто не знает сколько времени в лабиринте провел Ник. Он подвергался пыткам собственными страхами, слышал голоса, которые сводили его сума. Он справился, Ник всё ещё не желал никому зла. Но все ангелы, демоны и Непризнанные относились к нему не как к равному. Косые взгляды и шепот за спиной всегда преследовали его. Спустя время он перестал раскрываться перед другими. Он представлялся демоном, изменил свои крылья, научился контролировать себя. На протяжении многих лет он видел как принижали сторону демонов. К ним относились намного хуже, чем к ангелам. Шепфа всегда возвышал вторых, а к первым относился с пренебрежением. Единственное решение, которое видел Ник — война.