И им хорошо

      Они лишь слышали об этом от странных людей в переулках, но никогда не видели и не пробовали этого. Говорили, это приносило такое дурманящее наслаждение и расслабление во всем теле, что не давало ничего. И оно было под запретом, но Пауль и Гретта достали это через нужных людей.       Они не знали названия, но это был алкоголь. В их стране он под запретом. Им нужны здоровые и трезвые, но с закрытыми глазами люди. Такими управлять проще, чем пьяной сворой.       Гретта впервые радовалась связям, что создала во время учебы. Это пригодилось. А Пауль был удачливо осмотрителен и пронырлив. Вместе они смогли достать несколько разных бутылок, предвкушая момент.       У них не было особых примеров перед глазами, чтобы знать и понимать, как выглядели отношения. В один вечер мать Пауля откровенно разговорилась с ним о прошлом страны, а вечером после школы он не застал ее дома, а люди в форме перевели его в чужую семью. Там взрослые почти и не пересекались друг с другом. Один уходил рано утром и был вечером дома, но она же уходила вечером. Пауль не знал куда.       Что касалось Гретты, то она обучалась в пансионате для девочек, но понятия не имела, как попала туда. Казалось, что просто собрали всех девочек с округи и упекли туда.       Настоящих отношений они не видели перед глазами, но в руки им попадали книги и какие-то фильмы. Пауль фыркал, когда была тема отношений, потому что не понимал, кто что нашел друг в друге или почему так поступал в пользу другого. Ему всегда нужно было объяснение, причем ясное и четкое. Гретта же не говорила ему свои мысли об этом никогда. Хотела лишь запомнить что ли… что делали пары для любимых, ведь ей нравился Пауль. Ей хотелось знать, как сделать это… романтично?       В последнее время они работали за городом и нашли кем-то заброшенный одноэтажный дом. И туда они часто сбегали, чтобы подурачиться. Они не думали ни о чем, лишь проводя время друг с другом. Они ведь не строили планов против мира и не подговаривали кого-либо на преступление, поэтому…       И в фильмах, которые позже было не найти, люди часто что-то пили, отчего им становилось весело или печально. И Пауль с Греттой интересовались.       — И что… нам просто пить? — Гретта покрутила бутылку в руке и глянула на юношу.       — Понятия не имею, но в тех мыльных операх, что ты смотрела до дыр до их пропажи, было так.       Пауль пожал плечами и присел на табурет, тоже беря бутылку в руки. Странно, необычно, но любопытно. Они мешкали, но все же открыли каждый свою бутылку, и в нос им вдарил резкий и непривычный запах.       — Даже страшно, — усмехнулась Гретта, нервно улыбнувшись.       — Не тебе одной, — он не сдержал улыбки.       — На спор? — она выгнула бровь и оперлась бедром о край стола. — Кто первый отлынет от бутылки, тот выполняет желание.       Пауль хохотнул, но согласился. На счет три они пили прямо из горла. Жидкость была горькая и обжигала горло, но они пили дальше. И первым, поморщившись, отстранился от горлышка бутылки Пауль, но из других соображений. Он хотел проиграть ей и видел это своим выигрышем. Ему хотелось выполнять ее желания и ходить за ней хвостом.       Гретта отодвинулась от бутылки чуть позже него и закашлялась, но победно глянула на него. А Пауль улыбался, смотря на нее. И он не мог оторваться от нее. Особенно его пленили ее маленькие скулы и хитрый взгляд серых глаз. Гретта облизнула бледные губы, поставила бутылку на стол и хлопнула Пауля по колену.       — Должен мне желание.       — Сначала придумай его, — ухмыльнулся он.       — А я придумаю. Это совсем не проблема. Ты знаешь, сколько у меня вообще желаний, Пауль?       И он издал смешок. После молчания заговорил.       — Я ждал другого вкуса, — признался он.       — Может, мы не распробовали? Даже не знаю…       Он пожал плечами, но в чем-то согласился с ней. Они выпили еще и еще, пока каждый не выпил свою бутылку точно. А скоро в помещении им стало душно, но перед выходом они прихватили еще две.       Они носились по лесополосе, иногда попивая неизвестный им алкоголь, и говорили обо всем, что видели. Они то салили друг друга, то усаживались под деревом, неожиданно отмечая какую-то тень за белку. Ветер казался для них слишком медленным, но приятно прохладным.       Все кружило перед их глазами, когда они выбежали к озеру. И уже там они танцевали под небом, которое скоро потемнело, но это ничуть не мешало. Высокая сухая трава щекотала ноги Гретты, и та не сдерживала счастливого смеха. Пауль ловил ее за запястье или талию, в миг начиная кружиться с ней в незатейливом и неуклюжем танце. От количества выпитого им уже становились тошно, но они хотели продолжать и продолжать, потому что в этот момент мир им виделся иным. Птицы были так изящны, в лесу так ярко пахло хвоей, а озеро будто поблескивало из-за темного неба. И они чувствовали, что скоро их могло неприятно скрутить, но их волновало лишь сейчас. Лишь этот момент.       Пауль сидел на траве и держал в руке почти пустую бутылку, поглядывая то на озеро, то на Гретту. Она крутилась среди этой высокой травы в своей строгой юбке по колено и, скромно улыбаясь, что-то напевала себе под нос.       — Уже много дней подряд, — начал заговорчески Пауль с расслабленной улыбкой, — я влюблен в… Гретту, — выдохнул он. — Я думаю каждый час, она должна узнать об этом. Вижу её губы с весёлой улыбкой, я хотел бы сделать всё, чтобы их поцеловать. (1)       Пауль выжидающе смотрел на нее. На девичьем лице скользнула улыбка, и Гретта подернула плечиком, тоже тихо напев:       — Но нет, но нет, я не целуюсь (2), — и она прекрасно знала, что будет дальше говорить Пауль.       Ей хотелось поддержать эту игру.       — Но сегодня я точно пойду к ней, — Пауль поднялся с этими словами, оставив бутылку и направляясь к ней нетвердыми шагами. — У меня для этого достаточно повода. Я просто приближусь к ней и скажу, как я влюблён.       Гретта затаила дыхание и аккуратно привстала на носки, желая быть ближе к нему, желая быть на уровне его глаз. И он готов поклясться, что видел в ее глазах все звезды ночного неба.       — Просто возьму её в свои объятия…       Пауль осторожно, боясь спугнуть ее и испортить момент, обнял ее за плечи, прижимая к своему худощавому телу. Гретта откинула недопитую бутылку в сторону и запустила холодные ладошки под его куртку, прижимаясь щекой к его груди. Он укутал ее в своей куртке, крепко обнимая и вдыхая аромат ее жестких волос.       Они скоро в обнимку сидели на траве, смотря на почти черное небо.       Им, наверное, будет плохо на утро после выпитого, но все же будет хорошо.