Разговор по душам

— Мы так рады, что вы зашли, мальчики! Правда, Масару? — мать Бакуго удобно устроилась на диване, в то время как её муж разливал гостям чай. — Да, дорогая, — согласно кивнул мужчина, неловко улыбаясь Мидории, будто говоря: «Ну ты-то меня понимаешь». — Мы всё равно были рядом. Деку приспичило порыться на чердаке у тётушки, так и не понял, чего он там искал, — пожал плечами Кацуки, так же как и мать, вольготно развалившийся на своём месте. Тем временем Изуку так же неловко улыбался его отцу в ответ, его улыбка подразумевала: «Прекрасно понимаю вас». — Конечно, Изуку ведь такой славный парень, никогда про мать не забудет, не то, что некоторые! — Да про тебя забудешь, ты мне звонишь почти каждый день! — Если бы ты хоть раз додумался позвонить сам, то, может, и не звонила бы! — Да тогда мне пришлось бы разговаривать с тобой по два раза на дню! — Ты неблагодарный засранец! Мы с отцом беспокоимся за тебя! — Беспокоитесь? Я только и слышу, что «Эй, сынок, ты уже завёл девушку?»! В каком месте это беспокойство! — Я беспокоюсь, что ты помрёшь одиноким старым гремлином! Что мы, зря столько лет тебя растили?! — Гр-р-р! — Видишь, ты уже забываешь человеческую речь! — Мать!.. Пока Бакуго перерыкивался со своей мамой, Изуку вёл милую светскую беседу с его отцом. — Как поживает Инко? — Всё хорошо, мне кажется, она начала с кем-то видеться, но пока боится мне рассказывать. — Уверен, она обязательно поделится с тобой, когда будет к этому готова. — Да, я тоже так думаю. — Как у вас в агентстве? Работа спорится? Ты же знаешь, у Кацуки всегда одно: «Всё нормально, па», — Масару пододвинул мисочку с печеньем поближе к Мидории. Тот благодарно принял угощение. — Да, на работе действительно всё нормально. На следующей неделе будем набирать практикантов, вот тогда будет что рассказать, — Изуку улыбнулся, вспоминая прошлогодних оболтусов. Бакуго-старший тоже усмехнулся, ему была известна эта история. Тем временем страсти спора рядом с ними накалялись, пора было вмешаться. — Чай остынет, дорогая. — Как ты можешь думать о чае, когда наш сын хочет лишить нас внуков! — М? Он прям так и сказал? — удивился отец, задумываясь, что же они с Мидорией упустили. — Нет, он сказал, что не собирается заводить девушку! А мне уже не двадцать пять, если он потянет ещё пару лет, то люди, увидев меня с его детьми, будут думать, что я их бабушка! — А кем ты ещё можешь быть моим детям, дедушкой?! И куда ты собралась ходить с моими детьми?! — бушевал Бакуго-младший. — Чего ты разорался, можно подумать, эти дети у тебя будут! Да такими темпами мне придётся одалживать детей у Изуку, чтобы не краснеть за тебя на встречах одноклассников! — Какого хрена, женщина?! Мои будущие дети и будущие дети Изуку — это одни и те же дети!!! — выпалил Кацуки. Его мать уже набрала в грудь воздуха для такого же эмоционального ответа, но, обработав услышанное, так и замерла с открытым ртом. Повисла гробовая тишина. До Кацуки дошло, что он сболтнул, до матери дошло, что он сказал. — Так вы уже решили усыновлять детей? — спокойно спросил старший Бакуго у покрасневшего Мидории. — Н-нет, мы ещё не обсуждали это… — растерялся герой. — Я так и подумал, Кацуки опять всё решил для себя наперёд и забыл поставить тебя в известность, — вздохнул мужчина. Изуку вздохнул и кивнул, похоже на то. — Эй, муженёк! — накинулась уже на супруга Мицуки. — Ты знал, что наш сын гей?! Какого хрена ты мне ничего не сказал! И как это ты вообще узнал? — Пока вы с Кацуки орёте друг на друга, мы с Мидорией обычно разговариваем, — пожал спокойно плечами супруг. — Чё?! Ты рассказал моему бате о нас? — Бакуго сверкнул глазами на своего партнёра. Изуку опять кивнул. — Так ты гей? — уже спокойнее уточнила мать. — Да, — раздражённо признал тот. — Ну слава богу! Я уже боялась, что вырастила идиота, — совсем успокоилась Мицуки. — Мидория всегда казался мне отличной кандидатурой, с твоим-то взрывным характером, его упорство и желание оставаться рядом… — Кто бы говорил про характер! — Не перебивай мать! И громкий спор вышел на второй раунд. Изуку и Масару вздохнули в унисон и вернулись к своему чаю. Старший Бакуго оценил нарастающий сбоку шум и, посмотрев на Мидорию, кивнул в сторону кухни. — Предлагаю выпить чего-нибудь покрепче. Мы же люди взрослые, — он посмотрел на общающихся жену и сына и покачал головой. — Взрослые люди с детьми вместо возлюбленных. — Да уж, — кивнул молодой герой. — У вас найдётся пиво? Я не пью крепкие напитки… — Конечно, мальчик мой, как знал, что вы заглянете! Специально для тебя вчера купил. — Мама предупредила? — догадался Изуку. — Ну кто же ещё! Не сын ведь мой, — усмехнулся мужчина. Они сидели на кухне и продолжали неспешную беседу, когда к ним влетел Кацуки. — Всё! Визит вежливости окончен, мы едем домой! — Так вы еще и живёте вместе?! А ну стой, паршивец! Ты мне всё расскажешь! — по пятам гналась Мицуки. — Пап, всё, давай, пока и удачи с этой драконихой! — Кацуки схватил своего парня за руку и, не давая никому опомниться, выбежал на улицу. Масару перехватил за талию бросившуюся было вдогонку жену. — Люблю тебя, солнышко, — шепнул он ей на ухо, и та сразу остыла, с уже куда более спокойной улыбкой поворачиваясь к мужу. Тем временем Изуку положил руку на колено пыхтящему от возмущения возлюбленному, который пытался завести машину. — Люблю тебя, Каччан, — улыбнулся, глядя в алые глаза Мидория. — Р-р-р, — раздражённо ответил блондин. — Каччан? — И я тебя, — наконец успокоился парень, — глупый Деку.