а солнце появится?

      ненавижу свой день рождения.       день, когда люди, желающие мне, десятилетней девочке, сдохнуть в страшных муках, приходят и с максимально фальшивой улыбкой желают мне счастья, здоровья и варить детей рожать борщи.       день, когда в дерево пьяные родственники вновь вспомню, что я - причина всех несчастий в этой семье и начинают размахивать кулаками и раскидывать всем, что попадет под руку. снова больницы, увечья. снова виновата я.       день, который является поводом напиться да забыться.       день, в который мне дарят трехдневный пирожок с червями.       день насилия.       день ненависти.       день, в который я должна была появиться на свет.       мой день.

***

      я была довольно спокойным ребёнком в детстве, иногда моя мама даже боялась, что я умерла, ибо я лежала в одном положении, почти никогда не плакала и ничего меня не интересовало.       единственное, что могло пробудить во мне слезы, так это шедший по телеканалу бэбитайм клип про кролика и морковку. он любил её самой чистой, невинной, детской любовью. он гладил её под ночным небом, пел ей песенку. у меня было очень тяжёлое детство, отношения моих родителей были ужасными. постоянные крики, драки, кровь — обычная рутина для меня. но когда я увидела этот клип, во мне что то щёлкнуло. я начала осознавать, что, вероятно, отношения моих родителей — больные и лечению не поддаются. осознала, что у меня все плохо, что кровь — это ненормально. я мечтала о спокойствии и любви. и до сих пор мечтаю, но я настолько привыкла и насилию, что меня не привлекают нормальные люди. да и сама я применяю к людям насилие. моральное. я злопамятна, мстительна. я ужасна. я мечтала, чтобы мои родители любили друг друга так же, как эти этот крольчонок любил свою морковку, позже я мечтала, чтобы так любили меня. а сейчас я уже ничего не хочу. может, и хочу, но я вся покрыта иглами. все боятся приближаться ко мне. и я сама их вырастила. я сама виновата. я беру себя в руки и сама себя нанизываю на свои же иглы.

***

      папочка бьет мамочку проводом. мамочка не не отгладила его штаны. там должны быть стрелки! как она могла такое пропустить. снова свист. снова хлопок. кожа розовеет, а потом и краснеет. кажется, это кровоподтёки. стрелки. ему нужны стрелки.       ты сама виновата в этом, мамочка. сама виновата в том, что родилась у семнадцатилетней девочки. ты испортила ей жизнь. пытаешься убежать от морального насилия. мамочка, ты снова обнимаешь того, кто поднимал чёртов провод с наслаждением, чтобы услышать этот прекрасный свист, а затем и звук удара. он сжимает ладонью места ударов. ты счастлива. достаточно ли крепко орудие папочки, чтобы выдержать твой вес, мамочка? давай проверим!

***

      сидишь в комнате полной близких людей и понимаешь, что сколько бы людей ты не называла родными, никому из них ты не можешь доверить свои настоящие чувства. да и тебе их чувства особо не интересны. саморефлексия — жизнь. никто не должен интересовать тебя больше, чем ты сама. что плохого в том, чтобы считать, что весь мир крутится вокруг тебя? ведь это истина. единственная твоя проблема — это ты. ненависть разрушает тебя, оставляет без сил. чем меньше сил, тем сильнее ненависть. быть может, ты и есть та самая мадам ненависть?       всепоглощающая душевная ненависть внутри, которая убивает каждую клеточку живого, каждую надежду на счастье. смирения со своей жизнью не будет.

***

      с одной стороны, близких людей нельзя оставлять и нужно помогать им, открывать глаза, но смысл, если человек не хочет излечиться от слепоты, да и вообще, ему нравится тонуть, поэтому, с другой стороны, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, а если они топятся в болоте, то помогая им ты только идёшь ко дну. медленно, но верно. да, пожалуй, именно так можно оправдать свое безразличие. или же желание увидеть чью-то боль. увидеть справедливость. она тоже не хотела страдать, но ты топил ее в собственной лжи. пора бы самому принять ложечку горечи. идиот.

***

      темнота внутри не позволяет увидеть солнце, поглощая свет его.