Черное Озеро

То, что Селеста рассказала Блейзу, а еще раньше Одетт, царапало её изнутри. Кусающиеся воспоминания девушка постаралась забыть на веки вечные и больше никогда с ними не сталкиваться. Это была её личная внутренняя война. Все случилось в конце прошлого лета. Селеста как обычно около десяти утра была разбужена молодым домовиком Бови, умылась, переоделась и спустилась к завтраку. Её мать, Летиция Аддер, сидела спиной ко входу в столовую, держа в одной руке лист пергамента, а второй помешивая сахар в кофе. — Детка, как спалось? — ласково спросила Летиция, кидая взгляд на дочь. Женщина всегда выглядела с иголочки, с аккуратной прической, легкой улыбкой и ровной осанкой. Она старалась давать своей дочери столько любви, сколько может, коря себя, что бывает излишне строга. После смерти своего мужа, отца Селесты, Летиция жила в иллюзии обыденности. Он трагически погиб из-за крошечной ошибки, ставшей фатальной. Отец Селесты исследовал травы и их магические свойства, работал над созданием новых зелий и совершенствованием уже известных. В его кабинете в подвальном помещении поместья всегда лежала куча свитков и книг, что-то кипело в нескольких котлах, а иногда появлялось жуткое движущееся растение, к которому было строго настрого запрещено подходить. Мистер Аддер тривиально отравился парами собственного зелья. В целях безопасности он всегда держал рядом универсальные противоядия, тот же безоар. Но в тот день окрыленный догадкой, он постарался скорее её проверить, но эксперимент оказался последним в его жизни. Летиция нашла своего супруга на холодном полу. Тяжело переживающие недавную смерть мужа и отца мать и дочь пытались поддерживать друг друга, постепенно сближаясь все больше. Летиция увидела, что Селеста стала взрослой и сильной девушкой, а та в свою очередь начала больше открываться. — Мы будем вынуждены поторопиться с завтраком, — женщина сожгла письмо одним взмахом палочки прямо над столом. — У нас будут гости? — Да, только непрошенные. Волнение Летиции выдавали только её зрачки. Левый глаз женщины был как у кошки, зрачок сузился в узкую полоску. Неуспешный опыт в анимагии в молодости оставил свои следы на теле миссис Аддер. На левой стороне лба росла иссиня-черная короткая шерсть, она же покрывала левую ладонь и уходила под ткань рукава платья. Взволнованная ответом матери, Селеста задала вопрос, раскладывая тканевую салфетку на бедрах: — Что случилось, мама? В реалиях возрождения Волан-де-Морта Селеста поселила внутри страх смерти, отзывающийся каждый раз, стоило любой ситуации показаться опасной. — Не будем терять время. Через час поднимусь к тебе, собери только необходимые вещи. По плану женщины они должны были переместиться в дом прабабушки Селесты с помощью портала, а там решить, куда отправиться дальше. Но они не успели. Фредерик Аддер, отец мужа Летиции как будто почувствовал, что они захотят спрятаться после его письма и ворвался в поместье с ужасным криком. Летиция была сильной волшебницей, но не смогла долго противостоять безумному Фредерику, а Селеста была обездвижена уже в первые минуты нападения, будучи застигнутой врасплох. Дедушка Селесты всегда был против брака своего сына с Летицией, считая её чистокровный род недостойным. После свадьбы наступило многолетнее молчание Фредерика, прерванного письмом, в котором он обвинял в смерти своего горячо любимого сына Летицию и обещал убить её и её дочь. То время, которое они провели в заточении в особняке старика Аддера, по ощущениям достигало бесконечности. Холодная комната, странные и пугающие разговоры Фредерика с самим собой. Нестабильный, сумасшедший мистер Аддер никак не мог решить, какой из вариантов мести наиболее подходит для убийц его сына. Это и сыграло им на руку. Летиция и Селеста не доставляли хлопот своему похитителю, не перечили, дожидаясь случая, когда им удастся вырваться. Фредерик пристрастился приглашать кого-то из пленниц разделить с ним ужин, рассчитанный на него одного. Он мог часами рассуждать, какими никчемными и ничтожными они были. Когда он в очередной раз спустился к подвалу, чтобы выбрать себе слушателя, мужчина находился в своем наилучшем настроении, насвистывая выдуманную мелодию. Ужинал Фредерик в мрачной, как он сам, комнате, освещаемой свечами. Приглашенная Селеста по обыкновению сидела на полу поодаль стола. — Так удивительно, что всего паре писем удалось убедить ваших дражайших друзей, что вас не нужно искать, — он улыбнулся собственной хитрости и отпил вино из резного бокала, — Глупцы. — Рано или поздно нас найдут, — спокойным тоном ответила Селеста. Фредерик удивился, что девушка подала голос, обычно она даже не поворачивала в его сторону голову. — Не вижу толпу за дверями, — он прищурился. Выдерживая его взгляд, Селеста строила в голове картинку, где она мучает старика парочкой тысяч Круцио. Приятная мысль стала отражаться на лице девушки в ухмылке. Сторонний наблюдатель в тот момент решил бы, что сумасшедшая здесь Селеста, а не её дед. — Почему ты улыбаешься? — спросил Фредерик. — Потому что я тебя ненавижу, — все так же спокойно ответила девушка. Улыбка на её лице трансформировалась в звериный оскал. Фредерик начал терять уверенность в себе, его лучшее настроение растворялось. — Как ты смеешь? — он сжал в руках вилку и нож, не моргая, разъедая взглядом свою внучку. Через мгновение он уже тряс в сторону Селесты ножом, дрожащей рукой: — Что это за звук? Вся комната заполнялась смехом, чистым, звонким и громким, ударами отдаваясь в голове старого Фредерика. Селеста сотрясалась всем своим существом от слез, тут же начиная смеяться всей душой. Злость, ярость по отношению к своему угнетателю уже не могла вместиться в теле девушки, разрывая её на части. — Отвечай! Что это? — Фредерик вскочил в места, не опуская нож из рук и переходя на крик. — Ты знаешь, что во всем виноват только ты, старый дурак, — с трудом выкрикнула Селеста, охваченная ознобом. Каждое слово его внучки, умножалось эхом в голове Фредерика. Комната стала слишком маленькой для него, кислород в легких заканчивался. Он схватился за стул, спасаясь от кружащихся вокруг него предметов. Ослепленный на мгновение, он потерял опору, а когда зрение вернулось, весь мир сконцентрировался в одной точке. На его внучке. Которая посмела сказать слово против, которая проявила неуважение к нему, и которая вместе со своей матерью испортила всю его жизнь. Фредерик физически ощутил, как все вокруг стало красным. Всего одно слово пульсировало у него в голове. Кровь. Мужчина твердой походкой подошел к продолжающей рыдать дочери своего сына, схватил её за руку и прижал нож к белоснежной ладони. Острие оставило длинную ярко-красную полосу. Раздался женский пронзительный крик. — Это твоя грязная кровь, — твердо произнес Фредерик, еще сильнее вжимая в ладонь девушки нож. — Вечер закончен, вставай, — через несколько мгновений он бросил нож на пол. Когда Селеста подняла голову на своего деда, то моментально почувствовала обжигающую пощечину на своей щеке. Все вокруг загудело, девушка оперлась о пол связанными руками. — Вставай, — старик вытащил палочку и указал на дверь. Находящаяся в трансе Селеста медленно вышла из комнаты, оставляя за собой след из капель её кипящей крови. Неожиданно для нее самой пришло озарение. Впереди их ждала лестница. Её шанс на спасение. Стараясь дышать глубже и не обращать внимание на гнетущую пульсацию в венах, Селеста шла по коридору, считая шаги. — Да, — тихо прошептала она, оказавшись перед ступенями вниз, подтверждая правильность своих намерений. Фредерик нетерпеливо ткнул волшебной палочкой под лопатку девушки. И она, не думая о возможных последствиях из-за переизбытка адреналина, сделала первый шаг, кубарем полетев вниз. — Ох, Мерлин, — не веря своим глазам, воскликнул мужчина, увидев обездвиженное тело на каменном полу. Селеста поморщилась от боли, постепенно появляющейся в теле, но силой заставила себя расслабиться и задержать дыхание. Она молилась, чтобы её дед поскорее спустился, чтобы проверить, жива ли она. Остальное осталось в её памяти отрывками. Вот она чувствует, как наклоняется Фредерик, протягивая к её шее пальцы. Дальше хватает его за руку и впивается в них зубами, выхватывая палочку. В следующем отрывке она кричит «Петрификус Тоталус» и Фредерик падает, замирая. А потом она непослушными руками пытается открыть дверь, чтобы освободить свою мать, не в состоянии ответить хоть что-то на её вопросы. В тот момент еще не закончилась черная полоса в жизнях Летиции и Селесты Аддер. Еще несколько месяцев они ходили на заседания по делу в Министерство Магии, но самая важная вещь для них изменилась, они снова были свободны.