Часть 1
13 мая 2020 г., 23:44
Быть героем — это ли не желание каждого? Иметь возможность помочь, защитить целую планету от полного уничтожения и чувствовать, что не просто существуешь, а действительно в твоей жизни есть какой-то прок. Но есть и обратная сторона медали. Боль. Разбитое сердце близких и любимых, ради которых бросаешься с головой в омут, полный чертей, но не всегда можешь вернуться обратно. Быть героем — невыносимо тяжело. И тяжелее всего тем, кто остается.
Настенные часы отбивают ритм, нервно дергаясь между отметками «два» и «три» и нарушая тишину спящего дома. В такт им шипит телевизор, не имеющий возможности остановиться на одном канале, так как девушка, в руках которой был пульт, остервенела зажимала кнопку «переключить дальше». Новости-новости-новости. Чёрт!
Морган выключает надоевший телевизор, с раздражением бросая пульт на мягкую подушку, и откидывается на спинку дивана. Устало потирает переносицу указательным и большим пальцем и морщится точно также, как это делал Он. Тот, чьи фотографии до сих пор на каждом канале крутятся бесконечным калейдоскопом, словно умышленно напоминая Морган о том, о чем и так нельзя забыть. Просто невозможно.
Его нет. Тони Старк мертв.
Самый эгоистичный из Мстителей пожертвовал своей жизнью ради всей планеты. Как иронично.
И младшая Старк, наверное, обязательно бы рассмеялась этому заявлению, если бы эта ненавистная боль в груди утихла хотя бы на мгновение. Но целых двенадцать лет она сочится по венам, смешавшись с кровью и опаляя каждую клеточку тела мучительными воспоминаниями. Она закусывает губу так сильно, что чувствует неприятный металлический привкус, и лишь сильнее жмурится до бензиновых бликов перед глазами.
Сегодня очередная годовщина смерти отца. И Морган Старк, сидящая несколько часов назад за общим столом и безэмоционально ковыряющая морковное пюре в тарелке, теперь грозится взорваться от бурлящего вулкана эмоций. Она знает, что маме тоже больно. Видит, как бережно Пеппер протирает каждую фотографию; как нехотя пускает Питера, — снедающего себя чувством вины, что это он виноват, — в мастерскую, потому что этому был бы рад сам Тони; как Наташа, Стив и Брюс поджимают губы в грустной улыбке, стоит лишь вспомнить былые времена.
Она все это видит и от этого становится еще тяжелее. Ведь Морган знала отца всего пять, практически неосознанных, лет.
Череда пропущенных звонков и вибраций от входящих сообщений на мобильном остается без внимания. Она знает, что Пеппер просит ее вернуться в кровать, но, видимо, хроническая бессонница передается по наследству; знает, что Паркер присылает сотни подбадривающих сообщений вперемешку с нелепыми, но глупыми шутками, потому что чувствует ответственность; знает, что остальные Мстители тоже стараются помочь перенести утрату, но все это бесполезно.
Такую боль не заглушит ни самый крепкий алкоголь, ни самая паршивая идея, из тех, что заканчиваются шрамами под ребрами и на сбитых коленках. Морган Старк и без этого паршиво, поэтому ей не остается ничего, кроме как заставлять себя просыпаться каждое утро ради призрачной надежды на светлое будущее. В которую даже она уже и не верит.
Еле слышный стук в окно не сразу отрезвляет Морган, но со временем она понимает, что это не слуховые галлюцинации, а вполне себе реальное явление. Она поднимается с дивана, поправляя лезущие в глаза волнистые каштановые пряди за ухо и вытирая слезящиеся уголки глаз тыльной стороной ладони. Кажется, звук доходил из окна и она уже знала дальнейший исход событий. Оставалось лишь его открыть, впуская внутрь ночных гостей.
— Мы не могли не придти.
Приятный голос ловко забравшейся в комнату блондинки разливается в ночной тишине долгожданной колыбельной, и Морган тут же оказывается в крепких объятиях. В нос ударяют слышные нотки мяты вперемешку с древесиной, а после — терпкий аромат полыни. Старк чувствует еще одну пару крепких рук и еле заметно шмыгает носом, пытаясь не растерять последние капли самообладания.
Возможно, это еще две причины просыпаться по утрам вдобавок к ненадежной уже существующей.
Мия Смоук и Уильям Клейтон — брат и сестра, понимающие с полуслова, как никто другой, потому что боль эту разделяют на троих поровну. Потеря любящего и любимого отца сближает, как бы черство это не звучало. И они пронесли эту дружбу через все невзгоды.
— Ты сегодня выглядишь лучше, чем в последний раз, — мягко улыбается Уильям и Морган становится на одну тысячную легче. Они не обмениваются глупыми вопросами, мол, как ты, и не клянутся, что все будет хорошо или вообще когда-нибудь образумится. Их общение — что-то эфемерное, неощутимое, но прочнее стального каната.
Морган Старк может им довериться. Именно поэтому Пеппер давно смирилась с подобными ночными появлениями, просто будучи не в силах лишить единственную дочь и без того нечастых радостей жизни.
— Хэппи знает, что мы здесь, — пожимает плечами Мия и усаживается на диван, жестом приглашая присоединиться к ней. Конечно, глава охраны «Старк-Индастриз» и мухи не упустит, даже несмотря на то, что пароли у него не совсем надежные.
Морган и Уильям послушно присаживаются по обе стороны от светловолосой девушки и обмениваются полуулыбками. Рассветные разговоры сменяются короткими паузами, ободряющим сжиманием дрожащих пальцев, легким касанием плеча и крепкими объятьями. Они стали друг для друга опорой и безусловной поддержкой, разделяю тяжелую ношу на всех, отчего дышать становилось капельку легче.
Когда стрелка часов аккуратно касается отметки «шесть», брат и сестра, не сговариваясь, одновременно поднимаются с дивана. Уильям дарит еще одну теплую улыбку уже засыпающей Морган, первым делая несколько шагов в сторону окна, а Мия целует подругу в макушку и ловко забирается на подоконник.
— Не забудь ответить Питеру. Он беспокоится! — слышит Старк-младшая в полудреме и кивает в пустоту, наконец-то обретая недолгий покой и чувствуя временное успокоение. Утром ноющая рана снова даст о себе знать, но сейчас она может насладиться несколькими часами сна, ощущая, как утихает неутолимая боль.
Утром она снова найдет причину, ради которой стоит жить.
