Треугольник братства

Учебные заведения — одни из самых лучших — для кого-то худших — проведенных времен. Это не только пополнение скудного багажа знаний, но также и новые открытия, конечно связанные не только с науками. Мы знакомимся с новыми людьми, будь то наши преподаватели или сверстники; участвуем в мероприятиях, которые нас привлекают и в тех, на которых мы быть бы не хотели; саморазвиваемся или просто валяем дурака, а также узнаем самих себя. Новые эмоции, чувства, события, друзья, неприятели, увлечения. Все меняется постепенно и одновременно пролетает как ураган, полностью меняя жизнь каждого из нас. Может ли кто-то сказать, что совершенно не изменился после школы, университета или другого учебного заведения? Новые знакомые, обстоятельства, окружение, всё заставляет нас меняться в ту или иную сторону, даже если мы этого не желаем. Мы адаптируемся: меняя себя или изменяя самим себе. В академии Вайлкров, жизнь течёт своим чередом, влияя на студентов тем или иным образом. Все мы влияем друг на друга — так всегда гласят подзаголовки газеты от кружка журналистики, — так давайте же сделаем друг друга лучше. Жизненно, мотивационно. В Вайлкрове, как и во всех учебных заведениях в целом, стараются направить молодых людей в правильное русло: наука, творчество, спорт. Вот что должно быть в юных головах, по мнению взрослых, но конечно, не всем это приходится по душе. — Чонгук, ты снова кого-то избил? — безэмоционально произносит Мин, замечая вновь разбитые костяшки младшего. Чон тут же убирает руки с деревянной поверхности, думая, что это что-то изменит. Рядом стоящий Чимин, лишь недовольно вздыхает, — Я думал, мы с тобой договорились, что ты больше не лезешь в драку без надобности. Ты на грани отчисления. Я не могу постоянно прикрывать тебя, — в голосе не слышится осуждение, но вполне ощущается во взгляде. — Это было необходимо, ясно? — восклицает темноволосый юноша, но получает в ответ лишь недоверчивый взгляд. — Почему ты мне не веришь? Он сам напросился. Ты не слышал, что он говорил, — голос повышается с каждым предложением, поэтому Мину приходится его прервать. — Говорил, Чонгук. Главное слово — говорил, — Юнги выглядит, как всегда, спокойным, но пронзительный взгляд говорит о том, что он крайне недоволен. — Если кто-то сказал то, что ты не хотел услышать, это не значит, что ты имеешь право махать кулаками, — рот брюнета открывается, чтобы возразить, но ещё один взгляд заставляет его прикрыть его обратно. — Тебе не десять и даже не четырнадцать, ты должен отдавать себе отчет. Сколько мне ещё нужно прочитать тебе лекций и нотаций, чтобы до тебя наконец дошло. Если кто-то тебя оскорбил — промолчи или скажи что-нибудь в ответ, а не бей сразу в лицо, — рядом сидящий Пак, тихо посмеивается и теперь Чонгук начинает метать яростные взгляды. — Думаю, уже сам Юн, устал повторять тебе одно и тоже, Джей, — златовласый расплывается в улыбке, наблюдая за тем, как его друг вновь начинает вскипать с пустяка. — Так кто был твоей жертвой? Что он тебе такого сказал? И как скоро нам ожидать твой поход к директору? — устраивает свой подбородок на ладонь, будто ожидая захватывающую историю. — Тебе это кажется смешным? — вновь строго произносит Юнги, не давая Чону сказать и слова, теперь уже упрекая Пака. Кажется, у него для каждого найдется лекция по воспитанию. Улыбка с лица Чимина тут же исчезает, и он стыдливо отводит взгляд. — Избиение людей — это не смешно. И я устал вам это повторять. — Никто не просит тебя это повторять, — наконец возмущенно произносит младший и вновь получает в свою сторону холодный взгляд. — И не смотри на меня так. Я устал от твоих вечных поучений. Сам сказал, мне не десять, так что не нужна мне нянька, — громкий звук разносится после столкновения затылка Чона и учебника, заставляя близсидящих учеников обернуться на шумную троицу. — Эй, говоришь не рукоприкладствовать, а сам распускаешь руки. Не порядок, — учебник вновь оказывается поднятым в воздухе. — Ладно, всё, я понял. Убери свое опасное оружие обратно в рюкзак, а то мне от него зевать хочется, — смех Чимина разносится по кабинету вместе с его кивком, который явно соглашается с последними словами младшего. — Видишь, чуть обоих нас не усыпил, своей нудной книженцией, — Юнги на это лишь обреченно вздыхает. Ему такие шутки совершенно не кажутся смешными, скорее — глупыми. В помещение входит директор с двумя взрослыми, незнакомыми всем присутствующим, людьми, а следом в двери показывается юноша с огромным синяком под глазом и ещё несколькими шрамами на лице. Абсолютно нет сомнений, что это за Чонгуком, такое давно не редкость, никто уже не обращает на это внимание — стало слишком обыденно. Лишь Чимин грустно вздыхает, разбавляя тишину. Ещё одно такое происшествие и Чону не поможет даже Юнги, это понимает не он один. — Чон Чонгук, жду вас в своём кабинете. Юноша, что стоит неподалеку от статного директора нахально улыбается, чем раздраконивает брюнета, который чуть ли не срывается с места, желая снова затеять драку. Мин во время усаживает Чона обратно, и напоминает тому, что ему стоит вести себя не меньше, чем лучший ученик года. Вскоре они вдвоём направляются за директором, услышав напоследок от Пака пожелания удачи. — Кто этот юноша? Он не имеет никакого отношения к избиению нашего сына, так что не думаю, что ему стоит присутствовать, — женщина средних лет недовольно стучит своими длинными ногтями по деревянной поверхности вишневого стола, накаляя этим и так довольно не шуточную обстановку. — Мин Юнги ответственен за господина Чона, к тому же он неплохо усмиряет его пыл, поэтому его нахождение здесь пойдет только на пользу, — спокойным баритонном отвечает директор и складывает руки в замок. — Родители Чонгука не могут присутствовать, — мужчина не успевает договорить, как женщина с белокурыми выкрашенными волосами, вновь начинает свою тираду. — Ещё бы, — восклицает она, отчего Чонгук сжимает кулаки, впиваясь ногтями в свои ладони. — Они за ним совсем не смотрят, вот он и чувствует себя безнаказанным. Его нужно выпороть, — бровь директора слегка приподнимается в удивлении, но он быстро возвращает привычное выражение лица. — А ещё лучше отправить в заведение где исправляют таких неправильных подростков. Чтобы навсегда запомнил и научился жить в обществе. — Дамочка, — вырывается из губ Чона, но он не успевает договорить, как его перебивает Мин. — Прошу прощения за мою дерзость, но я думаю мы здесь не для того, чтобы обсуждать семью Чон. Я понимаю ваше негодование, но давайте перейдем к сути, чтобы наконец разобраться в чем дело. — Нечего здесь разбираться, — наконец подает голос отец жертвы. — Этот хулиган избил нашего мальчика. Я требую, чтобы его отстранили от занятий, а ещё лучше выгнали из академии. Мы знаем, что это уже не первая его провинность. Моя жена права, этот парень чувствует себя безнаказанным и оттого делает что вздумается, а вы ничего не предпринимаете. Виновный снова хочет возразить, но опустившаяся ладонь Юнги на плечо, останавливает его от поспешных слов. Юноша лишь продолжает сжимать яростно кулаки и недовольно сглатывать слюну, вместе со словами, которые он бы с радостью высказал в лицо, всей присутствующей семейке. — Давайте не будем делать поспешных выводов и выслушаем обе стороны, — женщина тут же начинает причитать, но директор останавливает ее. — Уверен, ваш сын тоже причастен к произошедшему, иначе зачем бы Чонгуку бить вашего сына. — Потому что он хулиган, — вырывается из уст матери. — Я не хулиган, — не выдерживает Чон. — Тебе ещё никто слово не давал, — вступается за жену мужчина. — Прошу, давайте успокоимся, — уже не так дружелюбно, как минутами ранее, произносит директор и все затихают. — Минхо, расскажи нам как все было. Чонгук напрягается ещё сильнее и всеми силами пытается не разнести здесь всё. Украдкой смотрит на Юнги, который, как и всегда, излучает спокойствие, и тут же стыдливо отворачивается. Снова втянул старшего в неприятности. Взглядом пробегается по всему кабинету, чтобы как-то отвлечься. Его он кажется уже помнит наизусть — бывает здесь чаще, чем в доме родителей. Почти всё в комнате сделано из дерева и от этого кажется, будто ты попал в другой век, лишь ноутбук на столе, напоминает о настоящих временах. Вместе с тёмной оливково-коричневой древесиной, в кабинете присутствует тёмно-зеленый цвет. Всё это, по мнению Чона, выглядит с одной стороны очень изящно, с другой слишком величественно. Впервые оказавшись здесь, Чонгук оценил все это великолепие, но сейчас это выглядит слишком скучным и назойливым. И как тут можно находится годами, не понимает. Всё те же зеленые бархатные шторы, такого же цвета диван и обои в белый кружочек, огромный шкаф с книгами, скорее стоящий здесь лишь для дизайна, вишнёвый стол, которому уже неизвестно сколько лет, пара стульев и настольная лампа. Несколько лет прошло, а ничего не изменилось. Скука. — Я подошёл к Чонгуку, чтобы просто с ним пообщаться, — начинает юноша, на что Чон презрительно фыркает, после чего получает от директора недобродушный взгляд. — Мы вполне неплохо общались некоторое время, но одно неправильное слово, и он тут же на меня набросился. Не подумайте, я не имел в виду ничего плохого, скорее всего, он меня неправильно понял и не разобравшись затеял драку. Я и не думал, что пара слов его могут так оскорбить, — Минхо выглядит очень расстроенным. Такой лгун в актеры может идти, думается Чону, который в это время нервно постукивает ногой. — Хорошо, это было довольно кратко, теперь послушаем версию Чонгука, — произносит директор и все устремляют взгляд на другого участника происшествия. — Этот… — начинает Чон, но произнесённое собственное имя из уст Юнги, заставляет парня набрать воздуха через нос и продолжить в более вежливой форме, нежели он планировал. — молодой человек подошёл с намеренной целью оскорбить меня. Я не знаю, какие у него со мной проблемы, при том, что его впервые вижу, но этот… юноша начал диалог со мной со слов, цитирую: «таким как ты здесь не место, катись со своей семьей подальше из города». Хочу сказать, что я никак не отреагировал на это и попросил его пойти… подальше от меня. Но этот, продолжил свой натиск, который я тоже проигнорировал. Так продолжалось какое-то время… — Так в какой момент вы все же ударили его, мистер Чон? — Когда он начал оскорблять Юнги. Рядом стоявший Мин, прикрывает глаза и сдерживает обреченный вздох. Другого от Чонгука и нельзя было ожидать. — Что же он такого сказал, что вы все же сорвались. — Я не хочу это озвучивать. — Мистер Чон, нам нужно знать все детали, — настаивает директор. Чонгук мельком смотрит на Юнги, который в ответ положительно ему кивает и успокаивающе поглаживая пальцем плечо друга. — Начал с того, что назвал его бездушным эгоистом, а после сказал, что Юнги общается со мной и Чимином только ради связей, которые нужны его семье для бизнеса. Он говорил что-то ещё, сейчас всё и не припомнить, к тому же к этому времени я уже перестал его слушать. Для вас это может не звучит оскорбительно и мне, наверное, и вправду не стоило бить его, — озвучивает Чон, как учил Юнги, но на самом деле, думает, что ещё мало синяков наставил засранцу. — Но я никому не позволю с пустого места плохо отзываться о моих друзьях. Больше мне нечего сказать. Мин рядом издаёт усталый вздох, потому что всё это похоже больше на детский сад, чем на что-то, на что стоило бы обратить внимание. Но он ничего не произносит и не упрекает ни в чём младшего, которому всегда сложно сдерживать свои эмоции, тем более порывы ярости. — Вы же понимаете, что этот хулиган просто оправдывает себя и наговаривает на нашего сына, — вновь неприятный голос женщины разносится по кабинету, Чонгук уже успел позабыть о ней. — Я склонен верить мистеру Чону, — начинает директор, которого хотят перебить родители, но тот просто не позволяет, продолжая говорить. — Он и правда не раз уже бывал в моем кабинете, но он всегда рассказывает полную картину произошедшего и его действия ещё ни разу не были необоснованны. Я согласен, что поступок Чонгука недопустим и он определенно понесёт наказание, но думаю, то что он рассказал, было на самом деле и из этого следует, что ваш сын также будет наказан. Если Минхо не начнёт следить за своими словами, в следующий раз последствия могут быть намного хуже. Прошу вас провести с ним беседу на эту тему, чтобы больше в будущем такого не случалось. Надеюсь вы вдвоём отлично проведёте время после занятий, Чонгук если что, покажет где класс для воспитательных работ, он очень хорошо знает туда дорогу. — Я считаю это несправедливо, — возмущается отец пострадавшего и гадкая ухмылка расплывается на лице Чона. — Вы не согласны с моим решением и хотите его оспорить? — никто не произносит ни звука. — Вот и отлично, а теперь прошу всех покинуть мой кабинет, кроме Юнги. Чонгук выходит в коридор и обречённо вздыхает. Снова Мину за него отдуваться. Чону, на самом деле, стыдно за это. Единственный перед кем парень чувствует вину, так это перед Юнги. А на эту семейку, что сейчас ему что-то очень агрессивно говорит, ему абсолютно наплевать. Чон присаживается около двери, собираясь дождаться друга, полностью игнорируя возмущение над ухом. На сегодня проблем достаточно. — Надеюсь, мы договорились и вы ничего не будете сообщать семье Чон? — произносит юноша. — Нам обоим не выгодно, чтобы семья Чонгука узнала о случившимся. Я выполню, все что вы просили, надеюсь больше условий нет. — Есть ещё одно, Юнги, — говорит мужчина. — Присматривайте получше за Чонгуком. Я не могу вечно закрывать глаза на его выходки, даже если его семья спонсирует это заведение. Ему нужно повысить свою успеваемость, иначе мне все же придётся связаться с его отцом. — Я понимаю. Я прослежу за этим. — Отлично, тогда можешь идти. Юнги прощается с директором и выходит из кабинета в почти пустой коридор, где его дожидается Чонгук, тот тут же подрывается со своего места. — Ты должен повысить свою успеваемость. Теперь я буду следить за этим, — уверенно шагая обратно в аудиторию, выдаёт Юнги, даже не смотря в сторону Чона. — Это всё? Он же точно запросил что-то ещё. Что он тебе сказал? — младший семенит за собеседником, пытаясь узнать хоть что-то. — Тебя это не касается. Просто слушай, что я говорю и делай это. Не создавай проблем ни себе, ни мне. — Юнги, — младший останавливает Мина за руку и силой поворачивает к себе, заставляя этим посмотреть себе в глаза. — Что ты ещё ему пообещал? Мне нужно знать, — Юнги в ответ молчит пару секунд, а после понимая, что легче ответить, произносит: — Поучаствую в одной нудной конференции и снова стану организатором всех предстоящих мероприятий, также попрошу отца, отправить денег на новое оборудование академии. Всё? Я ответил на твой вопрос? — Но… у тебя же другая конференция на носу, к тому же в последнее время ты помогаешь отцу с бизнесом, иногда ты даже задания на дом не успеваешь делать, как ты… как ты собираешься всё успевать? И твой отец… — Чонгук бегает глазами по лицу старшего, пытаясь найти ответы на вопросы. — Это не твоя забота, — прерывает его Мин, не желая слушать дальше. — Теперь идём на занятие, хватит разговоров, — старший вырывает свою руку и продолжает свой путь до кабинета, оставляя одиноко стоящего Чона позади себя.