Глава шестнадцатая. Багровый пик
2 июня 2020 г., 23:00
Примечания:
Рудольфусу — 30 лет, Беллатрикс и Рабастану – 28,5.
«Ничего не останется от нас,
Нам останемся, может быть, только мы,
И крылатое бьётся пламя между нами,
Как любовь во время зимы».
Зима 1979 года
Известие о смерти Ориона Блэка добавило страданий и без того измученной Беллатрикс. Четырьмя месяцами ранее пропал Регулус. Никто толком не знал где он. Ходили самые невероятные слухи, но искать правду его родные посчитали опасным предприятием.
Беллатрикс всюду мерещилась кровь. Снег, недавно покрывший землю в саду Лестрейнджей, казался красноватым в лучах закатного солнца. Да и сам замок ей мерещился багровым.
Беллатрикс поёжилась и невольно коснулась рукой округлого живота. Целитель советовал длительные прогулки, но день выдался холодным и неуютным. Впрочем, и дома леди Лестрейндж не чувствовала покоя.
В последнее время волшебница старалась окружать себя всем чистым, белым, избегать лишних волнений. Но не всегда ей это удавалось. К тому же задания. Последний раз Беллатрикс сражалась две недели назад.
Теперь же, она чувствовала себя арестованной. Муж и его брат запретили ей покидать территорию замка. И сегодня ей повсюду мерещилась кровь. Багровый закат окрашивал пики родового замка. Беллатрикс закрыла глаза и шумно выдохнула.
Посыпал мелкий снег.
— Дорогая, ты не замёрзла? — Услышала Беллатрикс родной голос. Она открыла глаза.
Медные волосы выбивались из заплетённой косицы.
— Как много крови, — прошептала она.
— Что ты имеешь ввиду? — удивился он.
Беллатрикс кивнула на багровые пики родового гнезда.
— Это всего лишь закат, Беллз. Пойдём домой.
***
Ночью Беллатрикс бросало то в жар, то в холод. Она встала и подошла к окну. Крови больше не было. Тьма окутывала сад, да белый снег искрился, при свете луны.
Беллатрикс нырнула под одеяло к супругу. Тот машинально, не просыпаясь, обнял её.
Утром леди Блэк почувствовала себя, на удивление хорошо. От вчерашней меланхолии не осталось и следа. Тот факт, что род Блэк практически угас, по-прежнему волновал её, но уже не столь сильно, как вчера.
Весь день она провела в радостном предвкушении, поминутно поглаживая живот, и, напевая старинные колыбельные песенки. А вечером, едва братья Лестрейндж вернулись домой, у Беллатрикс отошли воды.
***
Старый целитель вышел из супружеской спальни, нервно потирая тряпочкой запотевшую лысину.
— Кто? — спросили хором братья.
— Мальчик, — ответил целитель.
— У меня родился сын! — радостно заголосил Рудольфус.
— Что-то не так? — Рабастан пристально взглянул на, прячущего глаза, колдомедика.
— Он не выжил, — ответил тот.
Улыбка медленно сползла с лица Рудольфуса:
— То есть как?! — вскричал он.
— Запутался в пуповине.... Я сделал всё что мог... — залепетал целитель.
Рудольфус поднял палочку.
— Остынь, — Рабастан хлопнул брата по руке. — Господин целитель не виноват.
— А кто виноват? Кто? Я ему доверил сына! — возмущению Рабастана не было предела.
— Уходите, — обратился Рабастан к целителю.
Старый волшебник поспешно выскочил из замка.
— Зачем ты помешал мне расправиться с ним? — прорычал Рудольфус.
— Очнись, брат, — взывал Рабастан к его благоразумию. – Этим ничего не решишь.
— А как решить?
— Вы ещё молоды, у вас с Беллатрикс будут другие дети.
Рудольфус хмуро кивнул и вошёл в комнату к жене.
— Прости меня, — прошептала она.
— Ты не виновата, — он поцеловал её в лоб.
— Я бы хотела дать ему имя, прежде чем... — начала Беллз и посмурнела.
— Пусть будет Том.
— Том — мальчик, который не выжил.
Слёзы побежали по щекам обоих. Рудольфус припал к губам уставшей жены, стремясь утешиться и утешить.
