Обрывки расшитой золотом карты

«Я хочу к тебе, я лечу к тебе И моё сердце бьётся в такт с твоим, Отмеряя нежными секундами ритм». Лето 1969 года — К чему такая спешка? — искренне недоумевала девушка с каштановыми локонами и крупными карими глазами. — Ты же только окончила Хогвартс. Перед тобой столько дорог, столько возможностей. — Это любовь, Меда, — мечтательно проговорила белокурая синеглазая девица. —  Я понимаю. Но к чему так спешить, Беллатрикс? Боишься, что Рудольфуса уведут? — Пусть только попробуют, — процедила Беллатрикс, откидывая за спину тяжёлую угольную косу. — Девочки, не отвлекайте меня, — девушка взяла в руку отложенное перо и продолжила старательно выводить имена на пергаменте, — а то я забуду внести вас в список приглашённых. — Разве ты не написала нас самыми первыми? — блондинка подскочила к сестре и с облегчением нашла своё имя в заполненном наполовину списке. — Цисси, отойди, — возмутилась Беллатрикс. В окно постучала сова. Нарцисса открыла раму и отвязала письмо от её лапки. — Меда, кто такой Тед? — Отдай, — Андромеда вырвала письмо из рук сестры и спрятала в рукав мантии. Нарцисса удивлённо на неё посмотрела, но воздержалась от расспросов. Беллатрикс, увлечённая списком гостей, ничего не заметила. *** После ужина, мать, пожаловавшись на мигрень, отправилась прилечь. Сигнус и Андромеда в гостиной обсуждали статью в «Ежедневном пророке», Нарцисса, вооружившись пергаментом и пером, рисовала отца и сестру. До свадьбы оставалось чуть больше недели и Беллатрикс решила прогуляться и привести в порядок мысли. В сумерках сад матери казался мистически-красивым. Беллатрикс любила розы. Она выросла среди них. Но пьянящий аромат кружил голову, а осы добрую половину детства причиняли неудобства сёстрам. За воротами поместья начинался туман. Он скрывал Блэк-мэнор от маглов и недружелюбно-настроенныех волшебников. Пройти сквозь туман могли только маги с чистыми намерениями, как правило, родственники и друзья семьи, а также, те кого пригласили его обитатели. Подойдя к кованым воротам, Беллатрикс вскрикнула: — Ты, что здесь делаешь?! Рудольфус с медными волосами, рассыпавшимися по плечам, в чёрном цилиндре, на фоне сумерек и тумана, выглядел, как сущий дьявол. — Я скучал, — просто ответил он. Беллатрикс открыла дверь, впуская жениха. Рудольфус подхватил её на руки и закружил, целуя и прижимая к себе. — Сумасшедший! — воскликнула она. — А, если отец увидит? — Ну и что? — он опустил девушку. — Ты без пяти минут моя жена. — Без десяти дней, — строго поправила его Беллатрикс. Она поцеловала его в щёку и добавила, — а теперь иди. — Нет, так просто ты от меня не избавишься, — юноша поцеловал невесту долгим страстным поцелуем, так, что земля ушла у неё из-под ног. — Ох, Руди, — прошептала Беллатрикс, чувствуя лёгкое головокружение. — Вот и живи теперь с этим десять дней, — мстительно сказал Рудольфус и, насвистывая, вышел за калитку. Вскоре туман поглотил его. Беллатрикс же, ещё долго смотрела ему вслед. Её щёки пылали, руки дрожали, а сердце никак не хотело уняться. Всё её существо жаждало предстоящей свадьбы. Нарцисса, как раз заканчивала рисовать, когда Беллатрикс вошла в гостиную. — Что скажешь, Беллз, похожи? — обратилась к ней Нарцисса. — Да, — рассеянно ответила она, под удивлёнными взглядами отца и сестёр, поднимаясь к себе. *** Ночью, зарывшись под одеяло, при свете заклинания «Люмос», Андромеда распечатала письмо. Всего три слова заставили девушку сиять, как начищенный котёл. Письмо было уничтожено в тот же миг, чтобы никто не узнал её тайну.