Похититель пиратских шляп

Любовь.

Эйс растет любимым. Это единственное, в чём он никогда не сомневается. Он учится ходить на корабле своей матери, грубое обращение моря, конечно, не помогает ему, но всегда есть кто-то, кто его поймает. Один за другим их число сокращается, юнги гонятся за своей мечтой, врачи возвращаются в ледяные королевства, но, в конце концов, его мать остаётся. Она улыбается ему, широко и ярко, буква «Д.» насквозь, знак перемены ветров, столько же обещающий, сколько и угрожающий. Ему три года, когда его мать полностью отказывается от своей первой любви, но Эйс знает, что море больше не является её самой большой любовью. (Эта честь принадлежит ему одному. Эйс слишком мал, чтобы знать что-либо о своём отце, кроме того, что он тоже любил его и улыбался, как его мать. Титул Короля Пиратов мало что значит для него, и ему будет всё равно, пока ему не исполнится семь лет, пока он не встретит рыжеволосого парня, который называет себя старшим братом Эйса и дарит младшему брату Эйса его мечту.) Только однажды он спрашивает свою мать, не обижается ли она на него за то, что он украл её у моря, и его мать смеётся и говорит ему, что он не может украсть у Короля. (Король мёртв! Да здравствует король! Кого снова короновали на Рафтеле?) Портгас Д. Эйс растёт счастливым и любимым, отправляется в море с Сабо, который быстро обнаруживает, что гоняется за драконами, его мать и Луффи машут с берега. На мгновение ему кажется, что он видит раздвоение, одно и то же видение дважды. (Он никогда не встречал никого, кто смеялся бы так, как его мать, и всё же, когда Луффи становится старше, он ловит себя на том, что удивляется.) Он путешествует по открытому морю, собирает команду неудачников и изгоев, и померяется силами с Белоусом. Гол Д. Эйс — ребёнок, которым он никогда не мог быть. Его мать хорошо знала, что независимо от изменений, должны быть какие-то константы. (Этот мир немного добрее, но Монки Д. Луффи всё ещё нужна команда, рождённая от безнадёжного отчаяния, и одного человека недостаточно, чтобы потрясти мир, независимо от того, насколько обожаем голос, который всегда лишь шепчет Эйсу, пока он сладко поёт своему младшему брату.) Из-за самопожертвования своего отца, чувства справедливости вице-адмирала и преданности матери, Эйс не знает, что значит быть отвергнутым, ненавидимым и презираемым. Грубые руки показывают ему, как сажать цветы гибискуса, баюкать тело его новорождённого брата и накладывать пластыри на ободранные колени бывших дворян. Он прожил жизнь, полную счастливых воспоминаний, и не возражает умереть из-за этого. Эйс не возражает, главное, чтобы его братья держались от него подальше.

Ненависть.

Руж растёт измученной. Осознание того, что ей чего-то не хватает, кого-то, тяготит её больше, чем кайросеки с Дьявольским Фруктом, которого у неё больше нет. Восстановление её воспоминаний несколько помогает. Её потеря приобретает цель и, следовательно, мотивацию. Она находит себе команду и приключение, переписывает историю настолько, насколько ей позволяет мир. Она никогда не влюблялась в своей прошлой жизни, возможно, умерла слишком молодой, и она не совсем уверена, как назвать её привязанность к Роджеру, но Руж знает, что ей нравится смешить его, и что его мечты сладки, и что ему требуется десять раз, чтобы вернуть свою шляпу. (И в тот последний раз он сжульничал! Отвлёк её мясом!) Любовь всегда была лёгкой для Луффи, но Руж борется с ней, ищет отголоски старой любви, которую она не может вернуть. Она пытается освободиться, но Руж не самоотверженный герой, и, несмотря на то, что она ни о чём не жалеет, ей всё равно больно. Возвращение на Рафтель и возведение могил для людей, которые не будут принадлежать ей, похоже на завершение. Периодически она ищет Роджера, когда он не гонится за ней, слушает ветер вместе с ним, пока не становится беспокойной и ей не нужно искать что-то новое. Сказать Роджеру, что он может выбрать имя для своего ребёнка, если она сможет назвать его Портгас — это новое начало. Он смотрит на неё широко раскрытыми глазами, затем поднимает её и кружит, и Руж предложила бы драться, если бы не жизнь брата, которого у неё никогда не будет, и сына, которого ей осталось растить. Роджер всё ещё умирает. Чоппер появится на свет только через десять лет, и Руж позволяет себе заплакать всего один раз, капая слезами на солёную воду. Она не в Логтауне на казни Роджера, ей не нужно быть свидетельницей его смерти, когда она чувствует, как его дух толкает их паруса. Руж и её команда далеко в океане, перевозят домой раненого юнгу. (Она говорит Шанксу, что они назовут его Йонко, и впервые после казни Роджера он выглядит живым и требует знать, о чём она. Руж, конечно, ничего ему не говорит. Это сделало бы всё слишком простым. Да.) Когда она, наконец, держит своего сына, Руж чувствует ненависть. (Раз, два, интересно, в своей прошлой жизни мать Эйса увидела своего сына и возненавидела мир за то, что тот решил, что её сын демон, недостойный любви, потому что Руж его обожает; любить Эйса — это самое легкое, что она когда-либо делала.) Она успокаивает демона, зверя, который освободил её друзей и короновал её Королём, гарантируя, что страдания не будут такими большими, что Эйс не узнает, каково это: чувствовать необходимость убить ребёнка или потерять брата. Бесцеремонно она приходит на Рассвет и забирает Луффи у Гарпа, променяв свою первую любовь на другого ребёнка, и показывает Эйсу, как носить его нового брата. Руж почти похищает Сабо из трущоб, и они не сгорают. (Пираты — эгоистичные существа, поэтому они с моря, а не с земли, а Руж когда-то была их Королём.) Когда её дети отправляются в плавание, Руж возвращается к путешествиям. Пираты Похитители Шляп не возвращаются, но они не возражают, чтобы их капитан навещала их, рассказывала истории о своих детях и спарринговала с ними. Портгас Д. Руж не является сноской в истории, но если Сильверс Рейли мог уйти в отставку, то и она могла. За исключением тех случаев, когда лицо её сына мелькает во всех мировых новостях, когда назначена казнь. Она любит Эйса всем сердцем и ненавидит то, что ещё осталось от мира. Маринфорд был десятилетия назад, но Руж до сих пор помнит, каково было впервые использовать Королевскую Хаки, отчаяние, сжимающее его горло, то, как Луффи прошёл мимо этого, избавился от странного ощущения, целеустремлённый, чтобы спасти своего брата. Когда Руж на этот раз смотрит на Маринфорд, она почти поражена, увидев, насколько он мал. Если бы Нами была на её стороне, Руж спросила бы её, правильное ли это место, но навигатор Луффи в другом месте, а Руж нельзя терять время, особенно с тремя сопляками, которых нужно вытащить из этого места, потому что, конечно, Сабо тоже прибежал. Десятилетий достаточно, чтобы королевство выросло. Вежливо (так, как её учила Макино!), Руж благодарит Трафальгара Ватер Д. Ло и просит его продержаться ещё два года. Она исчезает с его корабля с ухмылкой и ступает на Маринфорд с той же решимостью, с какой ступила на Рафтель. В первый раз, когда он использовал Королевскую Хаки, у него не было никакого контроля над ним. У Руж было в два раза больше года, чем когда-либо было у Мугивары, и она «Ди». Демоны задерживаются в её душе, и она позволяет им бушевать и ненавидеть. — Остановись. Ветер стихает, волны останавливаются, и дозорные падают, как мухи. Она ставит Дедушку и Сэнгоку на колени, заставляет адмиралов кланяться. Руж пережила своё приключение уже дважды. Она счастлива и хочет, чтобы её сыновья нашли её корабль и взволнованно рассказали ей о своих путешествиях. Её дети не смогут этого сделать, если они мертвы. Эйс ни о чём не жалеет, она видит это в его глазах, всегда могла. (Но небольшая часть Луффи всегда захлебывалась солёной водой и чувством вины.) Власть Короля — повелевать миром и заставлять его повиноваться. — Мама! — Эйс, — зовёт Руж своего сына. — Ты ещё не рассказал мне о своём приключении! И вот так просто чары рассеиваются. Руж уже много лет не дралась ни с кем таким сильным, как она (сильным, как Роджер), но она уверена, что в будущем у неё будет много желающих подраться. Тем не менее, её надёжной воли достаточно, чтобы разорвать цепи Эйса. Она хватает его, Сабо и Луффи, и марширует прямо туда, где Ло всё ещё ждёт, глядя на неё с любопытством и ужасом. — Старик! — Руж кричит через плечо. — Я краду своего сына ненадолго! Ты вернёшь его, как только мне снова станет скучно! Белоус усмехается ей, а затем громко смеётся, привыкший к ее выходкам, вспоминая их старые ссоры. — Гура-ра-ра-ра-ра! Тогда ладно, мисс Руж! — Капитан! — Луффи протестует, каким-то образом всё ещё наполовину проснувшись. — Мама — капитан! Королева, завтра газеты назовут её злобной и ненавистной, как будто Руж когда-либо заботило, что они говорят. Король, провозгласит Рафтель, ожидая своего Короля, который когда-то был и будет снова. Мама, Эйс будет плакать, а Руж будет улыбаться.