Любимец твоих дьяволов

9 октября Маленький Джозеф обогнул диван, пробегая к лестнице, и в панике закричал, словно за ним гнался безмолвный, но от этого ещё более страшный, монстр. Отчасти это была правда. Следом показалась растрёпанная рыжая шевелюра, и с рыком помчалась следом за мальчишкой, но первым препятствием стал диван, об который девушка так удачно ударилась мизинцем ноги. От этого она зарычала ещё сильнее, но криков, и проклятий не было. Лишь, когда она добралась до витиеватой лестницы, ведущей, словно на небеса, украшенной множеством узоров, и статуэток, тихо, но угрожающе прорычала: -Джо, мелкий засранец, ты ведь знаешь, что так делать нельзя, - каждый шаг вверх был подобен крадущемуся зверю, - Кто будет за тебя есть, а? Ты вырастишь безмозглым засранцем, которым сейчас и являешься, если не будешь есть кашу, - она не любила детей, и ладить с ними, особенно, когда дети – это её брат, за которым только и нужен, что глаз, да глаз. Пацан уже давно забрался по лестнице, прячась в одной из комнат, красивого, но не огромного особняка, а обычного дома. Затаился, но про себя хихикал, считая, что в этот раз ему всё сойдёт с рук и его не найдут. Шаги становились громче. Эвелин остановилась прямо рядом с той комнатой, где спрятался её младший братик, и вздохнула. Она ведь даже не успела нормально позавтракать, как этот мелкий проказник уже начал пакостить на всём, на чём свет стоит. -Джо, выходи, иначе останешься голодным. Скоро придет Алан, - волосы зачесала назад, пытаясь убрать пряди, раздражавшие и так не выспавшийся мозг. – Я уйду, Джозеф, у меня сегодня дела. Алан кормить тебя не будет, скорей накинет ещё больше упражнений, - Эва старалась говорить громко, и была уверена, что её услышали, но выйти из укрытия так и не рискнули. Ждать, пока упрямец выйдет из своего укрытия, переставая играть в прятки, Эвелин не стала. Ей было не до этого, столько было в голове мыслей, столько было хлопот, от которых избавиться не так-то просто. А девчушке это не нужно было. Хотелось сесть за компьютер, и сидеть сутками на пролёт, играя, и не обращая внимания на внешний мир. Но так нельзя, ведь Эве пришлось рано повзрослеть. Она прошла в свою комнату, привела себя в порядок, и спустилась вниз, чтобы открыть дверь и угомонить так бесцеремонно ноющий звонок в дверь. Странно, обычно Алан, правая рука покойного дедушки, заходит сам. Может быть его руки заняты, поэтому Эва поспешила ещё быстрее, чуть ли не слетая с лестницы, чтобы не заставлять мужчину ждать. Он и так слишком много им помогает, для постороннего человека, хотя чего это, он уже давно не посторонний. Вспомнить хотя бы, сколько раз он спасал жизнь дедушки, и маленький внучат. -Алан, вы, - девушка пропустила высокого, подтянутого мужчину в строгом костюме с эмблемой семьи Рэйнхилл в дом, и осмотрела предметы в его руках. – Вот это я понимаю боевой настрой, - хихикнула Эва. - У паренька слишком много энергии, её необходимо куда-то девать. После последнего раза, я понял, что был к нему слишком снисходителен, - отозвался мужчина пятидесяти лет, уже заранее зная, что его ожидает. Оттого он и утомлён заранее. Чего там только не было: мячи, теннисные ракетки, шарики какие-то, и многое другое для тренировки выносливости маленького братика. Даже бои на палках проводили, потому что это игры в рыцарей, а какой мальчик не хочет почувствовать себя рыцарем. -Постарайтесь, вы точно отлично проведёте время, - махнула рукой Эва, улавливая, что ей махнули в ответ. Эвелин покинула дом, села в машину с личным водителем, который частенько забалтывал и себя, и девушку так, что оба не замечали, как доезжали до места назначения, а после загородная дорога сменилась пейзажем из домов и оживлённых улиц. Так хотелось оказаться там, сидя в каком-нибудь кафе под навесом, есть мороженое и наслаждаться прекрасной погодой, которая бывает столько редко в этих краях Европы. Колесо лопнуло, машина заверещала, а управление на несколько секунд было потеряно, пока Ричард, не взял всё под контроль. Пришлось остановиться, да не так как хотелось бы. Всё пошло по привычному сценарию: автомобиль +столб=тьма. С глухим стоном Эва очнулась, тут же вскрикивая от боли в голове и повернула её в сторону водительского сидения. Ричарда рядом не было, более того, когда девушка отстегнула ремень, и вышла из машины, точнее выпала, а после коряво встала, то вокруг тоже не обнаружила его. Просто пропал. Вещей его в машине не оказалось, словно его вообще не было, но может быть он отправился звать на помощь, или ещё что… Свой телефон оказался на месте, и отыскав в контактах номер водителя, Эва принялась ждать, когда начнутся гудки, и появится знакомый голос. Вокруг не было, ни души. Она помнила, что они проезжали какие-то улицы с кучей народа, столики с навесами, забитыми под завязку кафе, но теперь, словно в городе призраке попали в аварию. Странно. Ведь она даже помнит, о чём в те моменты размышляла, представляя, что это она сидит за одним из столиков, или прогуливается по улочке. А теперь пусто. «Абонент временно не доступен» - раздалось на привычном итальянском, и девушка чертыхнулась, отыскивая в контактах номер Алана. Предчувствие выло, как раненый волк, и игнорировать его казалось невыполнимой задачей. Дедушка Эвы – мафиози, но после одного из нападений, которое для всех стало ударом, семья перестала держаться своего пьедестала. Они залегли на дно, они – Эва и маленький Джо, и куда-то подевавшийся нынче отец. Потери были велики, потому что именно тогда и погиб дедушка, и мама с братом-близнецом девочки. Семья была разрушена, но не стёрта с лица земли. И если остались люди, которые знают о живых членах семьи Рэйнхил, то это по- настоящему проблема. Безусловно, что навредить кому-то юные Рэйнхил просто не в силах. Они и сбежали только для того что бы тихо и мирно прожить, не оглядываясь на ошибки деда, отца, и семьи в целом; сбежали, чтобы не тащить за собой весь этот мафиозный груз. И если Эва обо всём знала, то маленький Джо рос в неведении, как обычный ребёнок, которому желали лучшего будущего. А главное – живого, чтобы это будущее вообще было. Выскочив на дорогу, прокрутившись вокруг своей оси, словно стрелка компаса, ищущая правильное направления, Эва пошла туда, откуда они прибыли. Она сорвалась на бег, не имея возможности и сил больше выносить вопль собственной интуиции. Страх. Зловещий страх, но не за себя, а за брата. Она помнит, как потеряла своего близнеца, и как душа пыталась зарасти, как зарастают раны, но не смогла. Былые раны, смутные далёкие воспоминания, казалось, уже давно утерянные, вновь начинали бурлить, словно лава, готовая вот – вот вырваться из своей тюрьмы. Послышался шум автомобиля с той стороны, куда собиралась ещё с утра Эва. Девушка обернулась и махнула руками в стороны, чтобы они остановились, ведь едут туда же, но поздно поняла, что целью была она. Глаза водителя оказались открыты для зрительного контакта, автомобиль прибавил скорости, наезжая на Эвелин, но в последний момент слегка сменил траекторию, отчего девушка смогла отпрыгнуть, а не успевший сбавить скорости автомобиль выскочил в кювет. Девушке повезло, что на водителе не были одеты очки. Да и на другом мужчине их не было тоже. Справиться с двумя рослыми убийцами, девушка могла только одним способом. Это не супер- пламя, или какие-то боевые навыки, скорей удача. Двое вышли из машины, чертыхаясь и достали своё оружие, пистолет, и длинный клинок. Оригинально. Но девушке некогда было с ними разбираться, она не могла выкинуть из головы волнения за брата. От этого сначала в голову пришла мысль: «Сбежать.» Но куда бежать? Привести этих амбалов к брату? Да и что получатся за догонялки. Игра «Догони меня кирпич», только в роли кирпича теперь выступали пули и клинок. Оставался один рисковый способ, но если он сработает, то девушка явно родилась везучей. Первым на девушку напал противник с клинком, но только он оказался в радиусе метра, как услышал мелодичный голос: -Защити меня, - глаза в глаза, еле слышно, но голос действовал как дурман, отчего мужчина сначала замешкался, словно сопротивлялся, а после обернулся и швырнул свой клинок в голову напарнику. Дёрнувшись, враг понял, что натворил, и снова обернулся к девушке, совершенно не наученный первым опытом, и вновь попал в тот самый дурман, который заставил его перестать мыслить и стоять на месте, пропуская мимо события, как Эвелин Рэйнхил проходит мимо, поднимает пистолет уже у мёртвого мафиози, и направляется к машине со словами: -Садись за руль и вези меня, - и эти уверенные слова подействовали, заставляя мафиози сесть на водительское сидение, кое- как выгнать машину на дорогу и направиться в сторону небольшого коттеджа за городом. Автомобиль был в порядке, хотя если вспомнить, с каким трудом попавший под гипноз, убийца его выкатить пытался, сомнительно. У дома была тишина, отчего-то заставившая сердце рыжеволосой остановиться, и прислушаться к лишним звукам. Неужели всё в порядке? Девушка порыскала в машине, нащупывая в подлокотнике раскладной нож, достала его и полоснула врага по шее, не давая возможности перед смертью выйти из состояния гипноза. Он захрипел, а кровь фонтаном выплеснулась на лобовое стекло, окрашивая весь салон в кровавый цвет. Мужчина пытался закрыть рану, пытался сделать хоть что-то, потому что только теперь, когда уже видеть отчётливо не мог, понял, что это его миг последний. Он даже попытался схватить за руку девушку, но у него и это не получилось. Силы слишком быстро, резко улетучивались, но жалко его не было. Виноват сам. Тоже самое они делали и с другими людьми, может быть, хотели сделать и с Эвелин, а потому – не жалко. Эвелин вылезла из машины, захлопывая дверь и прямо пошла по дорожке, стремясь зайти через главный вход, и тем самым дать людям то, зачем явились. А она была уверена, что целью была она. Вот только в доме была абсолютная тишина, ни одного человека. На первом этаже чисто, да и на втором тоже пустота, даже пятнышка крови не осталось. Всё было идеально, как будто хозяева просто отошли в магазин, и вот- вот вернуться. - Эй! Алан, вы здесь? – Эвелин заглядывала в каждую комнату, в каждый уголок, и даже под стол. Но поиски были напрасны. Дом был полностью чист. Ни следа присутствия хоть кого- либо. Но вот, что заметила сама Эвелин, так это отсутствие хоть каких- либо фотографий, напоминающих о том, что Джозеф был. Не было снимков с Аланом, который на протяжении всей их жизни, был поддержкой и опорой, вместо деда и отца. Не было ничего. От отчаяния, Эва кинулась в комнату Джо, принялась рыскать по полкам, открывать их, выкидывать вещи, но они были не того маленького мальчика с волосами цвета молочного шоколада, который явно выродился в мать. Эва закричала. Долго и пронзительно, как не кричала никогда, после последнего нападения. Она перед Джо была всегда сильной, да и в принципе привыкла таковой быть. А теперь его нет. Никого нет. Мимолётная истерика, длившаяся минуту, сменилась апатией и мыслью, что нужно что-то предпринять. Но что? «Что происходит?» - после долгих поисков, она спустилась вниз. Проходя вдоль кухни, стола, что напоминал скорее барную стойку, за которой и стулья были подобные, она осмотрела завтрак, который готовила сегодня, и ни единой капли не было. Хотя она чётко помнила, что сегодня кричала на Джозефа, который загадил всю кухню, не желая есть кашу. Как обычно не любят её есть все дети. А в холодильнике не было йогуртов, которые Алан привозил специально для паренька, потому что он любил только банановые творожки и йогурты сладкие. К этому родители приучили своих детей. Сладко и полезно. -Ничего не понимаю, - растерянно и обречённо, она вновь набрала номер телефона Алана, но он снова был недоступен. Слёзы снова покатились, но на этот раз без криков и истерик. Девушка понимала, что паника – выход не лучший. А потому всё время встряхивала головой, отгоняя наваждение. Холодная сталь полоснула по руке, а кулак сжался до побелевших костяшек, позволяя жизненной силе уходить намного быстрее. Это дало ей мыслить более трезво, хотя и немного странно. Оглядевшись вокруг, Рэйнхил не смогла отыскать ничего, что напоминала бы маркер. В ванной комнате первого этажа, Эва начеркала символы своей кровью, проверяя, правильно ли прописана была каждая буква. И убедившись в этом, осела на пол, сгребая колени к себе, утыкаясь в них, и закрываясь от всего мира руками. Нужно было подумать, принять какое-то решение. Но с чего начать? На часах красовалось 23:59.