Зараза

      Баки ненавидит общий этаж.       Стив настоял, что чтобы всем ещё больше сплотиться, надо не просто жить в одной башне, но и вместе завтракать или ужинать, но хотя бы раз в день провести всем вместе. Первое время все опаздывали и не сильно горели желанием общаться, что очень злило и очень расстраивало Роджерса.       Но постепенно это переросло в традицию: утром застраивать и кормить самых сонь, которые вставали почти в обед, если не позже. В основном это был Старк, Брюс или Наташа, иногда Пеппер, которая решала приехать в гости и остаться на ночь.       Однако неизменным наглым просыпателем всего и вся с самого утра был Бартон. Всё давно махнули рукой, пытаясь его разбудить утром, даже в обед. Он редко появлялся на общем этаже раньше трёх часов дня, если только ранним утром, чтобы приготовить новую огромную тарелку попкорна и уйти дальше смотреть марафон каких-нибудь фильмов, играть в игры или что-нибудь ещё.       Стив просто каждый раз вздыхает, когда вечером он устраивал какой-нибудь кипиш, убегая от Наташи. Энергия играла, они шуточно дрались и кидались вещами, заражая других этим настроением, и вот с ними в драке подушками с общего дивана и кресел участвовал Старк, а потом и Сэм, недавно поселившимся ниже общего этажа. Только трое оставались безучастными: уставший Стив, скромно улыбающийся Беннер, считающий, что ему это будет совсем не по статусу, и Барнс, просто наблюдающий за всем происходящим со слегка нахмуренным лицом.       Он начинал привыкать ко всему, что происходило здесь, но что-то всё равно было не так, и он не мог понять, что именно.       В таком ритме прошло чуть больше месяца, все были довольны и просто расслаблялись, радуюсь, что пока нет никаких попыток завоевать их мир.       В один вечер Джеймс разговорился с Сэмом за просмотром какого-то боевика, и оба не заметили, как перевалило за полночь. По телевизору шла целая серия фильмов, пиво давно кончилось, желание говорить тоже, поэтому оба парня, положив ноги на кофейный столик, сползли ниже, в полглаза глядя на экран, как вдруг их будит крик.       — Бартон, твою мать!       — Что?       — Ты идиот, вот что!       — Ну, началось...       Выглянув из-за спинки дивана, Барнс и Уилсон видят как Старк, схватившись за левый бок и дверцу холодильника, злобно смотрел на лучника, который сонно лежал... на холодильнике.       — Я чуть богу душу не отдал!       — Так не отдал же… — Клинт фыркает и, упираясь подбородком в сложенные перед собой руки, принимает задумчивый вид. — Не знал, что Тор берёт души.       Старк кидает в него сельдерей.       — Какого чёрта ты здесь делаешь?       — Лежу.       — Зачем?       — Хочется.       — Тебе комнаты мало? Я же предлагал тебе этаж со всеми удобствами.       Клинт морщится. Барнс на мгновение удивляется, как он умудряется так разговаривать, толком не поднимая голову и вообще не шевелясь. Странный.       — Не нужен мне твой этаж, мне некомфортно находиться на огромной площади в одиночестве.       — Да, лучше жить под крышей в маленькой комнате, которая изначально должна была быть для хлама, — Старк беззлобно ворчит что-то ещё и достаёт из холодильника фруктовое молоко и сок.       — Что будешь?       — Сок.       — Держи. Как насчёт ночи Терминатора или Властелина Колец?       Клинт хмурится, забирая коробку.       — Если ночью сюда придёт Нат или Эльза, тебя пристрелят.       — То есть если переводить со старковкого на нормальный язык людей, тебе не спится, а общество ДЖАРВИСа и техники уже надоело?       — Чёрт ты, Бартон. — Старк захлопывает дверцу холодильника, погружая всю кухню во тьму. — Так что?       — Лады, но с тебя сэндвичи с беконом. Я сюда за едой приходил.       Они о чём-то ещё говорят, уходя вглубь кухни и тихо гремя посудой, после чего уходят к лифтам, уезжая выше, на этаж Старка. Телевизор выключается, а Баки продолжает смотреть на чёрный экран, на котором ничего не видно. Слабый свет из панорамных окон не доходит до дивана, видимость практически нулевая, но он видит оставленные на кофейном столике кружки почти всех мстителей.       На следующее утро он с лёгким весельем наблюдает за Стивом, который всё утро сверлит взглядом одну кружку с фиолетовой стрелой, надписью "Кофе = Жизнь" и вторую с золотисто-красным фоном и голубым кругом посередине. Романофф не улучшает ситуацию, когда спокойно говорит, что Клинта у себя нет.       — Может, что-то случилось?       — Определённо нет. — Девушка поднимает взгляд на потолок. — ДЖАРВИС, где Бартон?       — Агент Бартон сейчас находится в мастерской мистера Старка, на данный момент они оба спят. Разбудить?       — Нет, пусть дрыхнут.       У Роджерса на долю секунды появляется выражение, которое Барнс смог бы квалифицировать как ревность, но оно тут же исчезает. Баки понимает, что чем больше он узнаёт всех мстителей, тем больше те кажутся ему странными. Хотя Стива он знал давно, однако его поведение сейчас было во многом непонятным, и такое складывалось ощущение, что он и сам не понимал, как реагировать на то, что он чувствовал.       После завтрака, когда все разбрелись по своим «важным» делам (а именно досыпать лишний час-два), Наташа подтверждает мысли Баки насчёт Роджерса, бросая как бы невзначай фразу «Даже сами не могут определиться, чего хотят».       Тони и Клинт появляются только к ужину, ужасно помятые и сонные. Вяло отбиваясь от усмешек Сэма и Нат, оба пытаются придумать, что можно было бы взять из холодильника, параллельно включая кофемашину, однако у Стива были другие планы, поэтому спустя двадцать минут ужина обоих отправляют обратно спать. Но это их не сильно огорчает, поэтому они так же медленно и вяло уходят, но уже по своим комнатам.       На следующее утро Баки понимает, что ненавидит расположение общего этажа.       Кухня, на которой собрались уже все, находилась прямо напротив гостиной, где агенты Романофф и Бартон в компании Старка и Брюса Беннера делали грёбанную гимнастику. А именно растяжку, от которой зависал не только Роджерс, но и сам Барнс. Они и Уилсон просто сидели за столом и наблюдали за синхронными движениями, когда все четверо почти идеально садились на шпагат или принимали позу «кошечки, которая потягивается после сладкого сна». Голос по телевизору раздражал, зато картина на мягком ковре была потрясающей.       Старк с Беннером смеялись, пытаясь делать как Бартон и Наташа, но только успевали сделать половину, уже тяжело дыша со словами «это невозможно». Брюс на удивление оказался более гибким, чем Тони, но не настолько, как Наташа, которая с лёгкостью и еле заметной улыбкой наблюдала за попытками остальных.       Стив смотрел на попытки Тони и практически не дышал, Сэм по-тихому снимал всё это на телефон, а Джеймс наблюдал за Бартоном.       За грёбанным полусонным Бартоном, который наравне с Наташей спокойно делал такую растяжку, которую не у каждого актёра балета можно было увидеть. А ещё он был без футболки, в одних ужасно облегающих штанах, сквозь которые можно было заметить, что парень был без нижнего белья. Чёрт.       — Бартон, ты отвлекаешь.       — А ты не смотри на меня, Старк, — тот только усмехается, даже не удосужившись открыть глаза. Он и Наташа делали воздушный шпагат, упираясь локтями и головой в пол, держа корпус ровно, пока Старк и Беннер пили воду и отдыхали. — И вообще, как я могу тебя отвлекать, если ты даже ничего не делаешь?       — Я вообще-то тут открываю чакры для энергии на весь день, а ты тут полуголый со своим шпагатом. Я не могу сосредоточиться.       — Меня разбудили в семь утра, что ты от меня ещё хочешь? Скажите «спасибо», что я в штанах и вообще встал.       — Что ты встал, я уже вижу…       Клинт пинает Тони и попадает ему по плечу, на что тот ещё что-то говорит, потом все начинают обсуждать такой же бесстыдный наряд Романофф, которая пришла только в спортивном топе и коротких шортах. Вся их «гимнастика» длилась не больше двадцати минут, хотя и планировалась на час, но Стив и Баки были только благодарны, что те закончили раньше.       Баки ненавидит общий этаж, потому что это начало повторяться каждое утро. Состав менялся, иногда Тони не приходил, к ним присоединялись Пеппер или Сэм, один раз даже Роджерс вызвался, но быстро понял, что он только нервничает, а не расслабляется. Уилсон на это заявление только фыркнул «Ещё бы с таким-то видом…», заставляя Беннера и Баки тихо рассмеяться, и даже хмурый взгляд Кэпа не смог их остановить.       Это продолжается до тех пор, пока утренняя растяжка не начинается без Клинта.       — Что, наш Леголас всё-таки не выдержал и решил остаться в своей кровати не зависимо от твоих угроз?       Все улыбаются, но молчат, а Наташа только усмехается, включая нужное видео, начиная разогреваться. Старк только щурит глаза и продолжает ждать от девушки ответа, хотя и сам уже догадывается, что она скажет. Однако услышать очевидное приятнее, чем негласно знать… или нет?       — Я не рискнула отвлекать его от занятий по растяжке с Баки.       — О, — Он притворно понимающе кивает, еле сдерживая смех при виде ошарашенного Роджерса. — Это определённо очень уважительная причина для отсутствия на нашем семейном завтраке.       — Что? Почему Баки у Кли…       — О нет! Нет. — Сэм предупреждающе смотрит на Наташу и Старка, грозно указывая на них пальцем. — Я ем, поэтому не хочу слышать никаких пошлых шуточек насчёт этих двоих. Мне хватает того, что вы несёте в общем чате, не говоря уже о том, какие фотографии и фотошопы вы туда кидаете.       Стив хмурится и смотрит на Тони, на что тот с улыбкой пожимает плечами и начинает разогреваться вместе с Нат. Ну да, у них был отдельный ото всех чат, где они обсуждали и шутили над Клинтом и Барнсом, которые постоянно если не пялились друг на друга, то создавали такое сексуальное напряжение в помещении, что над этим нельзя было не пошутить.       В это время в ужасно маленькой комнате Клинта, Баки прижимал лучника к стене, закинув одну его ногу себе на плечо.       Шуток станет ещё больше, а вот Клинта больше не пустят на утреннюю растяжку, заменяя её своей, специальной, разработанной лично Джейсом Бьюкененом Барнсом, который не выпустит Бартона из постели как минимум до середины завтрака.