Вонгола ждала наследника

Тсунаёши Саваде было восемь, когда его, выглядящего слабо и неуверенно, подловили ребята на пару лет старше. Подобные ситуации редко отличаются сценарием: желающие развлечься за чужой счёт агрессоры издеваются словесно, может, толкают, не дают сбежать из их круга, жертва, в зависимости от характера и силы, либо пытается отбиться, либо терпит чужие насмешки. Савада никогда не умел защищать себя. Более того, крайне неуверенный в себе ребёнок не был уверен, что имеет на это право. В общем, был идеальной жертвой и мог стать объектом травли, но в этот день звёзды сошлись иначе, и в круг десятилеток внезапно вклинился заскучавший Хибари Кёя. – Обижаем младших, травоядные? – поинтересовался он с едва заметной угрозой, на которую обидчики Тсуны разразились издевательским смехом. – А ты что, его защитничек? В общем, в то время Хибари ещё не успел заработать должного авторитета, но эти ребята должны были стать первым шагом в его карьере главы Дисциплинарного Комитета школы Намимори. Потому что даже в девять Кёя не терпел насмешек и реагировал на них однозначно – кулаками. Тонфа он приобретёт позже. Широко раскрытыми глазами Тсуна смотрел, как незнакомый мальчик избивает его обидчиков. Повисшие на кончиках ресниц слёзы высыхали, рот приоткрывался всё больше, а руки Савада неосознанно прижал к сердцу. Этому моменту предрешено было стать судьбоносным в жизни будущего Дечимо Вонголы. Долго драка не продлилась – десятилетки разбежались, решив, что с этим психованным дороже связываться, и правильно сделали. А Тсунаёши, поедая спасителя восторженным взглядом, робко спросил: – Как… как тебя зовут? – Хибари Кёя, – отозвался пока ещё вежливый мальчик, смерил Саваду взглядом и заключил: – травоядное. Если бы слова имели материальную форму, можно было бы увидеть, как они превращаются в стрелы Амура и пронзают сердце Тсунаёши. На своё несчастье, таким развитым воображением Хибари не обладал. А потому на следующий день был сильно озадачен, что мальчишка классом младше на каждой перемене преследует его, не боясь угроз быть избитым. Следующим актом этой комедии стал урок в младшей школе, на котором классная руководительница внезапно заговорила о привязанностях. Речь зашла о любви, на том уровне, на котором её понимают дети, и каждому было предложено назвать имя человека, которого они любят больше всего. Ожидаемо звучали имена мам, пап, братьев и сестёр, редко – кумиров, но когда очередь дошла до Тсуны, то… – Хибари Кёя, – ответил искренне Савада и залился краской, добавив: – он сильный и красивый. – Но вы же оба мальчики, – удивилась одна из девочек класса. Горе Тсунаёши было безутешным. Беспроблемный ранее ребёнок отказался выходить из комнаты, заливая слезами подушку. Он не соглашался ни на любимые блюда, которые предлагала мама, ни поиграть вместе во что-нибудь, отказался читать любимую мангу и даже пропустил школу, которую уже несколько месяцев посещал с огромным удовольствием, ведь там был Хибари Кёя. Нана с трудом выудила из него причину истерики. – Они сказали, что любить друг друга могут только мальчик и девочка! – с искренним надрывом в голосе сказал ребёнок и снова залился слезами. Что ж… За эти несколько суток Нана устала и совершенно не была готова объяснять своему восьмилетнему сыну особенности взаимоотношений между полами. Кроме того, она, на самом деле, всегда хотела дочку. Решение было просто и изящно. На следующий день Тсуна отправился в школу в юбке, а пушистые волосы были стянуты в маленькие хвостики милыми резиночками с клубничками. Обновлённому виду пропавшего было преследователя Кёя удивился. Он не собирался говорить, что испытывал эти дни странное чувство, будто чего-то не хватает, убеждая себя, что рад избавлению от Савады. Но когда надоедливое недоразумение вернулось в школу, первым, что он ощутил, было облегчение, а вторым – недоумение. – Что это ты нацепил на себя, травоядное? Тсуна смутился: – Учительница объяснила, что я не могу любить тебя, потому что мы оба мальчики. Но мама сказала, что если я буду выглядеть как девочка, то всё будет в порядке. – Так ты… хочешь любить меня? – озадачился Кёя, чувствуя, как начинают гореть щёки. Разгадка навязчивости Савады оказалась проста, но невероятна для Хибари. – Ага, – комкая в руках платочек, который «должны носить с собой все девочки, чтобы быть аккуратными», отозвался Тсуна. И робко спросил: – Можно? Теперь задумался Хибари. Без Тсуны почему-то было невесело, но о том, что мальчики не должны любить мальчиков, он тоже что-то слышал. С другой стороны, теперь Тсуна выглядел как девочка. Но Кёя не был бы Кёей, если б согласился просто так: – Ладно, – тщательно напуская на себя серьёзный вид, сказал он. – Разрешаю себя любить, но только если ты станешь сильным. Потому что травоядным меня можно только бояться. Тсуна сжал платочек сильнее, глаза его зажглись решимостью: – Тогда я обязательно стану сильным! – мальчик хлопнул глазами, подумал и добавил: – А ты научишь меня, как им стать? – Хорошо, – согласился Кёя. – Тогда ты должен будешь стать очень сильным, травоядное. Так, благодаря остроумному решению Наны, все получили, что хотели: сама Нана – дочку, Тсуна – право любить Хибари, а Вонгола… Ну, в будущем у неё должен был появиться очень сильный босс. Правда, своеобразный.