Сквозь время...

Множество чиновников упали на колени, прося о том, что я не смел сделать… Это было не в моих силах. Каждая секунда заставляла слушать их мольбы. Я уже давно пожалел о содеянном. Меня охватила безжалостная паника. В руках находились множество прошений. Взгляд пытался ухватиться за спасательный клочок. Убить брата… Как так можно? Печать находилась в нескольких сантиметров от меня, рука тянулась, а здравый смысл кричал, просил, убивал во мне эгоиста! Я понимаю, что чиновники правы, но убить брата, моя рука не поднимется… Моя мать ждала этого дня с самого начала, я не смею разочаровать её, но это неправильно! Два огня боролись, за жизнь брата… В глазах промелькали беззаботные деньки из детства… Каждое мгновение было наполнено заботой, любовью, спокойствием и самое главное семьёй… Я невольно улыбнулся. Как мы дурачились, играли в стражников, пытались рисовать и просто наслаждались красотой этого мира… Первое похолодание… Чонгук бегал по просторам поля, а отец следил за нами… Не смотря на свой статус, он никогда не обделял нас временем… Его счастливая улыбка… Глаза наполненные любовью… Прохладный ветер не мешал наслаждаться этим мигом… Чонгук остановился посередине этого бескрайнего поля… Его взгляд был устремлён вперёд… Из высокой травы показалась маленькая девочка… Она была жутко напугана, а дорожки слёз покрывали все лицо… Одежда была испачкана, а в некоторых местах была разорвана. Руки были покрыты бесчисленным количеством порезов… Коса растрёпана, а лента, что была на ней, завязана около запястья… Её испуганный взгляд был направлен на нас, но маленькие ножки не выдержали её тельце, и она упала, потеряв сознание… Чонгук, как стрела, бросился к ней, пытаясь привести её в чувство. По его глазам мог сказать, что он её знает… — Мия!!! Очнись! Что произошло?! Мия!!! — этот крик… Он разносится по всему полю, а слёзы шли градом… Эта девочка была слишком дорога моему брату… Тогда я и вспомнил, что она старшая дочь первого министра, но меня не покидал один вопрос, что произошло? — Чонгук, отойди, я понесу её. — серьёзный голос отца пронёсся в голове… Он был сосредоточен на этой маленькой девочке, что появилась из ниоткуда… Через некоторое время мы уже были во дворце, а лекарь осматривал Мию. Чонгук не отходил от покоев не на шаг, заставляя свою мать беспокоиться. Но уже вечером послышались многочисленные голоса… Я вышел из дворца и решил узнать кто это… Мои глаза лицезрели жуткую картину. Множество стражников куда-то направлялись, а отец не находил себе места… Король и Первый министр всегда были в дружеских отношениях, и беспокойно лицо отца нагоняло жуткую панику. Значит что-то произошло, а если туда направились стражники, то это точно не обычная болезнь… Я подошёл к отцу и просто обнял. — Юнги, я первый раз в своей жизни испугался… Кто-то из моих близких может оказаться в смертельной опасности… Мой друг подвергся жутком нападению, а его дочь смогла спастись и попыталась нас предупредить. Это было в её кулаке… — он протянул мне испачканный кровью листочек, где кривым почерком написано…

Против Вас, Ваше Величество, планируется заговор. Позаботьтесь о моей дочери, если меня не станет. Я был рад служить такому королю, как Вы. Чиновники: …

Список предателей был испорчен, а разобрать написанное не выходило. Я посмотрел на отца с каплей сочувствия, сожаления и не детского испуга… — Я надеюсь, что всё обойдётся и мой друг сможет увидеть свою дочь вновь… — его грустный голос и та надежда, что колеблется под холодным ветром… Сейчас я смотрю в лицо тому человеку, что в ту ночь смог спастись, и понимаю, что он единственный кто против этого… Его неодобрительный взгляд прожигает во мне дыру, которая не сможет зарасти. Я медленно встал с трона, чиновники затихли, и осталась одна до глубины души дрожащая тишина… Я прошёл в проход, где находились чиновники, я обратился к писарю, подавая знак, что это обязательно записать. — Я король Корё — Мин Юнги! Как вы смеете перечить мне?! Без весомых доказательств в причастности Низложенной Королевы к заговору этот вопрос откладывается! Чонгук мой брат, который не посмеет пройти мимо нуждающегося, как Вы смеете обвинять его в том, что он не совершал?! — Я уже хотел выйти из зала, как Второй Министр остановил меня одной фразой. — Вам нужны доказательства? Пускай он войдёт! — В помещение вошёл стражник Покойной Королевы. В его руках находился конверт. Я посмотрел на Второго Министра, пытаясь спросить, что это. — Ваше Величество, а это те самые доказательства, что вы хотели увидеть. Я беру конверт дрожащими руками, мне сложно поверить в то, что Покойная Королева строила заговор против меня. Развернув его я ужаснулся. Оно было адресовано Главному командующего армии…

Прошу вас, дождаться подходящего момента для свержения короля. Моих союзников хватит для переворота.

Этот подчерк слишком схож с почерком Покойной Королевы… Во мне кипели смешанные чувства. Сложно принять измену близкого человека… — Это ещё не все доказательства, которые мне удалось заполучить. — его голос звучал вполне уверенно и правдоподобно. Мне нужно больше доказательств, чтобы быть уверенным в своих действиях. — Тогда предоставьте мне их. — Ваше Величество, боюсь это не для посторонних людей, а тем более предателей! — его взгляд был направлен точно на Первого Министра. — О чём вы говорите? — что вообще происходит за моей спиной? — Имя Первого Министра упомянуто в нескольких записях Покойной Королевы, которые были отправлены к Главному командующему армии. Прошу вас взглянуть на это. — Он достал письмо из рукава и протянул мне. — Ваше Величество, да как он смеет?! — Первый Министр был в неком замешательстве. Я открыл конверт и ужаснулся. Мне не хотелось это видеть. Это наглая ложь по отношению к Первому Министру, который слишком много сделал для Королевской семьи. Я поднес письмо к пламени огня и наблюдал, как оно тихонько уничтожается, оставляя после себя лишь пепел и страшные мысли. — Это никто не должен знать. Все кто здесь находиться должны стереть это из памяти! Все услышали? — я еле сдерживая свой дрожащий голос. — Да, Ваше Величество! — множество голосов раздались по помещению. — Вы так и оставите эту информацию, даже не разобравшись в правоте моих слов? — Все свободны!